Владимир Казангап – Священные горы (страница 28)

– Нет, не пойму, – честно признался Альхагар, виновато улыбаясь.

– Ну, как ты не поймёшь? – развёл лапами Хитрый Лис, наклоняясь к столу, – не нужно ничего специально делать для того, чтобы люди попадали в такое положение. Стоит им лишь немного подсказать, немного помочь золотишком, немного барахлом – всё, они твои.

– Так это получается, что они сами соглашаются жить сотни лет в таких условиях за горсть золотых монет? А они знают, куда попадут после смерти? – вновь подозрительно взглянул на собеседника Альхагар.

– Ещё как знают и ещё как соглашаются! – Хитрый Лис махнул на него лапой, – начинаешь соображать!

– За наше дело! – провозгласил он тост, не дожидаясь, когда Альхагар выйдет из оцепенения, и опорожнил свой кубок, – мы два раза давали ему возможность исправить то, что он натворил. Ну, ты, наверное, знаешь, условия договора с Высшим Советом обязывают.

– Ничего себе! – откинулся Альхагар, сверкая глазами, – совершили поступки они, а мы должны предоставлять им условия и возможность для исправления!?

– Конечно, – закивал головой Лис, – таковы условия нашей работы. Но не беспокойся, мало кто из людей способен на это. Самое большее, один из сотни. Всё. Остальные – твои.

– Так вот, – продолжал он, поставив пустой кубок на стол и откинувшись на спинку стула, – первый раз этот старик увидел своих детей на рынке рабов. У него была горсть золота, на которую он мог бы выкупить их всех. Но.

Хитрый Лис снова поднял палец вверх. На его морде появилось подобие радостной улыбки.

– Но он пошел туда, где играли в кости. К тому же золото он прихватил из общей казны своей банды, поэтому и сделал вид, что не узнал детей. Второй раз он встретил свою младшую дочь, когда его банда напала на караван, идущий в империю Жугань. Ему пришлось закрыть глаза на то, что сотворили с ней его братья-обморозки, потому что к этому времени его репутация в банде пошатнулась, и любой его протест мог закончиться лихим полем. Он спас своё брюхо ценой жизни собственной дочери. Кроме того, он убил своего бывшего духовного наставника, который пытался защитить ни в чём не повинных людей. Старик, конечно, узнал его, но жажда золота оказалась сильнее.

– Получается, – перебил собеседника Альхагар, – что он совершил, как минимум, три поступка, за которые должен был попасть не сюда, а в Бездны Гонимых Духов?

– Да, так и есть, – согласился Хитрый Лис, многозначительно кивая головой и хитро улыбаясь.

– Как же он тогда попал к тебе? – подозрительно прищурился Альхагар, подаваясь вперёд, – и мне кажется, ты его недолюбливаешь, хотя это очень модный слуга. Такого модного слуги нет даже у Первых Лиц.

– Конечно, нет! Ха! А ты наблюдательный! – Хитрый Лис развеселился от нахлынувшей гордости, – ты не представляешь себе, сколько золота я отдал, чтобы заполучить его.

– Это же целое состояние! – потряс ладонями Альхагар. В глазах его вспыхнула зависть.

– Конечно! – почти закричал Хитрый Лис, заранее готовый к такому вопросу. Он самодовольно подпрыгнул и, отерев вспотевшие от волнения лапы о шерсть на ногах, предложил, – выпьем за хороших слуг!

– А то, как я с ним обращаюсь, это не моё желание, – продолжал он, поставив пустой кубок на стол и взяв в лапы кусок жареного мяса, – это – УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ! Знаешь этих, – Хитрый Лис махнул куском в неопределённом направлении, – Комиссия По Условиям Содержания? Падлы, а не комиссия! Первое условие содержания, – он оторвал зубами добрый кусок, – чтобы повсюду валялись кости, причём человеческие. Второе условие, чтобы его постоянно били до смерти. Его вообще-то невозможно уничтожить – гонимый дух, сам понимаешь. Но боль испытывает, как наяву. Третье условие, чтобы его заставляли выполнять самую грязную работу и постоянно унижали. И четвёртое, самое главное, – Хитрый Лис в такт покачивал куском мяса в воздухе, – чтобы он постоянно на своих руках видел кровь. От этого он и кричит. Кровь я заменил вином, – продолжал он, раздирая мясо зубами, – сам понимаешь, заодно со столов вытирает и дешевле. А всё остальное приходится соблюдать. Иначе эти кровопийцы обратно его заберут. А я к нему уже привык. Он мне как родной уже, понимаешь?

Хитрый Лис посмотрел на Альхагара каким-то печально-ласковым взглядом, приложив лапу к груди, потом, вдруг вспомнив, закричал, приподнявшись на стуле:

– Тварь вонючая! Разожги камин! Падаль! И вина принеси, да побольше! Где ты ходишь, уродец!?

Потом он развалился на стуле и, оторвав очередной кусок мяса, произнёс уже более спокойным голосом:

– Видишь, что мне приходится делать?

– А где его друзья? – спросил Альхагар. Всё это время он сидел и слушал, открыв рот и понимая, как далек сейчас от всего этого богатства.

– Там, в долине, с обмороженными конечностями ползают, – Лис махнул в неопределённом направлении лапой, – вместе со жрецами, которые воровали подношения в обителях. Я думаю, скоро люди узнают, чем всё это заканчивается, и будут ещё при жизни называть таких людей обморозками.

Дверь в зал в это время открылась, и старик вошёл, с трудом волоча за собой огромную корчагу с вином. Кое-как подтянув её к столу, слуга развернулся и, прихрамывая, вышел из залы.

– Да-а, сколько же стоит такой слуга? – поинтересовался Альхагар, понимая, что в его положении сейчас даже завидовать бесполезно. Он решил успокоиться и держать себя достойно.

– Ха! А сколько стоит это кресло? – глаза Лиса вновь заблестели. Он чувствовал себя каганом, – знаешь, чьими костями оно инкрустировано? Костями палачей! Представляешь, как трудно в наше время их достать?

Хитрый Лис снова наполнил кубки.

– Палачи сейчас нарасхват. Модно очень. Последний писк, что называется. Кто подсвечники из них делает, кто зубочистки. У меня в подвале на цепях два ещё висят. Живые! Последние остались. Я из них несколько костей вынул, но кое-что ещё есть. Ну, в общем, давай выпьем за то, чтобы у нас всё было, а нам бы за это ничего не было, – предложил он.

Опорожнив свой кубок, Лис наклонился над столом и похлопал по плечу собеседника.

– Ничего, не расстраивайся, – участливо произнёс он, хитро улыбаясь, отчего Альхагару стало ещё тоскливее, – ты ещё молод. Лет через пятьдесят, сто, если будешь меня слушаться, будут и у тебя такой модный слуга и замок, и дракон.

– Какой дракон? – побледнел от зависти Альхагар. Он едва не подавился куском мяса.

– Обыкновенный, – пожал Лис плечами, наслаждаясь реакцией собеседника. Довольная улыбка не сходила с его лица, – выйди на балкон, только кубок не забудь.

Из окна открывался вид на уходящие вдаль холмы, покрытые снегом и льдом. Около замка, шагов на сто, было расчищено место, окруженное свежевырытым рвом. Там, где он заканчивался, работал дракон. Он рыл землю огромными лапами, выворачивая и отбрасывая в сторону камни, которые тут же оттаскивали к стене замка рабочие. Дракон иногда рычал, когда не мог с первого раза вытащить камень из замёрзшей почвы. Тогда он отходил на несколько шагов, сотрясая землю, и выпускал из пасти языки пламени, растапливая замёрзший грунт, потом возвращался и продолжал работу.

– Вот это да! – произнес Альхагар, открыв рот и выпучив глаза, – я никогда раньше не видел драконов.

– И не увидишь, – похлопал его по плечу Хитрый Лис, – они сейчас все в Бездну Восходящей Звезды попадают после смерти. И используются только в особенных случаях. Да ещё за подписью Высшего Совета. Или…

Демон многозначительно посмотрел на Альхагара, подняв вверх палец с когтем.

– Или за очень большие деньги? – догадался Альхагар, гордость которого была сломлена окончательно. В душе он совсем поник, понимая, что ему никогда не достичь таких высот. Ни через пятьдесят лет, ни через двести.

– Да, за очень большие, – приобнял его Хитрый Лис, наслаждаясь своим превосходством. Он сделал жест, предлагая выпить.

Альхагар был просто размазан. В душе у него было черно и мерзко. Разные мысли и чувства обуревали его. Страсти раздирали его на части. Как этот тщедушный Хитрый Лис, всего лишь демон драного третьего ранга, имеет право жить так роскошно? А у него, породистого демона высшего ранга, нет ни дома, ни даже норы! А часто и денег на вино не хватает! У Альхагара даже появилось желание обратиться в Высший Совет и всё там рассказать. Но тут он вспомнил, что сам осуждён по более тяжёлой статье. А если узнают, чем он занимался в запретной зоне, то вообще в Пламя бросят. Да и в Совете у Хитрого Лиса, наверное, всё уже давно повязано. Наконец, он нашёл выход. У Альхагара появилась твёрдая уверенность, что он выполнит миссию, вернётся живым и вот тогда… тогда он разберётся со всеми этими Хитрыми Лисами, засевшими в Высшем Совете. Приободрившись, Альхагар решил выудить из своего наставника как можно больше сведений. Они ещё долго разговаривали, выпив больше чем по ведру. Хитрый Лис начал пьянеть. Они сидели у камина, почти упершись лбами. Хитрый Лис заговорщицки склонился к уху Альхагара, покачивая перед его носом пальцем. Глаза его стали красными и мутными. Нижние веки отвисли. Изо рта текли слюни.

– Люди глупые, – шептал он, – они не способны сделать и одного шага к своему спасению, зато легко могут казнить целые городища из-за желания обладать какой-нибудь вещью. Такие уж у них умы, – он постучал себя по лбу когтем, – главное для нас – найти одного человека, всего одного, но с очень мутными желаниями и сделать его правителем или жрецом…