Владимир Кельт – Северный клан (страница 16)
‒ Я похоронила тебя… ‒ всхлипывала Дарина, уткнувшись ему в грудь. ‒ Я похоронила тебя, Рэйн. Я оплакала тебя…
‒ Тише-тише, ‒ Рэйн гладил ее по волосам, обнимая все крепче. ‒ Не плачь, милая. Прости меня. Прости, Даринка… Не плачь, сестренка. Ты же знаешь, я терпеть не могу женских слез.
– Да насрать, что ты там не можешь! Ты бросил меня, Рэйн! Бросил, как все они! А ты обещал. Ты обещал!
‒ Я все объясню.
‒ Да пошел ты на хрен со своими гадскими объяснениями! Засунь их себе в задницу! Катись на…
Ругательства сами слетали с губ. Смешивались с болью, слезами, обидой и злостью. Рэйн гладил ее по волосам и молча слушал, а когда истерика начала стихать, усадил Дарину на диван и пошел за стаканом воды.
Отпив из протянутого стакана, Дарина прошептала осипшим голосом:
‒ Рэйн, как? Я ничего не понимаю…
Рэйн сел рядом и подпер кулаком подбородок. Только сейчас Дарина заметила, как сильно он изменился. Нет, внешности перемены не коснулись, а вот взгляд… Взгляд был иным.
‒ Я не бросал тебя. Так было нужно.
‒ Ты даже не позволил навестить тебя в тюрьме. Почему?
Дарина тяжело вздохнула, вспомнив, как пыталась выцарапать право на встречу: бегала по всевозможным бюро, нанимала адвокатов, а запрет так и не сняли. Лишь разбив голову о корпус бюрократической машины, она поняла, что Рэйн сам так решил.
‒ Я пытался тебя оградить, не хотел, чтобы ты присутствовала на казни. А потом выяснилось, что приговор и казнь – фарс чистой воды. Нет, меня конечно грохнули, вот только я открыл глаза в лаборатории одной проклятой корпорации. Меня втянули в секретный проект, о котором даже слышать не слышал. Я бы в жизни в это дерьмо не полез, знай то, что знаю сейчас. Но тогда все было по-другому. Тогда я хотел доказать, что чего-то стою и могу сделать нечто большее, чем отстреливать всякую бандитскую шваль. Я был глух и слеп, Дарина. Я был полным кретином, который ничего не видел кроме своего эго, и ни хрена не слышал, кроме голоса войны.
‒ Почему не сообщил, что ты жив?! Я чуть не обезумела от горя! Рэйн, это жестоко!
‒ На тот момент это было правильным решением. В «Экзо матрикс» о тебе не знали, как и в СГБ. Разные фамилии, разные жизни. Нас ничего не связывало кроме твоего отца. Усынови он меня официально ‒ другое дело, ‒ Рэйн потянулся за стаканом с недопитой водой и осушил одним махом. Покрутив опустевшую стекляшку в руке, продолжил: ‒ В корпорации работал один майор ‒ Кавило. Та еще ленивая задница! Так вот, если бы он потрудился копнуть глубже и навести справки, то и говорить было бы не о чем. К счастью, он этого не сделал. Я не хотел, чтобы в «Экзо матрикс» о тебе прознали, ни разу имени твоего не произнес, даже думать о тебе боялся ‒ слишком много шпионов сновало вокруг. Они могли использовать тебя в своих целях, могли держать в заложниках, чтобы я никуда не дернулся. Я пытался тебя защитить, понимаешь?
‒ Что изменилось?
– Я больше не работаю на «Экзо матрикс», – отмахнулся Рэйн. – Расторг контракт и снова под черный флаг нырнул.
Дарина вскинула бровь, глядя на него с удивлением и подозрением.
– Так просто? Секретный проект мегавлиятельной корпорации, а ты взял и контракт расторг?
– Не то чтобы расторг…
И Рэйн рассказал свою историю. Удивительную, пугающую и немного сумасшедшую. Услышь Дарина подобное от Гарри или Тима ‒ да хоть в архивах инфо-брокеров откапай! ‒ ни за что бы не поверила. Но Рэйн не лгал. Правда оказалась столь жуткой, что существование хтонического чудища из любой мифической преисподней было бы куда предпочтительнее, ибо чудовище можно победить. А можно ли победить грехи, которые превозносит человечество? Как убить алчность и жажду власти?
‒ Теперь понимаю, ‒ шепнула Дарина и подошла к столу, где лежало пальто. В надежде успокоить шалящие нервы, она достала из кармана смоук-колбу и хорошенько встряхнула.
Не успела Дарина поднести колбу ко рту, как тут же получила подзатыльник. Рэйн выдернул колбу из рук и швырнул на пол. Стекло хрустнуло под подошвой ботинка.
‒ Еще раз увижу ‒ руки оторву.
– А не поздновато ты принялся меня воспитывать?
Во взгляде Рэйна пробежали гневные искры, ботинок продолжал растирать колбу в порошок.
– Дара, не зли меня… Больше никакой дряни. Пройдешь курс реабилитации, а будешь спорить ‒ ремня получишь. И не посмотрю, что ты уже не прыщавая девчонка. Собирай вещи.
Дарина виновато опустила голову, а на губах сияла улыбка. Как же приятно понимать, что о тебе заботятся! Знать, что есть человек, которому не все равно. Рэйн не был ей родным по крови, он был воспитанником ее отца, который отчаянно пытался увидеть в нем погибшего сына. Сначала маленькая Дарина ничего не понимала; она безумно скучала по брату, и горячо ненавидела чужого мальчишку, которого отец привел в их дом. По вечерам, когда за окном завывала метель, она забиралась отцу на колени и спрашивала: «Зачем здесь
Дети не умеют ненавидеть по-настоящему, маленькие сердца далеки от ядовитой черноты подобных чувств, и вскоре для Дарины во всем мире не стало человека ближе Рэйна. Как теперь сказать ему, что она не может уехать? Как объяснить, что она Агент Правды и обязана закончить начатое?
‒ Рэйн, мне нужно кое-что тебе сказать, ‒ начала Дарина, по-прежнему глядя в пол.
‒ Говори.
‒ Я не могу поехать с тобой, во всяком случае, не сейчас. У меня договор с инфо-брокерами, ‒ она умоляюще посмотрела на Рэйна, пытаясь найти в голубых глазах понимание. ‒ В конце концов, ты сам учил выполнять обязательства и держать слово.
‒ Да, учил. А ты не хочешь спросить, как я тебя отыскал?
‒ Зачем? И так ясно, что в архивах СГБ покопался, а потом Кэт сдала.
Он мрачно усмехнулся.
‒ Тебя продали инфо-брокеры.
Дарину словно окатило ледяной водой. Она застыла, не зная что сказать, и удивленно хлопала глазами. Когда оцепенение прошло, она подошла к шкафу и долго копошилась в поисках сумки. Наспех побросав в сумку КС-накопители и слоты с дисками, принялась отключать оборудование.
‒ Рэйн, мне нужно немного времени. До утра.
‒ Я могу помочь с твоими железяками, так будет быстрее.
‒ Дело не в компьютерах. Я хочу кое с кем попрощаться.
Рэйн лукаво подмигнул.
‒ Передавай привет Кэт.
Глава 4. Шепот пепла
Выйдя из зала совещаний, где только что беседовал с проекцией Акрама Баргуди, Андре направился в свою каюту. Он чувствовал себя вконец измотанным. Головная боль не стихала, а усталость напоминала о том, что он давно не юнец. Почти пятьдесят часов он провел на ногах, лишь изредка выкраивая жалкие пятнадцать минут для бестолкового сна. Тело потихоньку сдавалось, но ясность и острота мысли никуда не делись ‒ служба в Разведывательном управлении закалила нервную систему в горниле шпионских страстей, интриг и убийств.
Когда дверь за спиной закрылась и щелкнул электронный замок, он стянул пиджак и ослабил галстук. Каюта на «Дивайн» всегда ему нравилась: большая, светлая и обставлена со вкусом. Мягкий белый диван с релакс-функцией, рабочий стол, техника, мини-бар. Андре покосился на глянцевую дверцу мини-бара. Руки чесались достать охлажденный стакан, положить пару кубиков льда и налить виски. Но он не пьет. Это все клятая усталость…
За последние двое суток Андре побывал в трех звездных системах, провел десятки совещаний и посетил уйму «Объектов» корпорации. Осмотрел завод, которому доверили производство оружия против Сущностей и лично опробовал винтовку «Блэк соул» в симуляторе. А еще переговоры. Одни, другие, третьи… десятые… К вечеру минувшего понедельника он сбился со счета. Политики, лоббисты и представители правящих элит ждали указаний от корпорации. И нет бы, отправить сообщение по закрытому каналу, так Баргуди решил, что о подобном стоит говорить с глазу на глаз. Роль гонца Андре принял нехотя, но перечить магнату не отважился. Все чаще он вспоминал то прекрасное время, когда у него был один начальник ‒ Колман. Теперь же начальников, что голубей на городской площади, и все норовят нагадить на голову.
Подключившись к закрытому каналу, он набрал номер. Проекция возникла сразу, но контуры дрожали, силуэт собеседника рябил: то заходился пылью помех, то светился, будто в фосфор обмакнули. Только после настройки и фильтрации в каюте «Дивайн» появился Виктор Иртэ.
‒ Доброе утро, ‒ поздоровался Виктор, а сообразив, что Андре на корабле, исправился: ‒ Вернее, вечер.
‒ Ничего. У меня можно сказать утро. Вторые сутки как утро. Затянутое и абсолютно сумасшедшее.
Виктор сухо кивнул, у Андре невольно вырвался вздох разочарования. Сколько можно? Виктор Иртэ ‒ старый друг и верный соратник ‒ мог хотя бы подобие сочувствия на лице изобразить, или на худой конец улыбнуться. Но нет, это не про Виктора. Не человек, а каменный голем. Андре мысленно усмехнулся ‒ определение подобрал как нельзя лучше, Виктор действительно голем: извечно угрюмый и молчаливый, с грубыми чертами лица и мириадами морщин, он словно камень, обтесанный огненным ветром войны.
‒ Что с поисками «Зевса»? ‒ спросил Андре.
‒ «Посейдон» проверил систему Гаарта. Ничего. «Зевс» будто испарился, скорее всего, дернули в темную зону, туда, где даже ретрансляторов нет. Но Аллерт не сможет прятаться вечно, рано или поздно он обозначится.