Владимир Кашин – Зверские истории! И не только… (страница 19)
Но предполагаю, что у некоторых все же появятся вопросы: а где же здесь роль Центробанка, зачем его о чем-то просить, почему нельзя раздавать деньги без его помощи и без его участия?
Затрудняюсь ответить и предлагаю запросить об этом авторов тех блистательных проектов о возможности спасения России извергающимися потоками денежной наличности (кстати, жаль, что этих проектантов не было в живых в июне 1941 года – как было просто и эффективно встретить фашистов фонтанами денежной «ликвидности». Пока бы они разбирали осыпающиеся на них банкноты по номиналам – их было бы легко порезать на куски обычными бензопилами (См. Инструкцию по их применению в известном американском фильме).
Однако, у всякого, даже самого простого и разумного предложения, должны быть оппоненты. Ну, что же! Вот и они.
Сам автор – и еще 200 миллионов европейцев – уверены, что им не нужны национальные центральные банки.
А если у вас другое мнение? Хорошо, оставайтесь с ним.
Сам автор – и еще 300 миллионов американцев – убеждены, что им не нужны никакие государственные бумажные деньги.
А если у вас другое мнение? Хорошо, оставайтесь с ним.
НИКТО НЕ МОЖЕТ ЛИШИТЬ ЧЕЛОВЕКА НА ЕГО ЗАКОННЫЙ РОДНОЙ БАРДАК!
Даешь каждому законному гражданину РФ по центнеру новой денежной ликвидности ежегодно!
Да здравствует Российская Зимбамбабия!
Ладно, а как, все-таки, у них там – за бугром? Смотрим. В Сингапуре с профицитом бюджета министерство финансов практикует раздачу лишних денег обычным гражданам: ежегодно остатки денежных средств делятся между всеми совершеннолетними жителями в зависимости от размера их годового заработка. К примеру, гражданам с уровнем дохода в 100 тысяч сингапурских долларов в год выдают 100 долларов, а тем, кто заработал менее 30 тысяч, уже 300 долларов. В 2017 году сингапурцам было подарено правительством почти 7,3 миллиарда долларов, а в 2018 году – 511 миллионов долларов. Гражданам, которые не нуждается в этих деньгах, правительство советует жертвовать их другим людям.
Таким образом власти делятся с народом результатами успешного развития страны. В Сингапуре полностью побеждена коррупция – что стало одной из главных причин, по которой экономика совершила такой скачок. Теперь Сингапур занимает 4-е место среди ведущих финансовых центров и входит в пятерку мировых лидеров по показателю ВВП.
Рубль, рублик, рублон
Теперь с копейкой у нас покончено. Указа президента еще нет, но магазины копейку уже бойкотируют, а банкоматы билеты номиналом менее ста рублей вообще за деньги не признают. Последний раз копейку видели в Нарьян-Маре, летом, сейчас туда компания «Победа» организует историко-познавательные туры под девизом «Познай копейку».
Что у нас будет взамен копейки? Вариантов не так много. Если вместо копейки – рубль, то что будет тогда вместо ста рублей? «Сотка»? Уже задействована в садово-дачном обороте.
Может быть – «стольник»? По примеру состоятельных американцев, для которых доллар – не деньги, и которые предпочитают считать именно сотенными бумажками: 1800 долларов у них не «одна тысяча восемьсот», а «восемнадцать сотен».
А если американцы нам – не пример, то можно предложить такой вариант: «рубль» поднять до ста рублей, а его сотовую часть назвать «рублик».
Правда, некоторое время будет путаница. Нам лично больше нравится другой вариант: «рубль» оставить в прежнем качестве, а для ста рублей установить новое название – «рублон». Красиво, и звучит почти как «дублон». А «рублон – на чай!» – вообще будет шикарно.
А теперь – о печальном. При такой инфляции о частных инвестициях в экономику следует забыть, и перспектива любого экономического роста в нашей стране вообще исключается. Конечно, ВВП можно будет несколько приподнять очередным чемпионатом или новым мостом (рек и проливов у нас хватает), но для любого собственника капитала важно не какой номинал в деньгах он получит «на выходе» из его инвестиционного проекта, а то, сколько это будет в реальных деньгах.
Например, в долларах – если других подходящих денег ему не предложат. А если вложенные им рубли на его же глазах будут превращаться в «рублики», то бегство от рубля и от любых российских проектов нам будет обеспечено.
Пример частным инвесторам показывает само наше государство, которые свои резервы категорически не хочет хранить в рублях, выбирая для этого то американские доллары, то евро Евросоюза.
А наш Центробанк уже переключается на золото. К сожалению, ни частный бизнес, ни широкая публика на этом поле ему не конкуренты. Просто потому, что они не могут печатать банкноты за сущие гроши (по себестоимости не более 2—2,5 рублей), и покупать на них золота на 5 000 рублей.
Но если «кто-то находит» (золото за гроши), то кто-то и теряет. Кто же? Если считать средние текущие остатки общих накоплений бизнеса и населения в сумме 30 трлн. рублей, то только за последние четыре года они обесценились более, чем в два раза. До 2014 года они «весили» один триллион долларов, сейчас – уже менее половины этой суммы. Общий убыток нашего частного сектора только за этот период – более 500 миллиардов долларов.
О каких инвестициях здесь можно говорить? Не случайно прежние ученые экономисты называли инфляционный налог «наиболее несправедливым из всех видов налогов».
Да, наши новые экономисты с этим не согласны. Они предпочитают уповать на то, что «снижение обменного курса национальной валюты стимулирует экспорт». Но в нашем экспорте до 70% – 80% преобладает сырье и продукты первого передела. Нужно ли нам вообще «стимулировать» такой экспорт?
Тем более, что он и доходов-то нам приносит все меньше и меньше. Если исключить мировые цены на нефть – которые пока стараниями арабов и вследствие запрета на экспорт нефти из Ирана удерживаются на относительно высоком уровне, то цены на металлы на мировом рынке из-за нашего демпинга падают. К примеру, мировые цены на алюминий упали уже более, чем в два раза. И, получается, что чем больше мы вывозим этих продуктов, тем меньше мы за них получаем.
Но это – частное обстоятельство. Более важно то, что за все послевоенное время ни одной стране в мире не удалось добиться экономического развития (хотя бы – на среднемировом уровне, при росте ВВП на 3,5% – 4% годовых) при инфляции более 1% – 1,5% в год!
Возьмите любую из успешных в этом отношении стран – Германию, Японию, Южную Корею, Тайвань, нынешний Китай. Ни в одной из этих стран «в инфляцию» не играли, ни в одной из них не допускали падения товарной ценности национальной валюты.
Если сравнить с американским денежным эталоном, то японская иена, например, за послевоенные годы выросла к доллару почти на 50% (а индекс цен на внутреннем рынке Японии в последние десятилетия вообще падал), а западногерманская марка, в период ее существования, подорожала по сравнению с долларом США более, чем в 2 раза.
Иначе говоря, выбор здесь очень простой: либо мы поддерживаем стабильность товарной и обменной ценности нашей национальной валюты – и тогда имеем экономическое развитие, либо мы «играем» с инфляцией – и тогда о развитии нужно забыть. Чудес в природе не бывает, не следует ждать их и в экономике.
Однако не все с этим согласны. И наши «новые экономисты» преподносят нам новое чудо экономической науки – «монетарную политику», изобретенную Милтоном Фридманом. И в рамках этой политики якобы и рекомендуется интенсивно «рулить» курсом валюты и «регулировать» темпы инфляции.
Но давайте обратимся к самому Фридману. А он, оказывается, вовсе не призывать «бороться с инфляцией». Напротив, он категорически требовал – «не допускать инфляции!» И он даже устанавливал определенные обязательные параметры, при которых инфляции не остается даже шанса на существование.
Так, он писал, что при росте ВВП на 3,5% – 4% допустимо наращивать темпы прироста денежной массы не более, чем на 1% – 1,5%. При такой политике, даже если норматив оборота денег в экономике остается постоянным, инфляция либо будет нулевая, либо не превысит одного процента, в расчет на год.
А теперь попробуйте догадаться, что из этого вытекает – строго «по Фридману» – при нашем нулевом или негативном «росте» ВВП. Правильно, властям в этом случае рекомендуется
А как это соответствует общей экономической теории? А из общей экономической теории вытекает, что в рыночной экономике, когда издержки производства большинства видов промышленной продукции под влиянием научно-технического прогресса
Снижаться – а не расти! Если это не так, то мы либо не имеем совсем никакого научно-технического прогресса, либо мы живем не в рыночной экономике. Первое – очевидно неверно, достаточно обратиться к динамике цен «на лошадиную силу» двигателя – в автомобилестроении или цен на единицу емкости памяти – в наших компьютерах. Значит, для нас верно – второе.
Копейка, как мы видим – серьезная вещь. Не случайно, прежде говорили: «Копейка рубль бережет». Что теперь будет беречь наш рубль? А он именно наш, потому что государственной власти на него откровенно наплевать.
Кстати, Милтон Фридман нас об этом давно предупреждал.