Владимир Колычев – Мой неверный однолюб (страница 4)

Он держал в руке второй камень, но наглецов это не напугало. Они бросились к нему, Аркаша запустил в них камнем, который пролетел в метре от Кати, с гулким стуком чиркнув по крыше машины.

Длинноносый ударил Аркашу кулаком в лицо, он упал, и ему тут же добавили ногой. Катя выскочила на трассу, замахала руками. Может, остановится какая-нибудь машина, может, заступятся за Аркашу.

Одна машина прошла мимо, даже не замедлив ход, вслед за ней проскочила другая. Но Аркаша поднялся сам. И стал убегать, на ходу подняв с земли очередной камень.

– Стоять!

Длинноносый бросился за ним, но Аркаша подобрал еще один булыжник. И развернулся к противнику лицом. Драться он не умел, но руками махал с отчаянием обреченного. А в руках булыжники, под которые длинноносый и попал. Один удар по морде, другой – этого хватило, чтобы враг отступил. Досталось и его дружку. Аркаша запустил в него оба камня, один из них попал хулигану в голову. Аркаша снова наклонился, на этот раз в руках у него появилась палка.

– Убью! – дико заорал он.

– Да он бешеный! – запаниковал круглолицый.

– Ну его в пень! – подхватил дружок.

Они вернулись к машине, пригрозили расправой всем, в том числе и Кате. На этом все и закончилось. Противник трусливо бежал. Катя смотрела вслед отъезжающей «девятке» и не могла поверить, что поле боя осталось за Аркашей.

Но победа досталась ему серьезной ценой. Нос расквашен, весь свитер в крови, на щеке царапина, оба глаза подбиты. И очки куда-то делись. Но Аркаша улыбался, торжествующе глядя на Катю. Она кивнула, подбадривая его. Не важно, умел он драться или нет, главное, что победа осталась за ним. И Катя не досталась насильникам.

– А где очки? – спросила она.

– Да где-то там.

Очки он нашел быстро. Вернее, то, что от них осталось. Одно стекло выбито, другое треснуто, и сама оправа сломана.

– Ничего страшного! – Он гордо расправил плечи, ликующе глядя на Катю.

Она хотела сказать «спасибо», но язык почему-то не повернулся. Хорошо, догадалась кивнуть в знак благодарности. И еще она позволила парню проводить себя домой. Но на прощание не поцеловала, а ведь он так надеялся.

Новые инструменты вдохнули в группу новую жизнь. Совсем иное звучание, совсем другой эффект. Девчонки восхищались, пацаны завидовали – именно так все и должно было быть. Вечер удался, и в этом была Иркина заслуга. Сначала она выбила у отца обещание, а затем и все остальное. Причем по полному списку.

– Слушай, откуда ты такая взялась? – Паша обнял ее за талию, прижал к себе.

– Я не взялась, я была, – улыбнулась она, не думая отстраняться.

Пацаны уносили аппаратуру со сцены прямиком в тир, в каморку за кулисами никто не заглядывал. И никто не видел, как Паша зажал Ирку в угол.

– Еще не была, – качнул он головой, обволакивая ее взглядом.

– А надо?

– Успех нужно отпраздновать.

Он задрал подол ее платья и пальцами обжал пышные, но тугие «булки».

– Прямо сейчас?

– Ты же дашь мне… автограф?

– Это теперь так называется? – закрывая глаза, проговорила она.

Он стянул с нее колготки вместе с трусиками, она покорно переступила ногами, помогая избавиться от одежды. И так же покорно подняла ногу, чтобы он смог пристроиться.

Он уже готов был повернуть ключ на старт, когда дверь открылась. И послышался женский голос:

– Маслов!

К счастью, директриса не стала заходить в каморку. А его выдуло оттуда.

– Да, Оксана Васильевна!

– Аппаратуру всю занесли? – строго спросила директор школы.

Немолодая она уже, за сорок, но выглядела для своих лет неплохо. Потому что старательно следила за собой.

– Чуть-чуть осталось.

– Кто там у тебя? – Она заглянула ему за спину, но обходить не стала.

– Никого.

– Давай закрывай там, если никого. И ключ от тира мне в кабинет.

– Но мы хотели немного порепетировать.

– Завтра! – отрезала директор.

И уже на ходу добавила, что в распоряжении у Паши всего десять минут. Почувствовала она что-то, поэтому спешила очистить школу от возбужденных элементов. Школу, которую Паша мог превратить в притон.

Ирка стояла на том же месте, но уже в колготках. Платье оправлено, волосы приглажены. А в глазах ожидание.

– У нас всего десять минут, – сказал он, закрывая за собой дверь.

На Пашу нахлынул азарт. С Оксаной Васильевной шутки плохи: ей ничего не стоит испортить им жизнь. Но пошутить охота. А заодно неплохо бы испытать себя. Успеет он за десять минут и с Иркой разобраться, и ключи директрисе занести?

Но Ирка отказалась от эксперимента. И оттолкнула его.

– Не надо!

– А как же праздник?

– Без шампанского?

– Ну, извини!

– У меня есть. На даче… – тихо сказала она.

Паша уложился в отпущенные десять минут. Еще столько же ушло на то, чтобы поймать частника. Еще четверть часа они добирались до места.

Дачный участок находился в обычном садовом товариществе, но размер дома впечатлял. Двухэтажный, за высоким забором, на окнах решетки, дверь стальная. Внутри было холодно, но Ирка занялась камином.

Паша обошел дом, спустился в каминный зал, оседлал кресло-качалку, покрытое оленьей шкурой. Ирка накрыла его пледом.

– А на колени? – Он похлопал себя по бедрам.

– Ты себя так ведешь, как будто я тебе какая-то там. – Она сказала это с упреком, но при этом заигрывающе улыбнулась.

– А какая ты?

– Я – особенная!

– Так я и не спорю, – пожал он плечами.

Ирка только казалась простой. Вроде бы сама на шею бросилась, а уже месяц прошел с тех пор, а он так ни разу ее и не прислонил. Сколько раз в угол зажимал, но трусы смог снять только сегодня. А дальше застопорилось, и не факт, что будет движуха. Вроде бы они одни в доме, где столько крепких на вид кроватей, но позволит ли она уложить себя на обе лопатки? Уже вот заднюю включила. Не такая она…

Не простая она. Потому и смогла выпросить место у микрофона. И спела, надо сказать, очень даже неплохо. Если зазналась, то движухи точно не будет.

– Если ты думаешь, что со мной можно просто так… – Ирка нарочно потянула паузу.

Действительно, зачем договаривать, если все и так ясно? Нельзя с ней как с дешевкой, потому что папа у нее серьезный человек. И у Паши могут возникнуть крупные неприятности, если он вдруг поматросит Ирку и бросит. Он это, в общем-то, понимал, потому и не форсировал события. Потому останавливался перед теми робкими преградами, которые она создавала. С другой бы уже давно напролом пошел, а с Иркой боязно. Хотя и не страшно. Может, и не будет ничего. Может, у нее таких, как он, был вагон и маленькая тележка. Был и еще будет. На всех одного отца не хватит.

– Может, тебе жениться на мне придется.

– Бум! – Паша закатил глаза.

Похоже, напролом пошла сама Ирка. Сначала его на дачу заманила, затем перед фактом поставила.

– Что, страшно стало? – засмеялась она.