Владимир Кельт – В тупике бесконечности (страница 11)
– Малышев, что случилось? Вам плохо?
– Ох… Сердце прихватило… – слабо прохрипел старик.
– Дайте руку, я просканирую биочип и вызову медиков.
– Там, в шкафу лекарства… Переносной медицинский модуль… Ох…
Черт, может и не дотянуть до приезда медиков!
Егор кинулся к шкафу. Выдвинул один ящик, второй, третий. Какие-то тряпки, бумаги, бусы, портсигары и прочий хлам. Ну, где же? Краем глаза он видел, как Малышев сполз на пол, рот широко открыт, дыхание тяжелое, хриплое.
Вот и переносной модуль. Небольшой стальной ящик с голограммой красного креста. Достав его, Егор тут же щелкнул замком. В модуле аккуратными рядами лежали ампулы; в соседнем отделе шприц-пистолет, сканер биочипа и портативный доктор.
– Вколите мне… – зашептал Малышев.
– Не волнуйтесь, я знаю, что делать.
Из многочисленных инструктажей по оказанию первой помощи Егор действительно знал. Он склонился над модулем, выбрал ампулу «метрофастерона», зарядил в шприц-пистолет. А вотзаветной красной колбы с нанотеком не обнаружилось. Без нее никак.
Только собрался спросить о нанотеке, как вспышка синего света блеснула на стекле ампул. И прежде чем Егор услышал статический треск разряда, висок прошило нестерпимой болью. Он кулем рухнул на пыльный паркет.
Голову пекло с такой силой, словно кожу облили кислотой, которая разъела плоть до самой кости. С трудом открыв глаза, Егор перекатился на спину. Встать не получалось – ноги сделались ватными, а руки вовсе принадлежали не ему и шевелились так, будто кто-то невидимый дергает их за ниточки. По телу все еще пробегали колючие импульсы, оставленные парализатором. Егор и подумать не мог, что старик возьмет проклятый транк и подкрадется сзади. Он кое-как поднялся на карачки и привалился спиной к шкафу. Коснулся лба – кровь влажно блестела на черной перчатке, должно быть, ударился о косяк, когда потерял сознание. Сколько он так пролежал?
В распахнутое окно врывался по-весеннему свежий ветер. Со стороны Невы доносился гомон непоседливых чаек. Егор тяжело поднялся, фыркнул, потряс головой, как сбитый с толку пес. Пошатываясь, точно пьяный, он подошел к окну. Внизу парапет, серые покатые крыши, красная растрескавшаяся черепица, жестяные трубы сплетались в замысловатые узлы. А это что? На фоне ясного неба четко просматривалась бегущая по крышам фигура человека, в которой без труда угадывался сердечник Малышев. И ведь шустро бежал, не каждый двадцатилетний так сможет.
Модифицированный – пронеслось в сознании Егора, – поменял «запчасти», оставив дряхлую оболочку. Возможно, у него и сердце не одно…
Егор забрался на подоконник, под грубой рифленой подошвой ботинка хрустнула вздувшаяся краска. Помянув Малышевана чем свет стоит, он прыгнул.
Раскаленная полуденным жаром черепица встретила глухим треском, кусок откололся и запрыгал по склону вниз. Егор проводил его хмурым взглядом и рванул за Малышевым. Удерживать равновесие на узком коньке крыши, когда все тело трясет, задача не из легких. Особенно тяжелыми были первые метры, потом он почувствовал, как в сведенные парализатором мышцы возвращается сила. Довольно быстро добрался до плоской пристройки, откуда перемахнул на крышу соседнего здания. Длинный старый дом с мансардами и балкончиками, со скрипящими пожарными лестницами, с выпирающими как чужеродные наросты башнями связи. Такие древние постройки сохранились только в Петербурге, чему Егор был несказанно рад. Уж лучше скакать по крышам пятиэтажек, чем проверять на прочность нервы, покоряя небоскреб.
Расстояние между ним и Малышевым сокращалось. Модифицированный дед тоже это заметил, обернулся, прикрывая глаза ладонью от солнца, и припустил к пожарной лестнице. Ещенемного и окажется внизу, где его след легко затеряется в тысяче запахов узких переулков.
Егор обвел взглядом бесконечные сизые крыши. Малышеву придется перейти по длинной галерее к соседнему дому, а оттуда к очередной лестнице. Нужно его опередить.
Набрав разгону, Егор прыгнул. Жесткое приземление на козырек пристройки выбило из легких воздух. Пестрые голуби с гомоном поднялись с места, громко хлопая крыльями, в воздухе закружились одинокие перья. Еще прыжок. Егор упал на покатый склон крыши и на боку съехал вниз, пересчитывая ребрами черепицу, собирая одеждой грязь и птичье дерьмо. Он пробежал по балкону-галереи, перепрыгивая через стулья, столы и сваленный хлам. Из окна послышалась грязная брань. Громко завизжала женщина.
На дымчатый асфальт Егор вылетел как раз в пяти метрах от старика. Бестужев резко выкинул руку в сторону и разжал пальцы – пистолет в кобуре ожил, вшитая в ладонь биопластина сделалась горячей, и через секунду оружие нырнуло в ладонь.
– Стоять! Руки за голову!
Останавливаться Малышев не собирался.
Тогда Егор выстрелил. Синий импульс ударил рядом со стариком в балконный блок. Фонтаном вылетела щепа. Больше доводов не понадобилось.
– Вы не понимаете, во что ввязываетесь, – пробормотал старик, медленно оборачиваясь. Руки он держал поднятыми, и Егор заметил, что кожа на ладонях содрана до крови. Вельветовый жилет порван, лоскут ткани свисал до самого бедра, на брюках полно грязных разводов. – Такие как вы, глупые слепцы, никогда ничего не поймут!
– Возможно, – ответил Егор и выпустил свой ПМ. Кобура тихо защелкнулась. Пальцы нащупали наручники. – Малышев Карл Вениаминович, вы арестованы за нападение на полицейского и попытку к бегству.
– Вы не понимаете… Это ошибка! Вы совершаете ошибку! – воскликнул старик.
Глухой хлопок. Гомон перепуганных голубей, сорвавшихся в небо. Малышев качнулся и упал лицом вниз, на седом затылке кляксой расползлась кровь.
Долю секунды Егор стоял как вкопанный, не в силах поверить в случившееся. А потом увидел стрелка – тень выросла на крыше побитой временем пятиэтажки и, убрав винтовку за спину, понеслась прочь.
– Блин!
Егор стукнул по шеврону и побежал к пожарной лестнице. Пока он поднимался, Дима ответил на вызов.
– Ну что, Бес? Всю древнюю пыль перенюхал?
– Быстро ко мне! Отследи сигнал и дуй сюда! Малышева убили!
– Кто? Как?
– Шевелись, а то упустим!
Как Егор не пытался взять след, а все без толку – ветер дул со спины, принося запах тины и раскаленного асфальта. Зато металлический дух импульсного выстрела и крови словно бежал за ним по пятам, провожая до самой крыши. Солнце слепило, играя на руку человеку в черном, который несся назад к лавке. Неизвестный стрелок обладал недюжинными навыками паркура, ловко прыгая по конькам и взбираясь по стенам. Ничего, если Кротов подоспеет вовремя… Прижмут. Однозначно прижмут.
Егор остановился, озираясь по сторонам. Тень на миг исчезла, а потом снова появилась на крыше и проворно скользнула в распахнутое окно лавки. Ловушка захлопнулась.
Не успел Егор подбежать к окну как громыхнул взрыв. Ударная волна подхватила и швырнула на потрескавшуюся черепицу. Боль скрутила тело, и что-то тяжелое ударило Егора в грудь. Из окна рвалось пламя. Осколки стекла, пластика и древесины зло лупили по крыше, отлетали и падали вниз на мостовую. Протяжно и тоскливо завыла сирена пожарной сигнализации.
В ушах у Егора шумело, звуки долетали приглушенные, словно взрыв прогремел за квартал отсюда. Егор скинул с себя кусок оплавившейся оконной рамы и приподнялся на локтях. Форма из наноткани с кевларовыми пластинами не дала осколкам покалечить тело, а вот о лице не позаботилась – левую скулу жгло. Он осторожно потрогал щеку пальцем и нащупал впившийся в плоть кусок железа. Тогда Егор перевел взгляд на лавку. От помещения и улик ничего не осталось.
– Вот дерьмо… – пробормотал он.
Рядом приземлился взъерошенный попугай с опаленным хвостом.
– Дерррьмо! – подтвердила птица.
Глава 5. Лео
В сознание Лео потоком транслировались образы: он видел, как ржавая пыль скручивается в гигантские воронки, похожие на хоботы хтонических чудовищ; как летят камни и рушатся скалы, и посреди этого хаоса ярким синим светом горит башня терраформа – символ незыблемой силы человека, покорившего Марс. Он знал, что сейчас все население Эллады с трепетом принимает эти образы и многие думают: «Не наступает ликонец нашей цивилизации? Не слишком ли мы заигрались в покорителей вселенной?» Впрочем, именно так они вряд ли думают. Скорее людей беспокоит шкурный интерес: что будет с колонией, если башня терраформа накроется медным тазом и подземный городок в Аркадии окажется не у дел?
Лео коснулся металлической дуги IP-кома за ухом и отключил видео-трансляцию. Имея за плечами десятки вылазок наповерхность Марса, он прекрасно знал, что транслируемые образы – всего лишь новостной конструкт. Нет, буря на равнине Аркадия бушевала на самом деле, только ни одна наземная камера не способна дать реальную картинку в таких условиях. Апокалипсис выглядит куда прозаичнее: серо-рыжая каша и помехи на дисплее. Вот и все зрелище. А как говорят земляне: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.