Владимир Киселёв – Огонь в степи (страница 3)
Баяр слушал шепот старика. Белый Барон. Русский. Еще одна буря. Ему было все равно на обещания и бури. Ему нужен был Эрхич. Ему нужен был Сэрэн. Но слова Дамдина о «ветре» засели в мозгу. Буря могла смести старых врагов. Или породить новых. В руинах храма, под взглядом каменного Авалокитешвары, Баяр понял одно: он останется в этой каменной ловушке Урги до конца. Пока не найдет сына или не умрет. Город стал его крепостью отчаяния. А на горизонте, за горами, собиралась новая туча. Имя ей было Унгерн. Русский ветер войны.
Глава 3. Незнакомка
Дни в руинах храма сливались в одно мутное, тягучее время. Боль от ран притупилась, сменившись глухой, постоянной ноющей пустотой внутри. Каждое утро Баяр выползал из своего укрытия в предрассветных сумерках, как тень. Его маршруты петляли вокруг южных ворот, мимо особняков китайских управляющих – уродливых, чужеродных наростов на теле монгольской столицы. Он выискивал щели в заборах, прятался в кучах мусора, часами наблюдал за воротами, через которые выходила прислуга. Мальчики с ведрами, мальчики с вязанками хвороста, мальчики, подметающие дворы под бдительным оком китайских надсмотрщиков. Каждый раз сердце Баяра сжималось в тщетной надежде и разжималось от горького разочарования. Не он. Не Сэрэн.
Ненависть к Эрхичу Морину клокотала в нем, как кипяток. Шакал, продавшийся оккупантам. Убийца его семьи. Пока тот был на свободе, Сэрэн был в опасности. Баяр решил сменить тактику. Если сына не найти сразу, он выследит палача. Убьет его. А потом продолжит поиски.
Слухи, собранные Дамдином и его собственными ушами в грязных переулках, указывали на район восточных казарм и прилегающий базар. Там Эрхич чувствовал себя хозяином, там он сбывал награбленное, там вербовал себе подобных отбросов.
Баяр отправился туда, закутавшись в самый грязный и рваный плащ, что нашел в руинах. Он слился с толпой нищих и оборванцев, толкущихся у глинобитных лавчонок, где торговали тухлой бараниной, гнилыми овощами и ворованным добром. Глаза его, привыкшие читать следы зверя в степи, теперь читали лица, походку, жесты. Искали не монгола, а шакала в человечьем обличье.
И он нашел. На третий день Эрхич вывалился из дверей убогого шалмана, явно пьяный, но пьяный по-звериному – злобно, агрессивно. Его поджарая фигура в мешанине монгольской дэли и китайской фуражки резала глаз на фоне жалких торговцев. Длинные, цепкие пальцы сжимали бутылку. Он что-то орал хриплым голосом на двух своих подручных – таких же оборванцев, с тупыми и жестокими лицами. Один из них нес мешок, явно тяжелый.
Вот он. Лик зверя. Баяр почувствовал, как по спине пробежали мурашки не страха, а первобытной ярости. Его рука судорожно сжала рукоять ножа, спрятанного под плащом. Сейчас. Прямо сейчас, пока тот пьян, пока его люди отвлечены. В толпе, в суматохе…
Он сделал шаг вперед, готовясь ринуться, как вдруг Эрхич резко обернулся. Его хищные, мутные глаза метнулись по толпе и остановились на Баяре. На его посохе, на его фигуре, на глазах, полных ненависти. Усмешка, пьяная и злобная, расползлась по его лицу.
– А-а-а! – заорал он, тыча грязным пальцем. – Глядите-ка! Шаман голодный! Ишь, выследил! Ищешь сыночка, колдун? Он у меня! В тепле! В заботе! – Он фальшиво захохотал, подбоченившись. – Хочешь взглянуть? Иди сюда! Иди!
Баяр замер. Ловушка. Глаза Эрхича светились не пьяным весельем, а расчетливой жестокостью. Он узнал его. И теперь дразнил. Его подручные переглянулись, насторожились, руки потянулись к ножам за поясами.
Баяр не стал ждать. Он резко развернулся и бросился в ближайший переулок, узкий и грязный, заваленный хламом. Сзади раздался дикий вопль:
– Держи его! Живым! Я его сам прикончу!
Погоня началась. Баяр бежал, припадая на больную ногу, спотыкаясь о мусор, отталкиваясь посохом от стен. За ним грохотали сапоги и пьяные крики Эрхича и его головорезов. Пуля просвистела мимо уха, ударив в глиняную стену. Баяр нырнул за угол, потом в следующий переулок, пытаясь запутать следы. Но Эрхич знал эти трущобы как свои пять пальцев. Он не отставал, его сиплый голос доносился все ближе:
– Не уйдешь, знахарь! Я тебе ребра пересчитаю!
Баяр выскочил на чуть более широкую улицу. Впереди виднелся патруль китайских солдат. Отчаяние придало ему сил. Он рванул к ним, надеясь, что присутствие военных остановит Эрхича.
– Помогите! Бандиты! – закричал он хрипло по-монгольски, указывая назад.
Солдаты насторожились, подняли карабины. Эрхич и его двое выскочили из переулка, запыхавшиеся, злые. Увидев солдат, Эрхич не растерялся. Он резко остановился, принял почтительное выражение лица и что-то быстро и громко затараторил на ломаном китайском, указывая на Баяра. Баяр понял лишь отдельные слова: «…шпион…», «…бунтовщик…», «…опасный…».
Старший патруля, унтер с тупым лицом, нахмурился. Он посмотрел на оборванного монгола с посохом – Баяра, потом на Эрхича, чье лицо он, видимо, знал. Решение было очевидным. Он кивнул Эрхичу и резко махнул рукой солдатам:
– Брать его! – Эрхич указал на Баяра.
Баяр отпрыгнул назад. Солдаты двинулись к нему. Эрхич стоял чуть поодаль, его лицо светилось злобным торжеством. Сейчас его схватят, передадут в лапы этого шакала…
И тут произошло неожиданное. Из боковой улочки выскочила повозка, груженая тюками, запряженная парой взмыленных лошадей. Возница, испуганный монгол, отчаянно хлестал кнутом, пытаясь проскочить мимо патруля. Повозка врезалась в группу солдат, те вскрикнули, отскочили, один едва не попал под колесо. Хаос длился мгновение, но Баяр не раздумывал. Он рванул вдоль стены, нырнул в первую попавшуюся темную арку – проход во двор.
За ним снова раздались крики Эрхича и команды солдат. Но Баяр уже бежал через грязный двор, заваленный хламом, перелез через низкий забор и очутился в другом переулке. Он бежал, не разбирая направления, пока в легких не стало жечь, а нога не отказала. Он рухнул за грудой гниющих досок в мертвом тупике, прижавшись к холодной стене, пытаясь заглушить кашель и отдышаться.
Он был жив. Чудом. Но Эрхич знал, что он в городе. И теперь знали китайцы. Его убежище у Дамдина было бы скомпрометировано. Идти туда было смерти подобно.
Отчаяние, холодное и липкое, поползло по нему. Он сидел в грязи, воняющей гнилью, и чувствовал, как стены города смыкаются вокруг него, как каменная ловушка. Где искать сына? Куда бежать? Он закрыл глаза, и перед ним встали лица Алтанцэцэг и Бата. Я тебя подвел, – прошептал он в пустоту. Простите…
– Тихо! – резкий шепот раздался прямо над ним.
Баяр вздрогнул и вскинул голову. Перед ним стояла молодая монголка. Ее лицо было бледным, испуганным, но глаза горели решимостью. Она была одета бедно, но опрятно, в ее руке был зажат не нож, а пачка листовок.
– За тобой гонятся! Эрхич и солдаты! – прошептала она быстро, оглядываясь. – Ты тот… знахарь? О котором говорил старый Дамдин?
Баяр, ошеломленный, кивнул. Как она…?
– Я – Гантунга. Идем! Быстро! – Она протянула руку. – Я знаю, где спрятаться. Они прочесывают квартал.
Баяр колебался долю секунды. Довериться незнакомке? Но выбора не было. Он схватил ее руку, и она резко потянула его за собой, вглубь тупика, к едва заметной в стене щели, завешанной обрывком рогожи. Они протиснулись внутрь темного, зловонного подвала.
– Сиди тихо, – приказала Гантунга, прислушиваясь к звукам снаружи. – Они будут искать недолго. Эрхич – трус, он не полезет вглубь без солдат.
В темноте подвала Баяр слышал ее неровное дыхание, чувствовал дрожь в ее руке, все еще сжимавшей его. Она спасла его. Почему? Кто она? И что за листовки? Но вопросы подождали. Снаружи, совсем близко, послышались грубые голоса и сиплый крик Эрхича, теряющийся в лабиринте переулков. Зверь был рядом. Но пока – за стеной.
Глава 4. Ветер с Севера
Слухи о Белом Бароне из призрачных шепотов превратились в гул приближающейся грозы. Сначала – тревожные вести от кочевников с севера. Потом – беженцы, перепуганные, оборванные, несущие леденящие душу истории о жестоких набегах, о вырезанных китайских гарнизонах, о сумасшедшем русском бароне на белом коне, который считает себя карающим мечом неба. Имя Унгерн гремело, как набат над степью.
В китайском гарнизоне Урги воцарилась паника, граничащая с безумием. Солдаты рыли окопы, возводили баррикады из мебели и телег, сносили дома на подступах. Начались повальные облавы. Эрхич Морин, почуяв ветер перемен, суетился как ужаленный. Его шайка рыскала по городу, выискивая «шпионов» и «неблагонадежных», сдавая их китайцам или грабя под шумок. Баяр, скрывавшийся в сыром подвале под пекарней – новом убежище, найденном Гантунгой, – чувствовал, как город превращается в раскаленную ловушку. Воздух звенел от страха и смутной, опасной надежды.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.