Владимир Колесов – Языковые основы русской ментальности (страница 33)

Слово жена первоначально обозначало «та, что рождает» (сравните в латинском gennao «рождаю»), к браку это слово стало иметь отношении только с XVI в.

Вот такая смена стереотипов произошла в нашей лингвокультуре. Стереотипы изменились, на них повлияли веяния из других культур и традиций других народов. А русский язык сохранил реликты древних стереотипов. Только их нужно научиться «читать».

Профессор В. В. Колесов так пишет об основных русских культурно-обозначенных ценностях безотносительно к категории пола: «Народные взгляды сформировались как представление о том, что хозяйство — духовно-нравственная категория (Дом), что для него характерен замкнутый цикл работ (“беззаботность” — свойство трудового человека, рассчитывающего на собственные свои руки), что только трудом достижимо благосостояние. Нестяжательство (способность к самоограничению), трудовая и производственная демократия, преобладание моральных форм понуждения к труду над материальными, отношение к собственности как к функции труда, а не капитала (“презрение к процентщику”) — таковы основные представления о настоящем хозяйстве. Способствовали тому и черты характера: чувство меры, практический расчет, самообладание, трезвость характера и сила воли. Богатство — средство делать добро, да и не богатство делает добродетельным. Добродетель — это труд» (Колесов 2006: 191-192). Духовная составляющая человека — душа — вмещает в себя «типичные для русского человека черты характера, каковыми оказываются: безграничная удаль, задушевность, бескомпромиссность, нравственный максимализм (пресловутое “всё или ничего”), общительность, гостеприимство, спонтанность психических реакций, примат сердца над рассудком, склонность к тоске и меланхолии, а также презрение к мелочам, к прагматизму и расчетливости» (там же: 277).

Стереотип как готовая схема восприятия — относительно устойчивый и упрощенный образ социального объекта (группы, человека, события, явления и т. п.), складывающийся в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта индивида и нередко предвзятых представлений, принятых в обществе. Во многих стереотипах «прочитываются» андрогинные приоритеты во мнениях.

Существующие на данном этапе развития современного общества стереотипы, связанные с мужским образом (внешним обликом) и мужским поведением, отображают культурные традиции народа. Каждый народ имеет свое представление о том, как должен выглядеть настоящий и нормальный мужчина, каково должно быть его поведение и, главное, как он не должен выглядеть и как он не должен себя вести.

Это только на первый взгляд мужчин и женщин можно отличить по фигуре, бывают случаи, когда этого сделать не удается (Долго он не мог распознать, какого пола была фигура: баба или мужик. Гоголь. Мертвые души). Мужчина, ставший излишне чувствительным, бесхарактерным, мелочным, становится похожим на женщину. Глагол обабиться означает «стать излишне нежным», «проявить свои чувства, не суметь их скрыть».

В русском языке существуют закрепленные формы выражения стереотипов: противопоставление, сравнение, уподобление, отрицание. Рассмотрим их подробнее.

Противопоставление (не мужчина / не мужик, а баба; мужчина / мужик, а не баба). Форма «не мужчина, а баба» обычно используется как способ выражения осуждения немужского облика или поведения.

Форма «не баба, а (настоящий) мужик» имеет другое основание: как правило, таким способом обозначаются традиционные для мужчин занятия (И сохранил в себе желание доказать, что он не баба, а самый настоящий мужик, и не просто мужик, а мужик-охотник. Кривин. Притчи о жизни). В русской культуре мужчине всегда приходится доказывать свою гендерную принадлежность, на это указывает призыв будь мужчиной! Женщин же никто не призывает быть женщинами, им только об этом напоминают (ты же женщина!). Эта форма встречается в призывах к разумному поведению (Будь мужчиной, а не бабой; снявши голову, о волосах не плачут. Безелянский. В садах любви).

Отрицание (не баба). Эта языковая форма употребляется для описания стереотипных особенностей женского поведения, не свойственного мужчине (Не для чего нам в зеркало глядеть. Мы не бабы. Григорьев. Александр Суворов; Он не баба, он подарков не берет. Месяц. Лечение электричеством), их гендерного противопоставления (Хочет, чтоб мы были казаки, а не бабы. Вересаев. В тупике; Я вижу уже по глазам, что ты козак — не баба. Гоголь. Вечера на хуторе близ Диканьки), действий в отношении женщин (Не лапай, я не баба. Шукшин. Правда), отношения к себе (В конце концов, он не баба же. Кин. По ту сторону).

Существующий языковой шовинизм в названиях мужских и женских занятий, профессий описывается через отрицание стереотипных женских или мужских качеств (Какая ты жена, к черту! Ты вообще не баба! Ты — прораб! Месяц. Лечение электричеством). Современное общество характеризуется нарушением таких ограничений на занятие или профессию (Во многих странах главнокомандующий и даже министр обороны — совершенно гражданское лицо, иногда даже — баба. Панин. Камикадзе; Я не баба и не женщина, я оперуполномоченный ! Михайлов. Капкан для одинокого волка).

Отрицание женских черт характера основывается на принятых в обществе нормах: настоящие мужчины не плачут (И слезы вытри, ты — не баба. Шолохов. Тихий Дон).

Уподобление (баба; баба бабой). Сочетание баба бабой используется в случаях полного уподобления мужчины в поведении, одежде (Вышел баба бабой, только сутулый и косолапый, а тигры его не узнали: налетели, содрали одежду. В. Запашный. Риск. Борьба. Любовь). Имя баба в отношении называния мужчины — крайняя отрицательная оценка его немужского поведения. Так зовут мужчин, чьи свойства не вписываются в установленные нормы и вызывают презрение у окружающих, среди которых: плаксивость, недоверчивость, беспричинная (с позиций собеседника) обида. К этому типу относят обычно мужскую часть интеллигенции (— Интеллигент! — кричал он. — Баба! Довлатов. Наши).

Сравнение (как / словно баба). Это языковое средство встречается в описаниях как немужского поведения (Смотрю, мой кровельщик стоит по пояс в воде и плещет на себя, приседает, как баба. Житков. Храбрость), так и немужского внешнего облика, а также гендерных особенностей физического состояния, характера, ума, эмоций.

Ситуации, в которых мужчины ведут себя не по-мужски, разнообразны. Мужчины не должны быть многословны, говорливы, слезливы, стыдливы, стеснительны. Их осуждают за желание понравиться. Им не рекомендуется пристально рассматривать людей, прятаться по углам в честном поединке, бою. В драке мужчинам нельзя кусаться: это поведение расценивается как женское. Мужчины должны уметь обращаться с оружием.

Даже мужская внешность строго «регламентирована». Осуждаются крайности в облике: излишняя изящность или полнота, излишняя нарядность в одежде. Пол человека выдают его походка, жесты, позы. Негативное отношение вызывает неповоротливость и отсутствие ловкости в движениях мужчины (Неповоротливый, как баба, должно, ветра испугался и не едет. Чехов. Из Сибири). Если мужчин украшают шрамы, то женщин — совсем наоборот (Что ты, как баба, всякой царапины пугаешься? Осеева. Динка прощается с детством).

Устойчивость в гендерном разграничении наблюдается и в манере одеваться, двигаться, быть среди других людей. Мужчинам не свойственно носить пуховые платки и передники и подтыкать подол, пытаться занять меньше места в окружающем пространстве (Ты вольготно держись, как генерал в карете развались, а ты, как баба над подойником... Гиляровский. Мои скитания).

Ментальные различия показывают, что женщинам свойственны памятливость, злопамятность, хитрость, любопытство. Мужчины обдумывают ситуацию, женщины ее проговаривают.

Необходимо отметить и гендерные различия в характере. Женщин отличает доверчивость и наивность, сердобольность, несговорчивость, придирчивость, бранчливость. Излишнее проявление переживаемых чувств «выдает» женское поведение. К женскому поведению при проявлении чувств относят крикливость, визгливость, плаксивость.

Особо пристальное внимание отводится в русской языковой картине мира плачу как проявлению чисто женского поведения (сравните: скупая мужская слеза). Женщины плачут открыто, и это не осуждается. Они плачут в голос, ревут, сопровождая плач всхлипываниями. Женский плач обусловлен культурными ритуальными традициями — оплакиванием умершего, голошением и причитаниями. Для мужчин нормативна сдержанность в проявлении своих эмоций. Им разрешается быть гневливым и возмущенным: такое поведение не вызывает негативной оценки.

И даже смерть гендерно обозначена: считается, что существует типично женские и типично мужские способы уходы из жизни (Пусть зарежет меня. Не хочу быть задушенным, как баба. Месяц. Лечение электричеством).

Главное среди социальных отличительных признаков женского поведения — ревностное отстаивание своих прав. Можно указать и на возрастные стереотипы женского поведения: женщинам в возрасте приписывается свойство информированности и чрезмерного любопытства, и на стереотипы, обусловленные местом проживания (городская баба, темная деревенская баба), именно по ним определяются «свои» и «чужие» в русской культуре.