Владимир Кельт – Битва за жизнь (том 1) (страница 33)
− Не говори так, пожалуйста. Не вини меня.
− Доктор Риордон, я не судья Догмата, у меня нет такого права, но я вправе кое о чем попросить. Вы руководили проектом в той проклятой лаборатории и можете помочь раскрыть преступления «Экзо матрикс», тем самым очистить совесть. Знаете, мне почему-то кажется, что она у вас есть.
Клариса подняла на него взгляд, в уголках серых глаз блестели слезы.
− Я помогу тебе, Рэйн, и не важно, во что это выльется для меня.
− Не бойтесь, с вами ничего не случится. Ной Чавес – отличный следователь и добрый малый, он не даст вас в обиду. Тем более что таких ценных свидетелей не обижают. Но вы должны понимать, что после признания Догмату и выступления на суде ваша научная карьера полетит к чертям собачьим.
− Она полетела к чертям в момент, когда Балатье заставил создать твоих клонов, а я оказалась столь слаба, что сделала это, − с горечью сказала доктор. – Я нарушила все, что только можно нарушить: закон, этику, мораль, религиозные догмы, природный ход вещей.
Наступило неловкое молчание. Рэйн цедил виски, рассеянно изучая содержимое стакана и стараясь не смотреть на логотип «Экзо матрикс» на плече и груди доктора. Мелькнула дурацкая мысль: «Надеюсь, мои кости и сердце не заклеймили таким же логотипом».
− Что ж, доктор, рассказывайте. До выхода из преобразовательного прыжка у нас уйма времени. Зачем «Экзо матрикс» понадобились мои клоны? И как, черт подери, вам удалось их состряпать?
Допив свой виски, Клариса поставила стакан на край коробки. Впалые щеки раскраснелись, то ли от выпитого, то ли от волнения.
− После сдачи проекта «Фантом» я собиралась вернуться на Терра-Нова, отойти от дел и устроиться деканом в институт генетики, куда меня давно приглашали работать. Но как выяснилось: из «Экзо матрикс» не уходят, мне четко дали понять, что убьют, если не стану сотрудничать, − она вздохнула. Немного помолчав, продолжила: − После тебя были десятки других подопытных, но никто не выжил. Никто.
− Почему? Что-то не так с нейроусилителем?
− Нет, устройство ни при чем. Дело в предрасположенности подопытного. Нам попросту не попадался подходящий материал.
Рэйн хмыкнул.
− Материал… Вот значит как.
− Прости, я не считаю тебя «материалом», но все же буду выражаться привычным способом, не обессудь. Ты уникален, Рэйн. Дело в твоей способности чувствовать технику. Ты не просто развил навык, это умение всегда было с тобой, как талант музыканта или художника, как дар эспиритуалов.
− В смысле? – тряхнул головой Рэйн и потянулся за пачкой сигарет.
− Я бы попросила не курить, не переношу сигаретного дыма.
Пачка отправилась обратно на импровизированный стол, в ход пошел виски. Налив себе и Кларисе, Рэйн спросил:
− Неужели так сложно найти людей с талантом? Я встречал таких парней. Отличных инженеров, механиков самоучек, пилотов, обычных любителей техники.
− Балатье был нужен не просто инженер с талантом, а боец. Солдат. Тогда-то ему и пришла в голову мысль о создании клонов. В лаборатории хранилось достаточно твоего генетического материала, чтобы начать работу.
Злость всколыхнулась в груди, но Рэйн вмиг ее обуздал, спокойно спросил:
− Значит, эти мужчины в капсулах действительно были мной?
− Не совсем. На создание клона уйдут годы, но это будет всего лишь копия тела, а личность – другая. Похожая, с заложенными в генах чертами характера, но все же другая. Нет гарантий, что талант достанется клону. Поэтому выращивать полноценную копию мы не стали. Оболочки, которые ты видел – полностью синтетические, выращен только мозг, в который мы загрузили слепки твоей личности из архивов ВКС.
Рэйн открыл рот, чтобы выругаться, но тут же захлопнул, решив не выражаться при Кларисе. Что ж, теперь ясно, почему Аллерты в капсулах выглядели моложе. Остается только поаплодировать Балатье за сообразительность.
− Доктор Риордон, вы сделали не самый лучший выбор. Тот старый «Я» из ВКС был тем еще говнюком.
Она с улыбкой пожала плечами:
− Это не важно. Балатье все равно собирался стереть любые зачатки личности, оставив только боевые навыки и талант. Клоны – всего лишь манекены, послушные куклы. Второй Рэйн Аллерт ему не нужен. Он боится тебя.
− Тогда зачем дал им мою внешность? Собирался втыкать иголки как в куклу вуду? Чисто теоретически вы могли запихнуть мой недомозг в любую оболочку.
− Не знаю. Балатье скрытный и хитрый человек, мне никогда не удавалось его понять.
– И не жалко было смотреть, как ваши создания разлетаются на куски?
На какой-то миг Клариса задумалась, но слова прозвучали достаточно взвешенно и жестко, чтобы дать понять: решение вызревало давно.
– Мне жаль, что я дала им шанс на жизнь. Вот о чем я жалею. Этого нельзя было делать.
Рэйн поддался вперед через стол, пристально на нее посмотрел, доктор выдержала колючий взгляд с достоинством.
– Это были единственные клоны? Доктор Риордон, я могу быть уверен, что в один прекрасный день в очередной заварушке не получу пулю от Аллерта помоложе?
– Это была первая и единственная партия. Взрыв в лаборатории уничтожил все достижения по проекту, включая твой генетический материал. Поверь, опасаться нечего.
Рэйн кивнул. И вроде бы самое время порадоваться удачному исходу, но он все еще ощущал тугой узел в груди. Взгляд невольно зацепился за пачку «Клэмбера», небрежно брошенную на край стола. Курить хотелось адски. Пришло время спросить о нейроусилителе, а встречать эту правду без сигареты в зубах не хотелось. Зависимость, чтоб ее.
– Что такое нейроусилитель? Для чего он, и почему корпы так трясутся из-за этой штуковины?
– Дело в твоем таланте, Рэйн. Нейроусилитель не просто дает новые физические и умственные способности, открывая доступ к киберфункциям, помимо этого он способен синхронизировать твой разум с себе подобными.
– В смысле? – напрягся Рэйн, холодный узел на сердце затянулся туже. – В «Экзо матрикс» планировали нечто вроде коллективного разума? Хотели связать суперсолдат нейросетью?
– Не совсем так. Они хотели синхронизировать нейроусилитель с «Зевсом». Ты должен был слиться с кораблем, стать им. Идеальная боевая машина космоса, единый разум ИскИна и человека.
Шокирующие фразы упали в тишину. Рэйн молчал. Не мог выдавить из себя ни звука, казалось, глотка заржавела, и ничего не удастся проронить кроме скрипа. Он ощутил, как узел в груди сдетонировал, разорвавшись ледяными осколками.
Наблюдая сквозь иллюминатор за тем, как в ангаре «Иглы» садится остромордый шаттл, Ной думал, что недооценил Аллерта. Взлом базы данных засекреченной лаборатории на астероиде ТН-С-39 казался киношной фантастикой. А вот оно как.
Шаттл «Молния» состоял из острых углов и выступов, в его геометрии проступала идеальная стройность и холодная расчетливость космического хищника. Орудий Ной не разглядел, должно быть, спрятаны в слотах. Когда сирена в ангаре умолкла, а информационное поле загорелось зеленым: «Шлюзование окончено. Среда восстановлена», боковой трап откинулся, по ступеням спустился Аллерт, за ним громила с титановым протезом вместо руки и хрупкая невысокая женщина в синем комбинезоне с логотипом «Экзо матрикс» на груди.
Ной двинулся навстречу. Парни из подразделения «А» держались поодаль, расслабленные, без брони, но пистолеты всегда при них. Перестраховка, ничего более.
– Аллерт, – кивнул Ной.
– Майор Чавес, – такой же короткий кивок. – Это доктор Клариса Риордон, руководитель проекта «Фантом» и начальник лаборатории «Экзо технологии».
Доктор мягко улыбнулась и обвела взглядом ангар, немного задержавшись на каждом из команды. Ной бесцеремонно ее разглядывал, улавливая малейшие жесты и мимику, ведь он должен понимать своего ключевого свидетеля, обязан научиться определять ложь. Про себя отметил, что симпатизирует этой женщине, да и просьба Аллерта: «позаботиться о ней и защитить», сыграла не последнюю роль.
– Не беспокойтесь, доктор, вы под защитой СГБ и подразделения «А», – сказал Ной и добавил: – Во всяком случае, пока будете сотрудничать с нами. Если решите переметнуться обратно к «Экзо матрикс», то условия изменятся. Не в лучшую для вас сторону.
– Полегче, Чавес, – обжег взглядом Аллерт. – Помни, о чем договаривались.
Клариса положила руку ему на плечо, будто останавливая.
– Рэйн, все в порядке. Это требование закона. Я успела ознакомиться с положением свидетелей Догмата, господин следователь не сказал ничего лишнего.
Наблюдая за тем, как Аллерт вмиг остывает, Ной усмехнулся. Никогда бы не подумал, что доктор так легко найдет общий язык с цербером, даже строгий ошейник и клетка не понадобились. С чего вдруг? Можно предположить, что они любовники, но по взглядам и жестам видно, что предположение – бред. Скорее их связывает общее прошлое. Драматические события тех дней в лаборатории держат вместе покрепче клея. Ной пытался поставить себя на место Аллерта, и понять, каково это встретиться с создателем, но не понимал. Не мог даже вообразить подобное.
Он махнул одному из парней подразделения «А».
– Курт, проводите доктора Риордон в ее каюту, объясните правила пребывания на «Игле» и ознакомьте с распорядком.
– Благодарю за гостеприимство, господин Чавес, – кивнула Клариса и проследовала за молчаливым сержантом.
– Надеюсь этого хватит? – спросил Аллерт, когда они скрылись за створкой шлюза.