Владимир Киселев – За гранью возможного (страница 29)

Рабцевичу много писали. Ребята просили прислать фотокарточки, личные вещи для организации в школах уголков, музеев Великой Отечественной войны. Особенно дороги были письма от связных отряда, которые не получили документы о своем участии в борьбе с оккупантами.

Александр Маркович шел в органы госбезопасности, просматривал архивные документы, подробно отвечал на письма, высылал нужные справки.

Общественная работа увлекла его, он опять не знал покоя.

А здоровье Рабцевича ухудшалось с каждым днем.

Однажды утром он с трудом поднялся. Болело сердце, в голове шумело, в груди жгло и ныло. Хотелось полежать. Но он встал, принял лекарство и начал одеваться.

— Ты куда? — всполошилась Елена Константиновна.

— На встречу с пионерами.

Елена Константиновна уложила его.

— Сейчас придет врач, а ты…

Превозмогая боль, Александр Маркович улыбнулся:

— Надо, мать, идти, иначе нельзя, ребятишки ждут…

11 апреля 1961 года Рабцевича не стало.

Трудящиеся Минска провожали прославленного партизана в последний путь. Похоронили Александра Марковича на военном кладбище, на аллее Героев.