Материальные признаки воли реализуются в имущественных метафорах и метафорах ресурсов. Воля-ресурс расходуется, для продолжения жизни человек пользуется остатками воли (скудный остаток воли; остатки/ остаток воли; Вслушиваясь в это отчаянное воззвание разума и силы, он [Обломов] сознавал и взвешивал, что у него осталось ещё в остатке воли и куда он понесёт, во что вложит этот скудный остаток. Гончаров. Обломов). Иногда для полноценной деятельности человеку воли недостаточно (недостаток воли; Иногда ему становилось скучно, он укорял себя в бездеятельности, недостатке воли, но всё это не возбуждало у него желания работать. Горький. Варенька Олесова). Признаки ресурсов воли используются для обозначения свободы (ср.: не слишком много тебе воли разг.; дать много воли устар.; сколько воли присвоил себе человек. Кто ж остановит вечный бег? О, сколько власти, воли, силы Себе присвоил человек, Пришлец земли, жилец могилы. Раевский. Дума).
Имущественными метафорами обозначаются жизненные силы, которыми человек владеет (сколько в ком воли; овладеть волей кого; Потом гармония овладела моей волей и потопила меня. Бальмонт. Лунная гостья; Посторонняя тёмная сила, которая вошла в него, всё крепче овладевала его волей, и сердце Прохора превратилось в лёд. Шишков. Угрюм-река), их лишается или теряет (лишиться воли; терять волю).
В каждом языке отображены исконные и заимствованные понятия. Эти понятия фиксируются в виде отдельных концептуальных структур. По развитию и насыщенности концептуальной структуры можно судить об исконности или заимствованности того или иного концепта: у заимствованных концептов слаборазвитая структура. Даже при наличии большого количества признаков эти признаки плохо группируются, что свидетельствует о малом времени, затраченном на осознание различных сторон этого концепта, а также внедрение его признаков в языковую практику. Чем обширнее представлены отдельные группы различными признаками, тем древнее концепт, на осознание его структуры потребовался длительный период, больше признаков усвоено носителями языка, значительная часть структуры такого концепта относится к фонду общенациональных знаний, а не индивидуальному опыту. В русском языке среди исконных концептов внутреннего мира, характеризующихся невероятным спектром признаков, можно назвать такие концепты, как душа, любовь, ум, сердце, мысль и др.
Исконные и заимствованные концепты определяются по признаку их появления национальной концептосферы. Исконные концепты зародились в национальной концептосфере, заимствованные были в нее привнесены из других национальных концептосфер. Примером исконных русских концептов могут служить концепты князь, богатырь, Русь, красна девица, добрый молодец, соловей-разбойник и др. Заимствованными являются, например, концепты идея, фантазия, мираж, император, президент и т. д. Показателем заимствования обычно выступает заимствованное слово — репрезентант концепта. При переходе концепта из одной национальной концептуальной системы в другую переносятся, как правило, только понятийные его признаки; образные и ценностные признаки развиваются по аналогии со схожими исконными концептами. Так, в русской концептуальной системе концепт идея появился в начале XVIII в. с перенесенными из западноевропейских языков понятийными признаками ‘мысль’, ‘замысел’. Структура заимствованного концепта идея стала развиваться по аналогии со структурой исконно русского концепта мысль.
Заимствованные концепты, помимо слабо развитой структуры, имеют еще некоторые отличительные особенности. Многие признаки таких концептов пришли вместе со словом в виде мотивирующего признака (не осознаваемого таковым народом, заимствовавшим концепт) и признаков, производных от него. При этом мотивирующий признак будет частотно актуализирован в отдельных контекстах, в отличие от древних, исконных концептов, мотивирующие признаки слов, репрезентирующих их, мало осознаются носителями языка и реализуются в лучшем случае в виде стертых метафор. Другими словами, мотивирующий признак заимствованного концепта неизвестен из-за незнания исходного языка, но он востребован и актуален, у исконных концептов этот признак иногда просто забыт. Некоторые заимствования произошли в связи с развитием культурных связей между народами, а значит, и восприятием новых знаний, известных другим народам. Такие знания связаны, в первую очередь, с мифологией и устным творчеством. Некоторые знания пришли в виде конкретных философских теорий. Примером этому может служить концепт идея. Учение об идеях было предложено Платоном. Часть признаков этого заимствованного концепта восходит именно к его учению. Другая часть признаков относится к мифу об Афине, который, вместе с концептом идея и лежащим в его основе мифом, был перенесен через все западноевропейские культуры, в Россию (Пименов, Пименова, 2005: 143-177).
Рассмотрим заимствованный из французского русский концепт иллюзия и актуализирующее его слово и некоторые из его производных. В русском языке слово иллюзия известно с середины XIX века, прилагательное иллюзорный — гораздо более позднее слово, вошедшее в употребление в конце XIX века (Черных, I: 343). Из французского illusion, f. «иллюзия» были образованы немецкое Illusion, f., англ. illusion. А первоисточником было латинское слово illusiо, старшее значение которого было «осмеивание», «ирония» → «обман» [там же]. Слово иллюзия пришло в русский язык с поздним значением «обман» и сохранило его до наших дней (Вас можно обмануть иллюзией... Бушков. Летающие острова). Производное наречие имеют сему «обманчиво» (Она шла, смотрела на иллюзорно свежую мостовую и наконец не выдержала — приблизилась к кромке тротуара и подставила лицо под фонтанчики очередной машины. Ягупова. Феномен Табачковой). Слово иллюзия фиксируется уже в словаре В. И. Даля, ему дается следующее определение: иллюзия ж. франц, мнимое, видимость, мнимое, обманчивость, обман чувств; обман воображения, надежд и пр. (Даль, II: 42).
В современном русском языке это значение получило следующие уточнения: «Обман чувств, нечто кажущееся; болезненное состояние ошибочное восприятие предметов, явлений (спец.)» (ТСС), «искаженное восприятие действительности, основанное на обмане чувств» (СРЯ, I: 659; 10); «принятие кажущегося, мнимого за действительное» (СРЯ, I: 659). И речь идет чаще всего об обмане зрения (Подошел к огромному камину, пламя, скорее всего, было иллюзией... Бушков. Летающие острова). В этом случае иллюзия трактуется как «видение» (Кругом встречая иллюзии прежней и будущей жизни, то руины, то обещающие вывески, и привыкший развлекаться сам по себе, раскидывая свой покер на экране в углу безлюдного заведения, я различаю все мои видения как происходящие или возможные: все новые встречи, выдающие мою забывчивость и безразличие, убеждают меня в том, что эта небывалая, наглая рассеянность, — не удивляться ничему, не признавать никого, — обязана некоей скрытой памяти сродни ликантропии, вполне раздвигающей мои познания, дающей верное чутье. Кондратьев. Нигилисты).
Иллюзорность окружающего мира была провозглашена в особом философском течении, получившем название солипсизм. Согласно этой теории, только сознающий субъект признается несомненной реальностью, все остальное объявляется существующим только в его сознании (БЭС, II: 380). Все, что не относится к душевной жизни, в солипсизме считается видениями (КФЭ: 425). Одним из представителей этого учения был Рене Декарт. Увлечение французскими философскими идеями в России привело к внедрению значения «видение, мнимость» у слова иллюзия (Оказывается, возникла философская теория, что в мире нет ничего, кроме твоего сознания. А все остальное, дескать, иллюзия! Тут каждый теперь считает себя центром мира, пупом вселенной, единственной реальностью. Все остальное, мол, только мерещится. Представляете? Даже свои руки-ноги кажутся, а на самом деле их нет! Никитин. Далекий светлый терем; Эти в отместку наносят ответный удар: запускают, скажем, через спутник в рамках культурного обмена философскую систему, например, что весь мир — иллюзия в сознании единственно сущего объекта... — Солипсизм, — пораженно вскрикнула за его спиной Даша. Никитин. Далекий светлый терем; Я хожу среди людей чужим. Нас разделяет время. Их светлый и радостный мир кажется мне иллюзией. За яркими красками дня я вижу непроглядную тьму. Лебедев, Воронцов. Тени Асгарда; Я встал потихоньку и прошлепал к окну. Там опять творилась какая- то чертовщина. Прямо по курсу собирались волокна зеленого свечения, образуя подобие огромного уродливого лица с пустыми темными глазницами и перекошенным ртом. Конечно, это была только иллюзия, совершенно безвредная. Лебедев. Боги Синтеоса).
Визуализация иллюзии свойственна современному русскому языку: иллюзия — это лишь видимость (Вот скалистая сопка, похожая на голову великана...; дальше каменная баба, как бы оглядывающаяся назад... Когда мы подъезжали к ним вплотную, иллюзия пропадала. Арсеньев. В горах Сихотэ- Алиня). Мнимость видимого переосмысляется как впечатление (иллюзия силы; «Иллюзия благополучия, — подумал Сергей. — Скоро, скоро придет и сюда, может быть грубая, жестокая, но освежающая буря Революции. И сметет она этот теплый покой и пошлый уют. К чорту, кверх ногами перевернет эту равномерно налаженную жизнь. И засмеется над испуганным недоумением и бессильной ненавистью этих маленьких, протестующих человечков». Голиков. В дни поражений и побед; Все ж смена места жительства дает иллюзию, что можно жизнь сначала начать. Крылова. Двадцать сонетов с Васильевского острова), часто обманчивое (Улица была пуста. Ночь вступила в свои права, мертвенный свет фонарей и оранжевые квадраты окон были только иллюзией человеческой власти. В который раз я почувствовал себя словно в подводной лодке — окруженным невидимой, но враждебной средой. Лебедев. Зов саламандры). В одном из контекстов А. П. Чехова впечатление уточняется словом иллюзия (Первые впечатления были так властны, что я до сих пор не расстаюсь с иллюзиями, мне всё ещё хочется думать, что у природы, когда она творила эту девушку, был какой-то широкий, изумительный замысел. Чехов. Ариадна), у В. А. Солоухина иллюзия уточняет слово ощущение. Иллюзии-ощущения обычно не осознаваемы (Про весь этот день было четкое ощущение, что на пресловутой машине времени перенесся на несколько часов в Россию из страны под названием СССР. И только одно мешало полной иллюзии: ныло около сердца. Ах, настучат, ох, донесут. Солоухин. Последняя ступень).
