Владимир Колычев – Рай с видом на ад (страница 3)

– Добрый вечер! А я смотрю, окна светятся, дай-ка зайду! – просиял мужчина.

И рукой провел по лысине, чтобы она сияла так же, как и его улыбка.

Уши у гостя обыкновенные, не большие, не маленькие, к тому же большей частью скрытые под волосами, но все же он живо напоминал сказочного гоблина. В глазах какой-то нездоровый блеск. И еще он переступил порог в ожидании, что Борис посторонится.

И ведь пришлось сдать назад, вдруг в руке у этого типа нож, ударит в упор, и все. На всякий случай Борис вытащил пистолет.

– Ты кто такой?

– Сосед ваш, Ворокута Ипполит Георгиевич, первый дом.

Борис метил ему в живот, но Ворокута смотрел на пистолет, как дама на букет цветов из рук своего рыцаря.

– А как во двор вошли?

– Калитка открыта была, со стороны балки. Я к ней проволочку примотал, пока вас не было.

Мужчина со странными именем и фамилией продолжал улыбаться, стоял на коврике спиной к приоткрытой двери, нешироко раскинув руки. Как будто собирался обнять Бориса на радостях встречи.

– А сейчас проволочку сняли?

Одной стороной участок выходил на дорогу, спускающуюся к развилке, другой – на ложбину между низкой и крутой возвышенностями. Кто-то называл эту складку балкой, кто-то оврагом, кто-то ереком, в любом случае по дну этой лощины в густых и цепких зарослях терна протекал ручей, который даже в сильные ливни не выходил из своего русла. Кстати, из этого ручья можно было брать воду в случае чего.

– Да, снял проволочку, зашел! Вы бы сходили, закрыли!

– Вопрос, кто открыл калитку?

Ворокута был гладко выбрит, надушен хорошим одеколоном, костюм на нем спортивный, дорогой и новый, и кроссовки на липучках такие же новые, и тоже не из дешевых, но при этом он умудрялся выглядеть отталкивающе неряшливым.

– Рафаэль открыл.

А кроссовки у Ипполита чистые. Как будто по сухому шел, в то время как тропинка между забором и оврагом грунтовая, наверняка в такой ливень расквасилась, грязь на подошвах должна остаться. Возможно, по основной дороге Ипполит к дому подходил, там не асфальт, гравийный щебень, ливень такое покрытие только чище делает.

– Кто такой Рафаэль?

– Друг мой. К вам, случайно, не заходил?

Ипполит улыбался так, что на ум сразу пришел манекен. Возможно, Борис имел дело с душевнобольным. Или сам тронулся умом на старости лет.

– Манекен?

– Ну, в общем, да, – вынужденно согласился Ипполит.

– Случайно зайти мог?

– Не знаю почему, но ему нравится ваш дом.

Ворокута улыбался все так же глуповато, но говорил всерьез, без тени юмора, голос у него густой, глубокий, звучный.

– Манекену? Нравится наш дом?.. А вы из первого дома?

– Ну да.

Улыбка на губах Ворокуты стала шире, теплей, лишившись дурашливого оттенка. В глазах заискрился восторг. Борис понял, кого он увидел у него за спиной. Видно, не выдержала Полина, вышла посмотреть на более чем странного гостя.

– Друг ваш потерялся? Друга ищете?

– Скучно одному!

– Ну да, конечно… Здесь будьте!

Борис предупредительно глянул на незваного гостя, требуя оставаться на коврике, сам повернулся, по пути обнял Полину за плечи, вместе с ней вошел в зал. И глаза закатил, давая понять, что имеет дело с законченным психом.

Сунул пистолет в кобуру, двумя руками оторвал манекен от полу, пончо само сползло на пол.

– А где одежда? – возмущенно спросил Ворокута.

Борис едва удержался от соблазна запустить в него манекеном.

– А кто вам разрешил заходить?

– Я же разулся! – Ипполит глянул на него обиженно и удивленно.

Действительно, если человек разулся, он может хоть к Богу на доклад заходить без приглашения.

– Забирайте своего Рафаэля и будьте здоровы!

Носки у Ворокуты белоснежные, свежие и чистые, как солдатский подворотничок только что из военторга. Ни малейшего запаха грязных ног. И все же Борис продолжал считать его неряхой.

– Почему Рафаэль голый? Он когда уходил, в шортах был, в пляжной рубашке. Вы что, раздели его? – с искренним возмущением спросил Ворокута.

При этом он с укором смотрел на Полину, как будто это она раздела его Рафаэля. А потом и совратила.

– А мы сейчас полицию вызовем! И расскажем, что мы сделали с твоим дружком! – пригрозил Борис. – А полиция пусть выясняет, чем ты со своим дружком у нас в гостевой спальне занимался?

– Я занимался?

– Экспертиза покажет. Найдут твой волосок на кровати, я, так уж и быть, заплачу за генетическую экспертизу.

– А если мы с тобой окажемся родными братьями? – спросил Ворокута, наконец-то забирая у Бориса свой чертов манекен.

– Тогда у меня дурная наследственность. Тогда я добровольно отправлюсь в психушку. На добровольное обследование.

– А ты хорошо держишься, сосед! – Ипполит весело смотрел на Бориса, но подмигнул Полине. – С тобой интересно… Ничего, что мы на «ты»? Ты же первый начал, да?

– На «ты», так на «ты»! Давай, скатертью дорога!

Борис не хотел трогать Ипполита, поэтому взял под локоток его Рафаэля, но тот взял и выпустил его из рук. Борис не удержал манекен, пластиковое тело с шумом упало на пол.

– Так, все, я вызываю полицию! – Борис взял со столика телефон, но Ворокуту это совсем не испугало.

Он даже сел в кресло, рядом с которым стоял Борис, пока только собираясь звонить в полицию.

– Ну позвонишь ты в полицию, и что? Ну выставишь ты меня в дурном свете перед женой, кому от этого легче будет?

– Ты уже в дурном свете, – глянув на Полину, сказал Борис. – Как муха в сиропе.

– Я имел в виду свою жену. Приезжала, смотрела, баб искала. А нашла бы Рафаэля, что бы я ей сказал?.. Вот что ты подумал… Кстати, ты не назвался. Как тебя зовут?

Ипполит освоился на новом месте, взял бутерброд с сыром и колбасой, улыбнулся Полине в знак благодарности, откусил маленький кусочек.

– Не важно.

– Ну как это не важно? Мы же соседи!.. Вот свет сейчас погаснет, а у меня генератор!

– У меня тоже.

– А бензин?

– Что?! – вскипел Борис.

Если этот гоблин смог зайти к нему в дом, ему ничего не стоило вскрыть хозблок, вынести оттуда весь запас бензина. И даже из бачка генератора слить.

– Откуда я знаю, есть у тебя бензин или нет?

– Не пойдем мы к вам, – покачала головой Полина, усаживаясь в кресло через столик от него. – Даже если не будет света. Но и вы можете побыть с нами. И жену позвать.

– Жена уехала, она у меня в Волгограде осталась, работа у нее там. Так, приезжает иногда… А можно я с другом у вас останусь?