Владимир Колчанов – Я – алкоголик. Варианты (страница 2)

Были моменты, когда надежда исчезала полностью. И я бы, наверное, сдался, если бы не одно но: каждый подход к лечению алкоголизма каждая психологическая концепция, каждая программа помощи имели свой результат. Я годами наблюдал, как люди набирают сроки трезвости, и это не давало мне покоя. Мои трезвые периоды жизни тоже становились все привлекательней.

А ещё я годами, собирал информацию, копил знания, корректировал восприятие реальности, избавлялся от установок, менял убеждения, исправлял выводы и пришел к тому, что подходящая мне программа выздоровления от алкоголизма ещё не придумана. Да, по этой теме написано множество книг, но ту, которую мне бы хотелось предложить себе из прошлого – ее придется писать самостоятельно. Не потому, что я такой уникальный, нет. За все это время мне не пришло в голову ни одной оригинальной мысли по поводу того, как избавиться от зависимости. Просто мне нужно больше, чем один подход и одна концепция, а они, в свою очередь, не терпят предательства. Большинство ныне существующих способов бросить пить весьма категоричны. Их часто преподносят как универсальные, самодостаточные и всеобъемлющие. Ну а если у тебя не получается с помощью какого-то восхитительного инструмента вернуться к трезвости, то это с тобой что-то не так. Ты просто не хочешь завязывать с выпивкой.

Только вот люди все разные, поэтому для них нет и не может быть универсальной дороги, куда бы она ни вела.

Алкоголики тоже различаются по множеству параметров. В алкоголизме существуют закономерности, но проявляются они в соответствии с индивидуальными особенностями человека. Да, у всех алкоголиков болезнь прогрессирует, и все они когда-нибудь бросят пить, но есть варианты. Самый лучший – сделать это при жизни и на свободе.

И да, я годами наблюдал за успехами разных людей, которые пользовались разными инструментами. Но я также видел и тех, кто сходил с дистанции. Нашли ли они потом свой путь – я не знаю. Мне известно лишь то, что у каждого есть шанс протрезветь.

Крыса предисловия

А про меня рассказать не хочешь?

С чего это мне про тебя рассказывать?

Ну, вообще-то, я тоже старалась. Можно сказать, в соавторстве работали. Без меня твои комментарии выглядели бы скучными и нудными.

Пока что занудствуешь здесь ты. Но ладно. Уговорила.

Лет пять назад мы с женой придумали способ не принимать всерьез автоматические мысли. Ну те, что приходят в голову без приглашения. Этакие внутренние голоса.

Раньше они изрядно портили настроение. Прилетит нечто подобное, встанет за штурвал управления и давай крушить окружающих раздражением, недовольством, презрением и гневом.

И вот сидим на кухне, я и супруга, и понимаем, что нас в диалоге нет, и что разговаривают вместо двух людей две крысы. Стало смешно, хотя до этого назревал конфликт.

С тех пор образы грызунов с нами каждый день. Если приходит непрошеная мысль, навязчивая идея или желание поддаться праведному гневу, мы выпускаем на сцену крысу. Она одета в забавный костюм, подходящий под ситуацию, и ведёт себя соответственно. Может смущаться, может читать трагический монолог, а после купаться в овациях. Это снижает накал страстей и помогает прийти в себя. Гораздо легче не верить своей голове, если там ещё и театральная труппа хвостатых обитает.

За прошедшие годы мы так часто пользовались этим приемом, что крысиное царство стало неотъемлемой частью сознания. Есть крысы-критики, старые ворчуны, испуганные крысятки, крысы-активисты, дежурные, наблюдающие за порядком. Много полезных, бесполезных и вредных персон.

Одну из них я пригласил писать книгу. После каждой главы она задаёт мне вопросы, которые кажутся ей актуальными. Я отвечаю. Так и живём.

И все? А рассказать, что из-за нас у вас теперь идеальные отношения? А подселить нас кому-нибудь в голову, чтобы бонусом пользу причинить? И вообще, я достойна большего внимания!

Слушай, книга совсем о другом. И, раз уж на то пошло, не всем нравятся крысы. Кому-то этот прием покажется жутким и отвратительным. А кто-то может подумать, что это психическое расстройство. Я и так рискую потерять часть читателей, открыто рассказывая о тебе.

Тоже мне – рискует он. Скажи, чтобы котиков себе представляли, если крысы им не угодили. А метапозицией давно уже никого не удивишь. Ты сам говорил, что воображение отличает нас от животных. Мол, оно является причиной психологических трудностей, но с его помощью можно их преодолеть, бла-бла-бла.

Ты сильно забегаешь вперёд. В этой книге об этом даже не написано. Уймись.

Ага. Приятного чтения о малоприятных вещах… 

Ах ты! (Шум борьбы, писк, топот убегающего грызуна).

Алкоголик – это…

Алкоголизм – это заболевание. Страшное, прогрессирующее заболевание, которое разрушает не только тело алкоголика, но и все сферы его жизни. Алкоголь бьет по финансам, отношениям, самоуважению и восприятию реальности в целом. Чаще всего делает он это медленно. День за днем подталкивает человека к пропасти, лишая права на выбор.

Почему так? Почему никто не бьет тревогу на ранних этапах развития болезни? Что мешает алкоголику обратиться за помощью в начале падения?

Все дело в отрицании проблемы. Причем отрицают не только заболевшие. Большинство людей без болезненного пристрастия к алкоголю не обращают внимания на зачастившего с пьянством человека, пока он или она не провалятся в проблему по уши. Они часто даже отговаривают своих друзей и родственников, если те начинают подозревать наличие формирующейся зависимости и жаловаться на потерю самоконтроля.

«Не говори ерунду. Алкоголик – это явно не про тебя».

А про кого?

Какой образ приходит в голову, когда слышишь слово "алкоголик"?

Скорее всего, это будет образ человека без определенного места жительства. Он пропил все имущество, заложил документы и доживает свой век на улице, собирая алюминиевые банки. Его нос похож на бледную сливу, а под глазом свежий синяк. От него разит аммиаком и перегаром. А завершают образ растрепанные волосы, рваная одежда и безжизненный взгляд.

Известно, что подобные персонажи могут находиться только в трёх состояниях: валяться в канаве, пить палёный алкоголь, пуская по кругу пластиковый стаканчик, или двигаться в твоём направлении с вежливым обращением: "Извините, можно Вас попросить об одолжении?"

Есть и другой вариант. При слове "алкоголик" можно увидеть в голове дядю Колю, который живёт по соседству. Никто не знает, чем он занимается и на какие деньги пьет, но трезвым его не видели уже давно.

А дальше варианты. Такой алкоголик может быть замкнутым, и ты знаешь о его существовании по звукам пьяных скандалов за стеной. Он может быть общительным и веселым, пока в состоянии воспринимать реальность. Может быть полезным, если действие происходит в деревне или дачном поселке. За бутылку огород копает, за ящик – печь кладет.

Относительно безобидный алкоголик. К таким привыкают, а на их похоронах шепчутся: "Конечно, сердце не выдержало – столько пить".

А что насчет приличного мужчины, от которого пахнет по понедельникам? Нет, этот не алкоголик. И тот, что по праздникам упивается до психоза – тоже не алкоголик. Праздник же! Дело святое.

Женщина, которая выпивает вечером бутылку вина, также вряд ли ассоциируется с алкоголичкой. И та, что пашет без выходных, а в отпуске отрывается по полной на курорте – имеет право.

Увы, но алкоголиков часто принято называть просто пьющими. Мол, это нормально, кто без греха. Даже наркологи поощряют употребление, называя регулярные и кратковременные запои бытовым пьянством. Мне самому дважды говорили в наркологии: "Ну какой же ты алкоголик? Ты пьяница. Алкоголики не останавливаются, чтобы на работу пойти".

Алкоголики – это вон те товарищи, что возле ларьков попрошайничают и под забором валяются. Так мне говорили уже родители. Возможно, поэтому до двадцати трёх лет я не знал, что у меня проблемы. Под забором же не валяюсь. На улице не попрошайничаю. Да и пью в основном пиво, а пиво не считается. И то, что от специалиста по страхованию дошел до разнорабочего, так это не я – это мир так несправедливо устроен.

Отрицательная коннотация слова алкоголик настолько въелась в сознание, что на начальных стадиях алкоголизма практически нет шансов получить правильный диагноз и соскочить с этого «поезда».

Только вот алкоголизм – проблема внутренняя. Проблема одержимости мышления, которая не всегда имеет внешние проявления на начальных этапах. В нашей культуре алкоголик может годами скрывать зависимость. В том числе от себя.

По данным Всемирной Организации Здравоохранения, каждый десятый человек страдает от навязчивого желания выпить. Я сейчас еду в метро. Со мной в вагоне около шестидесяти пассажиров и нет очевидных алкоголиков. Но если верить статистике, то в этом вагоне едет шестеро больных алкоголизмом, и я – один из них.

Получается, что среди знакомых тоже найдутся зависимые.

Возможно, это твой коллега, который каждую пятницу бежит в бар, а в понедельник приходит с жутким перегаром.

Может, начальник, что уходит с работы последним, не позволяя никому задерживаться.

Чья-то мать, ведь, несмотря на проблемы со здоровьем, раз в два месяца она все равно напивается и продолжает пить несколько дней.

Или ты.

Алкоголик – это человек с болезненной привязанностью к алкоголю. Он отличается от других лишь тем, что в его сознании регулярно звучит сигнал тревоги: