Владимир Казангап – Великие Духи (страница 4)
– Мы примем поле[10] здесь. Нас двести тридцать, – сказал Тараган, – их, полторы тысячи. Поэтому в открытой долине они сомнут нас и пройдут к водопаду. Мы будем держать оборону и лишь иногда атаковать. У нас мало времени на подготовку. Тёгюнчи со своими людоедами скоро будет здесь. Нужно устроить им ловушки. Всех рабов с вечера нужно отправить сюда…
– Тараган, – тронул его за рукав один из воинов, показывая рукой в начало долины, – они уже здесь?
– Не может быть! – воскликнул старик, вглядываясь вдаль. В его голубых глазах появилось беспокойство, – они не могли так быстро добраться.
– Это знамёна Шонкора, – с улыбкой сказал Равар.
– Но Шонкор тоже не мог успеть со своим войском, – Тараган напрягал глаза, щурясь от солнца.
Воины заволновались, пытаясь понять, радоваться им или скакать в лагерь и поднимать тревогу.
– Если это не всадники Черной Птицы, тщательно замаскированные под воинов Шонкора, то это сам Шонкор. Я вижу его боевые стяги, – уверенно сказал Равар.
– Это Шонкор, – согласился, наконец, Тараган, – и с ним часть его рати. Едем встречать.
Воины спустились вниз, сели на коней и пустили их мелкой рысью по долине. Преодолев одну треть расстояния до приближающейся рати, отряд остановился. Тараган взял в руки большой рог горного яка и, подняв к небу, протрубил. Равар, Гурк протрубили тоже. Рать остановилась. Вскоре раздался звук их рога. Длинный, низкий, густой заполняющий всю долину. Вслед за ним послышались звуки множества рогов. Глаза у Тарагана заблестели.
– Шонкор собрал ветеранов, – говорил он, и лицо его светилось радостью, – горе воинам Чёрной Птицы, если они придут сюда.
Он еще раз коротко протрубил в рог и пустил коня галопом. Вскоре они приблизились к рати Шонкора. Хан легко спрыгнул с коня и обнял Тарагана.
– Приветствую тебя, уважаемый Тараган! – воскликнул Шонкор, – рад видеть тебя живым и здоровым.
– Приветствую тебя, великий Шонкор, – ответил старик.
– Кто с тобой? – спросил хан, прищурившись, – я не узнал звук третьего рога?
– Это Гурк, атаман разбойников, – Тараган жестом указал на рыжебородого великана.
Гурк приложил руку к груди и поклонился.
– Приветствую тебя, великий хан. Да пребудет во здравии вся твоя семья.
Хан смотрел на атамана, прищурившись. Глаза его внимательно изучали Гурка.
– Думаешь, я прощу тебя? – лицо Шонкора потемнело. В глазах сверкнул огонь, – вяжите его, быстро.
Гурк в растерянности смотрел, как к нему приближаются четыре богатыря из отряда гридей[11] Шонкора. Лицо его исказила злоба. Он посмотрел в глаза Тарагану, ожидая увидеть предательскую улыбку. Но Тараган, задорно подмигнув, сделал знак головой, показывая, что надо принимать поле. Поле так поле. Гурку не впервой было махать кулаками. Он кивнул, расставил ноги и приготовился к бою. Богатыри[12] с огромными руками обступили атамана со всех сторон и одновременно пошли в атаку. Один напал сзади, схватив за шею, и начал душить. Двое повисли на руках. Четвертый стал бить массивными кулаками по животу. Воины Гурка беспокойно озирались по сторонам, не понимая, что происходит, и готовые в любой момент пустить в ход мечи. Атаман собрался с силами и ударил ногой одного из гридей. Тот отлетел в сторону и, перевернувшись через голову, остался лежать, уткнувшись лицом в траву. Затем, Гурк изловчился и бросил через бедро сначала одного богатыря, потом второго. После чего взялся обеими руками за предплечье, давящее его шею, и, низко наклонившись вперёд, перебросил четвёртого богатыря через спину. Пока он потирал сдавленное горло, богатыри вновь пошли в атаку, размахивая кулаками. Гурк парировал некоторые удары, некоторые пропускал и наносил свои, целясь в голову противника. Какое-то время лишь слышались удары бойцов да их сопение. Наконец, один богатырь упал, как подрубленный кедр, за ним второй. Когда Гурк пропустил мощный удар в голову, у него из глаз посыпались искры и кровь брызнула из носа. Вскоре третий богатырь упал на траву, схватившись за живот, когда Гурк нанёс ему удар в челюсть и, схватив за плечи, буквально насадил на своё колено. Последний богатырь неожиданно бросил короткий аркан и дёрнул на себя, затянув петлю на шее Гурка. Атаман захрипел. Лицо его побагровело и покрылось испариной. Собравшись с силами, он вытянул левую руку вперёд и, намотав верёвку на ладонь, дёрнул на себя. Богатырь от неожиданности сделал несколько шагов вперёд и в последнее мгновение увидел быстро приближающийся кулак Гурка. Солнечный свет погас в его глазах, рассыпавшись на множество искр, и он упал навзничь, широко раскинув руки. Гурк снял петлю, упал на колени, держась рукой за шею. По лицу его катился пот. Он тяжело дышал, глядя на Шонкора исподлобья и ожидая дальнейшего развития событий.
– Мне донесли, что ты волк, – в голосе хана звенел металл. Гурк оцепенел под взглядом серых беспощадных глаз Шонкора, – но я вижу, что ты медведь. Эти богатыри, – указал он на поднимающихся с земли воинов, – победители во многих состязаниях. Но ты уложил их всех в одиночку. Гурк воистину великий воин!
Шонкор неожиданно вынул меч из ножен и подошёл к Гурку. Разбойники замерли, ожидая, что произойдёт.
– За твои преступления я должен бросить тебя в поруб на всю оставшуюся жизнь, – грозно произнёс хан.
Разбойники озирались по сторонам. Некоторые с ненавистью смотрели на Тарагана, взявшись за рукояти мечей.
Шонкор медленно поднял острие меча к небу и также медленно опустил его плашмя на голову Гурка. Разбойники, выпучив глаза от удивления и ещё не веря в происходящее, быстро подошли и встали на колени, сняв шлемы, позади своего атамана.
– Готов ли ты защищать Священные Горы и народ, живущий в этих горах? – звенел над полем голос Шонкора.
– Великий хан, – рыжебородый великан смотрел на него снизу вверх, – братство Гурка отныне и навсегда будет защищать твой народ и эти горы. И да пребудет с нами Сила Великого Неба и Земли.
– И да пребудет с нами сила Великого Неба и Земли, – произнёс хан. – За заслуги перед моим народом я награждаю тебя званием богатыря. И даю тебе титул стратига[13] тайной стражи. Неси его с честью и не запятнай. Это говорю я, хан великого народа, Шонкор. Да будет так.
Короткая церемония посвящения закончилась, и Шонкор убрал меч в ножны. Он взял Гурка за плечи и поднял с колен. Они обнялись.
– Твой титул и звание позволяют тебе участвовать во всех военных советах, иметь войско и стойбища, вести сражения. Но самое главное, отныне мы с тобой – братья. Никогда не забывай об этом.
– Никогда не забуду, великий хан – ответил Гурк, обнимая Шонкора.
– Да здравствует великий хан Шонкор! – закричали разбойники, подбрасывая шлемы в воздух. У многих на глазах блестели слёзы.
– Хочешь увидеть своих земляков? – спросил хан, улыбаясь и хитро прищуриваясь. Видя растерянность атамана, он махнул рукой.
От войска отделилась группа всадников в рогатых бронзовых шлемах. Защемило сердце у атамана, когда увидел он родные медвежьи безрукавки, легкие кожаные латы с квадратными бронзовыми сустугами на груди и боевые топоры на длинных рукоятках. Повеяло родным стойбищем от голубых открытых глаз и широких улыбок на лицах рыжебородых великанов. В Северной Варварии воинам запрещалось печалиться. Строго наказывалось уныние. Каждый с детства знал, что теряет силу, поддаваясь этим чувствам. А сила для воина, как отара овец для пастуха. Коли мала отара, значит ты беден. Словно солнце взошло в сердце Гурка, когда увидел он эти родные улыбки. Так улыбаются только воины-варвары. От этих улыбок у женщин иногда ноги подкашиваются, страх исчезает в сердцах пастухов и крестьян, а у врагов, татей и мразцев руки холодеют и мороз по спине ползет. Воспряла душа Гурка и потекла сила по мышцам, как весенняя вода, несущая последние льдины. Не удержать ее, не остановить. И оперения больших стрел, сделанные из пера северного гуся и кожаные наручи, прикрывающие предплечья и кисти рук – все это заставило Гурка улыбнуться. Да так, как он не улыбался уже много лет. Один из воинов спешился и подошёл к Гурку.
– Вождь северных варваров, Заригор, приветствует тебя, великий воин, – сказал незнакомец.
Гурк с удивлением смотрел на огромного человека, такого же рыжебородого, как и он сам. У него были такие же светлые волосы и голубые глаза.
– Атаман братства Гурка приветствует тебя, – ответил он.
Они обменялись рукопожатием и обнялись.
– Мой народ, – продолжал Заригор, – рассказывает о тебе и твоих воинах легенды. Моя сестра Зерка приехала со мной, несмотря на все уговоры родителей и мои запреты. Ей всего семнадцать, но её боевой топор немногим меньше моего. Она проделала весь этот путь из земли Северных Варваров до Синих Гор только для того, чтобы посмотреть на тебя и познакомиться с твоими друзьями. Зерка, иди сюда.
Девушка спрыгнула с коня и подошла к брату. Она была всего на полголовы ниже Гурка. В её движениях чувствовались сила и ловкость. Одежда её ничем не отличалась от остальных воинов. Высокие сапоги, кожаные штаны, такая же безрукавка и наручи. Из под бронзового шлема виднелись светлые волосы. Девушка смотрела ясными голубыми глазами, иногда опуская взгляд.
– Приветствую тебя, великий воин, – произнесла она и смутилась.
– Приветствую тебя, Зерка. Я никогда не видел таких длинных ног и таких ясных глаз, – ответил на приветствие Гурк. В глазах его светилось неподдельное восхищение.