Владимир Казангап – Великие Духи (страница 19)

– Многие из моих братьев, когда разозлятся, становятся хуже демонов, – махнул рукой Гурк в сторону своих воинов, – не веришь? Хочешь посмотреть?!

В глазах его сверкнул огонь, губы плотно сжались. Заригор плюнул на ладонь и потер рукоять топора. Воины зашевелились, готовые взяться за оружие. Альхагар слушал разговор и смотрел на людей. Ком стоял у него в горле. Они его совсем не знали, но готовы были погибнуть, защищая. Демона был поражен. Оказывается, он совсем не знает людей. Или за сотни лет он встречался в разных мирах совсем не с теми, с кем было нужно. Его представление об устройстве мира, которое создавалось сотни лет в окружении обмана, лжи и предательства, сейчас рушилось, распадаясь на части. Эти части соединялись совсем в другом порядке, нежели раньше. Внутри у него что-то происходило. Что-то вспыхнуло, как алмаз, переливаясь всеми цветами радуги и распространяя волны, в которых таяли остатки страха за свою жизнь, за последствия совершенных когда-то поступков и сказанных слов. Оно захватывало его сознание всё больше и больше. Наконец, Альхагар подчинился этому чувству и, раздвинув ряды воинов, вышел вперед, встав между Гурком и котом.

– Я совершил эти поступки, я один, – сказал он, стуча себя пальцем в грудь, – люди здесь ни при чем. Бери меня, если сможешь, людей не тронь! Я перегрызу тебе горло, кот, если пострадает хоть кто-то из них!

– Неужели? – кот всплеснул лапами и сложил их на груди. На его морде появилось подобие улыбки, – мы просто делаем свою работу. Пойми, ничего личного, – добавил он, приближаясь к демону.

– Небесный Охотник, – крикнул Тараган, пробравшись вперед. В руках он держал два меча. – Твой поступок благороден. Сердце Тарагана светится от радости за тебя. Но мы не можем отдать своего брата на смерть вот так просто. Мы перестанем после этого уважать себя и друг друга. Мы – люди.

– Только мразцы так делают, – заметил Гурк, беря в руки палицу, – лучше поле принять, чем брата сдать, за ваши дурацкие расклады.

Тараган бросил Альхагару меч и кивнул ему. Демон поймал оружие и кивнул в ответ.

– Какие же вы все тупые, люди! – воскликнул кот и поднял руку.

– А за тупых сейчас ответишь! – палица Гурка начала подниматься над его головой, но вдруг, остановилась.

– Не торопись, Страж! – крикнул Тараган, подняв руку. Воины замерли перед броском, – ты не имеешь права применять это оружие против людей! Снимите латы! Или вас самих ликвидируют! Правила забыл?!

Страж заскрежетал зубами в бессильной ярости. Он поднял лапы к небу и заревел. Из ущелий начал выплывать туман, постепенно скрывая воинов Синего Жука. Вскоре туман вновь поднялся вверх по склону, открыв взору людей пустое ущелье. Воинов Синего Жука нигде не было.

– Они нападут на нас еще раз? – спросил Гурк, стоя посреди поляны и глядя на вершину горной цепи.

– Нет, – покачал головой Тараган, – сегодня не нападут. Они проиграли толковище. Почти. Теперь будут ждать решения Совета.

– Про какой такой совет вы всё говорите? – нахмурил брови Гурк.

– Высший Совет Нави, – ответил Альхагар, подходя к ним.

– Нави? – выпучил глаза Гурк, медленно поворачиваясь к Альхагару, – и что, теперь все демоны и шайтаны поднимутся и прибудут сюда?

– Нет, – Альхагар покачал головой, – демоны и шайтаны пребывают в Безднах Нави, так же как люди, временно. У них есть свои земли, в которых они живут. К Нави они имеют такое же отношение, как и люди.

– Откуда ты знаешь? – прищурился Гурк, глядя на демона. – Ты сам-то из каких земель будешь? Тоже, поди, шайтан?

– В какой-то мере, да, – ответил честно Альхагар, – но во мне течет человеческая кровь. А знаю я это потому, что много учился.

– Долго?

– Ты столько не живешь на свете, сколько я учился.

– А по тебе и не скажешь, – Гурк оглядел его лысый череп и мускулы на руках, – поведай нам что-нибудь.

– Человеческой жизни не хватит на это. К тому же я могу рассказывать только то, что позволит учитель.

– Да мы и не торопимся, – обрадовался Гурк, – а уважаемый Тараган не будет возражать, если я научусь чему-нибудь хорошему.

Он поклонился Тарагану и, приобняв Альхагара, повел его в сторону лагеря.

– А есть женщины-шайтаны? – спросил он и, получив утвердительный ответ, продолжал, – а они занимаются любовью?

– Конечно, так же, как и люди, – пожал плечами Альхагар.

– Ну и как они? – заговорщически склонился к уху демона рыжебородый великан.

– В смысле? – не понял Альхагар.

– Ну, как они вообще? – спросил Гурк, помогая себе жестами.

Тараган, глядя им вслед, укоризненно покачал головой.

– А, в этом смысле! Говорят, что в постели они – сущие демоны, – прошептал ему на ухо Альхагар.

– Да ты что?! – воскликнул Гурк. Глаза его округлились и стали масляными, – вот бы попробовать!

– С желаниями надо быть поосторожней, брат, – промолвил Альхагар, подняв перед его носом указательный палец.

– Почему? – удивился воин.

– Потому что они сбываются. Небо и Земля готовы сделать для тебя все, что ты хочешь. Поэтому всегда думай, прежде чем заказывать что-то.

Гурк остановился, глядя демону в глаза.

– А ты действительно учился, – он дружески похлопал Альхагара по спине и довольно улыбнулся.

– А как у вас здесь хоронят? – спросил демон, подозрительно посмотрев на воина.

– Копают яму, примерно по пояс, – объяснял Гурк, пожимая плечами и не понимая, чем вызван такой вопрос, – и заполняют ее хворостом наполовину. Тело укладывают сверху. Жрец проводит ритуал, окуривая покойного дымом можжевельника. Поджигают хворост и, когда все сгорит, закапывают. Земли у нас мало, ущелья узкие, а нужно пасти скот. Скот – это жизнь. А у вас как?

– А у нас тело зашивают в шкуру и вешают на деревья или сооружают специальные настилы на столбах.

– Почему не в землю? У вас там что, все – шаманы?

– Нет, – Альхагар замотал головой, – под землей вечная мерзлота, да и хвороста у нас столько нет.

В его глазах вновь промелькнуло подозрение.

– А вы не мажете жиром губы умершим людям?

– Мы, что, сыроядцы, что ли какие? – с обидой в голосе сказал Гурк, – ни оружие, ни еду, мы не хороним вместе с покойником. Мы взрослые люди. Только тело, которое нужно вернуть в землю. Путь через Бездны Нави к следующему рождению умершему показывают знающие люди. Такие, как Тараган.

– Я встречал племена, которые отрезают мертвому человеку голову, насаживают ее на кол и каждый день мажут губы маслом этой голове.

– Брр, – потряс головой Гурк, – дурость какая. Воины Черной Птицы, когда хоронят своих погибших, копают огромную яму, строят там целый дом, кладут туда тело, оружие, еду, кухонную утварь. Убивают лошадей и кладут туда же. Убивают жен, наложниц, рабынь и закапывают все это, насыпая сверху большой курган.

– Зачем?! – удивился Альхагар.

– Не знаю, наверное, думают, что умершему все это пригодится на том свете.

– На каком том свете? – не понял демон.

– Не знаю, они постоянно говорят про какой-то этот свет и тот.

– Дикий народ, – сокрушенно покачал головой Альхагар, – совсем запутались.

– Совсем дикий, – согласился Гурк.

Касаясь одним краем каменного утеса, облако распростерлось над долиной.

– Закон не нарушен, – Ильхегул сидел на облаке в форме дивана с большими подушками-подлокотниками. Рядом примостилась небесная дева с кувшином в руках. Великий Дух держал в руках кубок с вином, облокотившись на подушку. На плоской вершине каменного утеса сидел Главный Страж. Возле него тоже стояла небесная дева с кувшином в руках. Она смотрела на воина и улыбалась. В её глазах светилось восхищение.

– Но они препятствуют выполнению решений Высшего Совета! К тому же укрывают опасного преступника, – настаивал на своем Страж, не обращая внимания на девушку, – за это Совет может наказать их, приняв решение о ликвидации этой группы людей.

– Не накажет, – улыбнулся Ильхегул, пригубив вино и жестом приглашая собеседника выпить.

– Почему? – мужчина отхлебнул из своего кубка.

– Потому что для людей этот демон не преступник. Поэтому они вправе его не выдавать. Тем более и ты сам это прекрасно знаешь, что его подставили.

– Но закон есть закон, – не сдавался Страж.

– Значит, дурацкий закон! – нахмурил брови Ильхегул, зло сверкнув глазами, – закон, который разрешает казнить невиновного, а виновного – оправдать, никуда не годится.

– Это не мне решать, – пожал плечами Страж, виновато улыбаясь, – я солдат. Я только исполняю чужое решение. И я его исполню, так или иначе.

– Но ты сам подумай, – подался вперёд Великий Дух, жестикулируя, – его приговорили первый раз к уничтожению за то, что он занимался созерцанием. Но у людей это занятие не преступление, а наоборот, благое дело.

– Ну и что?