Владимир Кельт – Битва за жизнь (том 1) (страница 27)
− Вот скажи, святоша, твой Творец ведь в курсе таких маневров, да? Так почему не послал тебе какой-нибудь знак? На чьей стороне он вообще играет?
− Творец всемогущ и всеведущ, но каждому дан собственный путь. Нельзя его пройти ни разу не споткнувшись, − расплывчато ответил Веласкис, на что Макс нахмурился.
− Знаешь, как-то я задолбался спотыкаться. И Аллерт тоже.
Отложив в сторону бокс с инструментами, Веласкис мягко улыбнулся.
− Investigabiles viae Domini, Maximilian[11]. Наш путь таков, мы сами его выбрали. Все здесь, на «Зевсе», приняли угодное Творцу решение, и я верю, что путь приведет к цели, каким бы сложным и опасным он не оказался.
− Ты это… Помолись Ему. Замолви за нас словечко, ладно?
− Почему бы тебе самому не попробовать?
Макс неопределенно повел плечами.
− Наверное, в другой раз.
Инквизитор кивнул:
− Просто дай знать, когда будешь готов.
Дальше работали молча. В оружейном отсеке мерно шелестела система жизнеобеспечения, слышался лязг инструмента, когда Веласкис подгонял по размеру очередную болванку. Перекладывая тщательно осмотренные винтовки на стойку, Макс думал о Творце и молитвах. Смысла инквизиторских речей он не улавливал, но почему-то хотелось верить, что есть некая сила, способная положить конец несправедливости и трудностям. Он все чаще ловил себя на мысли, что одной веры в правое дело недостаточно, нужно что-то еще, и это что-то лежало за гранью его понимания. Поэтому Фрей решил, что в следующий раз обязательно попросит Веласкиса помолиться вместе, может тогда получится понять. Рэйн, например, ни во что не верит, и разве легче ему живется? Таскает за собой чувство вины, как булыжник за пазухой. Корит себя за Разлом-13, за работу на «Экзо матрикс», за развязанную на Руш войну, за разрыв с де Воль, за поражение на Джокере, а теперь еще и за суд… Это ж сколько у него камней набралось? Такие в алкоголе не растворишь. Такие людей на дно тянут.
− Эй, Веласкис! Я тут закончил! Пойду мыться, − крикнул Макс вглубь отсека.
У себя в каюте он стянул рабочий комбинезон, понюхал – ткань пропиталась потом − и кинул в бак для очистки. Немного постоял под душем, снова немного подумал о вере, в очередной раз убедившись, что не зря святоша свои речи толкает, от них действительно становится легче.
Надев штаны и черную майку с надписью «ZEUS», он достал из настенного шкафчика бутылку виски. Покрутил в руке, разглядывая красно-синюю этикетку с завитыми буквами «Дарель Кол» и вышел в коридор. Из-за приоткрытой двери кают-компании доносились обрывки фраз: голос Лоренсо, звонкий смех Дарины. Взгляд невольно скользнул вправо по изогнутому коридору, затем влево и к лестнице. Пусто. На огромном корабле-драконе слишком мало людей, отчего Макс ощущал себя снова попавшим в Разлом-13, когда вместе с десятком других выживших пытался протянуть чуть дольше, чем «ты уже сдох».
Аллерта он ожидал застать угрюмым и пьяным, а обнаружил в каюте совсем другую картину. Рэйн дымил сигаретой и сосредоточенно разглядывал на проекции космический регион Терры, где пестрили зеленые и красные пометки. В воздухе висели еще файлы с фрагментами звездной карты, на них тоже были яркие точки маркировки.
Макс поставил бутылку на стол.
− Хандришь или развлекаешься?
− Думаю, − ответил Рэйн, выдохнув дым, и перевел взгляд на бутылку. – Опа-па… мой исчезнувший виски.
− Ты в тюрьме сидел, не пропадать же продукту, вдруг выветрится? Лучше скажи, чем теперь займемся. Рванем обратно на Джокер?
− Нельзя на Джокер, − помрачнел Рэйн. – Союз с СГБ трещит по швам, и если не дам Чавесу обещанное, то не сложно догадаться, что будет.
− Думаешь, сунутся на Север и устроят облаву?
− Уверен в этом. СГБэшники не любят оставаться в дураках и не позволят пиратам Северного клана спокойно промышлять в любом из регионов ОСП. Двигатели станции не работают, я не могу сменить местоположение и увести Джокер в какую-нибудь жопу мира, даже если сильно захочу.
Нахмурившись, Макс прошел к бару, достал два стакана и лед, без которого Аллерт виски даже нюхать не станет.
− Брат, мне дико не нравится твое настроение, − сказал через плечо, выбивая кубики льда в ведерко. – С чего вдруг слышно всякое «даже если захочу»? Это, блин, значит, что ты действительно не хочешь и даже не попытаешься?
− Именно так, − без энтузиазма отозвался Рэйн. – Сам подумай: СГБ объявит войну, Даркус от нас сразу же откажется, ему такие проблемы не нужны. Я уведу Джокер на окраину, где даже добычи толковой нет, наступит нищета и голод. Как думаешь, сколько предводитель Северного клана проживет после таких оригинальных решений?
Макс заржал.
− Сутки. Но ты живучий ублюдок, тебе дам трое.
− Спасибо, что веришь в меня, − ухмыльнулся Аллерт, поднял стакан и опрокинул залпом.
Свой стакан осушать до дна Макс не стал. Глотнул немного, погонял во рту, чтобы почувствовать вкус, а потом сказал:
− Надо что-то решать. Попробовать договориться с СГБэшниками, иначе плохи наши дела.
− Как раз думаю над этим, но нет ни одной годной идеи, − признался Рэйн, подливая себе новую порцию виски. – Одно радует: Балатье от нас отстал. Не верю, конечно, что он выполнит уговор, но фора у нас есть. А это немаловажно.
Аллерт снова махнул стакан, тяжело вздохнул и с досадой зажмурился. В голосе звучала горечь.
− Макс, у меня нет плана. Я слишком устал от этого дерьма… Адски устал. А ведь за мной команда… и Северный клан. И я понятия не имею, что делать. Кто знает, может пришло время все бросить к чертовой матери? Признать поражение и, в конце концов, понять, что это больше не моя война?
Макс хотел приободрить, выдать что-то воодушевляющее, разжечь угасающий огонь в душе друга, найти такие слова, которые оправдают дальнейшую борьбу и придадут сил.
Но почему-то сказал другое:
− Ты утратил веру.
Рэйн скептически хмыкнул.
− Не надо делать кислую мину, Аллерт. Ты ни во что не веришь, и в этом твоя проблема. Послушал бы Инквизитора, как он о Творце рассказывает, какие молитвы читает, и как дает людям надежду. Вот взять тебя, например. Творец ведь не зря создал Рэйна Аллерта именно таким! А потом второй шанс дал. Заново создал, можно сказать. Если бы ты поверил…
− Черт!
Рэйн соскочил с дивана как ужаленный. Нервным быстрым шагом прошелся к бару и обратно, остановился и в упор посмотрел на ничего не понимающего Макса.
− Ты прав, дружище. Меня не зря создали именно таким. Срочно созывай совещание, я знаю, что делать.
Из зарослей вокруг пруда слышалось задорное карканье птиц, название которых Лиса не знала. Массивные загнутые клювы, белоснежные перья на пышных хвостах и длинные ноги превращали их в нечто среднее между фламинго и цаплей, но в тоже время птицы были абсолютно не похожи на своих сородичей с Терра-Нова.
Лиса присела на траву у кромки пруда, стянула сапоги и закатала штанины. Опустить ноги в прохладную воду было приятно, после тренировки все тело ломило, а душу словно выжали как мокрую тряпку. Она давно так не выматывалась, работа с темной энергией отнимала столько сил, что впору свалиться и проспать трое суток. Благо командир научила восстанавливать баланс с помощью воды и энергии Ваеты.
Пальцы ног щекотали пестрые рыбки, Лиса видела, как их спинки мелькают у самой поверхности воды. Понемногу мысли стали проясняться, руки больше не дрожали от напряжения, она приходила в себя. Тренировалась Лиса с упорством гладиатора, идущего на смерть. Либо освоит оружие вайтери, научится управляться с даром Владычицы и станет биться плечом к плечу с солдатами Ваеты, либо – умрет. В отряде воительниц Белых Песков, куда Корвуаль Датильна распорядилась приписать Лису, ходили слухи, будто после перерождения в Погонщиков их все равно ждет смерть. И Лиса знала, что это не слухи. Она прекрасно помнила давний разговор с Корвуаль, когда та призналась, что в древности после окончания войны Погонщиков ликвидировали.
«Но ведь сейчас не древние темные времена, − рассуждала Лиса. – Если есть способ с помощью темной энергии обратить человека или вайтери в чудовище, то должен быть способ сделать обратное, ведь по сути темная энергия – это жизнь».
Ей вспомнился разговор со странным существом, называемым здесь «Оракул». После того, как Лиса принесла клятву верности трону Ваеты, Оракул обратилась к ней мысленно:
− Чужеземка получила важный дар, но пользоваться не умеет. Чужеземка должна глядеть в воду, учиться.
− Я учусь, − мысленно отвечала Лиса. – Поверьте, дар Владычицы не будет потрачен зря!
− Не учится тот, кто тратит время на боль душевную и воспоминания о прошлом. Чужеземка должна знать, как учиться правильно, должна забыть прошлое, чтобы найти ответы в настоящем и изменить будущее.
Ветер играл резными листьями деревьев, шелестел высокими стеблями осоки. Лиса села ровнее, закрыла глаза и с легкостью уловила энергетический поток. Из пруда начала подниматься вода – огромная волна медленно покатилась к берегу и замерла буквально в полуметре от ног хозяйки. Постепенно волна обрела форму, теперь у кромки пруда трепетала крыльями огромная водяная скульптура в виде птицы феникс. Лиса открыла глаза и оценила свое творение: неплохо, ей быстро удалось справиться, раньше она могла только поднимать в воздух одинокие капли и создавать что-то мелкое, несущественное. Наверное, с Сущностями можно работать так же: начать с чего-то малого, не смертельного…