Спасибо, Господи,
За всё, что посылаешь!
Спасибо, Господи,
За всё, чего лишаешь!
Спасибо, Господи,
За то, что учишь жить
И каждый миг Тебя за всё
Благодарить!
«По невидимому трапу…»
По невидимому трапу
Над Землёй поднялось Солнце.
Его розовую шляпу
Засекли сперва японцы.
На озёр взглянув палитру,
Словно опытный художник,
Улыбнулось Солнце хитро,
Развернуло свой треножник.
И, слегка сощурив брови,
Золотую кисть подняло,
В даль вгляделось и с любовью
Целый мир разрисовало.
«Дядя Гиви…»
Дядя Гиви
Любит сациви
И хачапури
И мёд из Мухури.
Ещё любит гоми[1],
Чурчхелу с «Боржоми»,
Тёплый лаваши,
Лобио с хаши,
Курицу в гриле
Долму с чахохбили,
Шашлык и хинкали,
Пиццу с ткемали,
И «Саперави»,
И «Набеглави»,
И много всего…
А я люблю его!
«Улыбаются ромашки…»
Улыбаются ромашки,
Васильки смеются,
Облак белые барашки
В небесах пасутся.
Щиплют голубую травку —
Мало её уже.
Сбились, устроили давку
На узком рубеже.
Ветер-пастушок сильнее
Подхлестнул их тогда,
И задвигались быстрее
Белые стада.
«Хорошо, что небо ясно…»
Хорошо, что небо ясно,
Что шумят листвой леса,
Хорошо, что так прекрасны
Птиц весенних голоса.
Хорошо, что на планете
Распускаются цветы,
Хорошо, что солнце светит,
Хорошо, что есть на свете
Ты!
«Пусть мой стих несовершенен…»
Пусть мой стих несовершенен,
Много в нём невнятного,
Мой отец – Сергей Есенин, 
