Владимир Карпов – Приключения 1969 (страница 15)
XI
Поздно вечером, полный самых радужных надежд, мечтая о том времени, когда он возвратится на Родину, Светлов шел домой. Он хотел утром рассчитаться с хозяином, забрать кое-что и перейти на квартиру, которую ему приготовили товарищи.
Открыв дверь в свою квартиру и включив свет, Светлов увидел стоявшего в углу человека в одежде муллы. К счастью, он сразу узнал Реслера и сообразил, зачем этот фашист здесь. Не успел он вытащить, пистолет, как в руках Реслера появился парабеллум. Но здесь Светлову повезло — освобождаясь от широченного аба, Реслер замешкался, Светлов прыгнул и сильнейшим ударом под ложечку сбил немца с ног, тот упал с открытым ртом. Парабеллум очутился на полу, чалма, разматываясь, покатилась в угол. Светлов поднял пистолет, связал еще не пришедшего в себя от удара эсэсовца полосой полотна, из которого была намотана чалма.
— Предатель, ты убил Анну, — хрипло выдохнул немец.
Светлов заткнул ему рот полою аба и позвонил по телефону Авдееву.
Вскоре несколько человек в штатском вошли в комнату. С ними был Авдеев.
— Заберите его в машину, — приказал он.
— Но немец в одежде муллы, его могут увидеть на улице — не оберешься неприятностей, — заметил Светлов.
— Заверните его в одеяло.
— И меня тоже, — попросил Светлов, накидывая на себя второе одеяло.
Разбуженные шумом борьбы, испуганные хозяева дома наблюдали из-за занавески за машиной, стоявшей у дома.
Пронесли одно завернутое в одеяло тело.
— Агаи Самуэля убили. Не успела погибнуть Анна-ханум, как смерть унесла и его. О аллах! Что делается на свете? — плаксиво прошептала хозяйка.
Вынесли второе тело.
— А это кто?
— Наверное, один из нападавших. Агаи Самуэль, защищаясь, убил его, — сказал хозяин.
— Кто же это такие? Полиция или грабители? Зачем они убили агаи Самуэля?
— Это известно только аллаху, — сказал хозяин дома, задергивая занавеску.
…Приехав в резиденцию Панкова и Авдеева, Светлов сообщил им все, что знал о Реслере.
— Николай Федорович, поручите товарищу Смирнову немедленно заняться Реслером. У него здесь должны быть сообщники, — приказал Панков и, обращаясь уже к обоим, к Авдееву и Светлову, сказал:
— Рузвельту и Черчиллю сообщили о заговоре гитлеровцев. Президент Рузвельт поселился в нашем посольстве, чтобы не разъезжать по городу. Конференция тоже будет проходить у нас, Черчилль может приходить без опаски — английское посольство размещено напротив нашего.
Прошла неделя. Панков и Авдеев представили Светлова одному из руководящих работников советской разведки, прибывшему в Тегеран в связи с конференцией. Выслушав краткий доклад Светлова, он встал и подошел к радиоприемнику.
— Сейчас должна передаваться декларация глав трех держав. Давайте послушаем, — предложил он и включил приемник. Когда передача закончилась, генерал сказал:
— Ну вот, конференция закончилась. Главы держав выехали из Тегерана. Заговор против «Эврики» сорван. «Эврика» состоялась. — Он подошел к Светлову и крепко пожал ему руку.
Александр Воинов
КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС
Глава первая
ТРИДЦАТОЕ ОКТЯБРЯ
— Вдруг они решили, что нас уже нет, и перестали слушать? Ведь сегодня уже тридцатое октября!..
Лена посчитала по пальцам.
— Двадцать третьего сентября мы приземлились. До первого — восемь дней, да в октябре тридцать. Сколько же всего?.. Тридцать восемь!.. Подумать только! Скитались больше пяти недель!
Надя возилась с рацией. Провод антенны никак не хотел заталкиваться под плинтус, над которым свисали отставшие от стены выцветшие обои. Хорош тайник! В небольшой комнате — скрипучий шкаф, убогий стол, железная, расшатанная, одна на двоих кровать. Можно сказать — царская обстановка. И ни одного укромного местечка! Рация едва уместилась в корзине под тумбочкой, прикрытая не столько для маскировки, сколько для собственного Надиного успокоения куском старого ситца.
Первый выход в эфир, на связь! После стольких дней тяжких испытаний, тревог, волнений. И вдруг, когда затрачено столько сил, они, возможно, отрезаны от всего мира?
Сейчас рация на тумбочке. Надя колдует над ручками настройки. Лена чутко прислушивается к каждому шороху за плотно прикрытой дверью.
— Ну, как у тебя там? Все в порядке?..
Черные наушники на тонком облегающем голову ремне придают Наде отчужденность. Острый взгляд ее темных глаз устремлен в одну точку.
— Ну, Ленка, начинаю!
Совсем легонько, будто едва касаясь черной пуговки ключа, правая рука ее начинает подрагивать. Первый вызов группы «Ада» пошел в эфир. Небольшая пауза, и снова ее рука выбивает точки и тире, — не затеряются ли они в хаосе звуков, голосов, грозовых разрядов? Слушают ли их в штабе?.. А немецкий пеленгатор? Не поворачивает ли он уже свою антенну в их сторону?!
Рука оторвалась от ключа, и резко щелкнула ручка переключателя.
В комнате тишина. Лена замерла, не мигая, смотрит в суженные Надины зрачки, боясь пропустить мгновение, когда она услышит отзыв.
— Молчат!
— Вызови еще раз,
— Опасно!
Снова щелчок. Тихая дробь стучащего ключа. И снова в наушниках бешеный писк морзянок. Сколько времени нужно радисту, чтобы откликнуться? Считанные секунды. Нет, их, наверно, уже не слушают. Устали, устали ждать…
И в тот момент, когда Надя, собиралась отчаянным движением сорвать с головы наушники, в разнобой шумов дальних и ближних станций врезался новый тембр. Она еще не успела принять ни одной группы и радист еще не закончил передачу кодового обозначения своей рации, а Надя уже закричала:
— Отвечают!.. Отвечают, Ленка!.. — и на лице ее появилось такое детски счастливое выражение, что Лена, забыв об опасности, бросилась к ней, обняла за плечи и поцеловала.
Через несколько минут первая телеграмма расшифрована: штаб поздравляет с прибытием, просит сообщить адрес и день, когда начнется передача сообщений.
— Адрес передай сейчас!.. Скажи, что станем регулярно работать с шестого ноября.
Опасно, но как же не ответить! В штабе наверняка подумают, что с ними снова что-то стряслось.
Через минуту Надя получила «квитанцию» — «Понял!» — и выключила рацию.
— Ну, Ленка, живем!
Девушки убрали рацию, привели комнату в порядок.
Теперь нужно подумать, как жить дальше. Денег оставалось совсем немного. Тетя Маня, дальняя родственница Лены, велела им побольше заплатить начальнику районной полиции Крицуленко за его ценную услугу: прописка — дело великое. Он человек нужный и еще не раз пригодится. Кроме того, девушки купили себе теплые вещи, и вот теперь денег у них осталось еще на недельку. Прикидывали и так и этак, ничего не получалось. И вдруг Лена хлопнула ладонью о край стола:
— Надька! Кажется, я знаю, кто нам поможет.
— Неужели опять пойдешь к тете Мане?
— А Валя?..
Надя вздохнула:
— Давай попробуем… Только бы нам опять в какую-нибудь неприятность не влипнуть.
Глава вторая
ПУТЬ, ПОЛНЫЙ ОПАСНОСТЕЙ
Полет был долгий и тяжкий. Моторы монотонно гудели, а в круглых окошечках фюзеляжа могильная тьма. Сумеет ли штурман вслепую вывести самолет к тому месту, которое капитан Лялюшко утром отметил на карте крестиком?..
Как ломит затекшие плечи! Сначала казалось, что ремни и лямки спокойно, даже ласково их облегают. Но теперь это уже настоящая пытка! Чего только на плечах и на поясе не навешано: и парашют, и радиостанция, и свертки с одеждой. Выдержали бы только парашюты, когда раскроются в воздухе…
Удивительное чувство! Вот они уже летят над поселками и городами, занятыми врагом, но ощущение того, что в самолете они как бы еще на своей земле, согревает душу и отгоняет мрачные мысли…
…Когда ранним утром капитан Лялюшко вошел в комнату девушек, вынул из полевой сумки несколько плиток шоколада и, бросив их на стол, чрезмерно веселым голосом крикнул: «Угощайтесь, девчата!» — Лена сразу поняла, что принятое накануне решение осталось в силе. Лялюшко всегда угощал шоколадом тех, кто скоро должен идти на задание. От доброты душевной ему хотелось чем-то скрасить последние часы перед разлукой. Да, перед разлукой… Многих провожал через линию фронта Лялюшко и многих уже после этого больше никогда не встречал.
…Моторы гудят и гудят. Сколько они уже в полете? Наверно, больше трех часов. А ведь совсем недавно еще сидели в садике перед домом и пели «Катюшу». И Лялюшко пел с ними, и у полковника, начальника разведотдела армии, оказался высокий тенор. Странно, что этот суховатый человек умел так проникновенно петь.
Пели вчетвером. Больше никого в садике не было. И позвать никого нельзя. Таков уж строгий порядок. Разведчики уходят на задание тихо, незаметно, лишь немногие знают, куда они идут, что им предстоит совершить. И совсем уже дикому не известно, что ждет их, когда они окажутся одни среди врагов.
Они летят сейчас в Одессу. В город ее детства. Там у нее раньше было много друзей. Найдет ли она кого-нибудь из них? Уцелел ли дом, в котором она жила? И какой стала теперь Одесса — город, захваченный врагами?..
…Недели две назад Лену вызвали в штаб армии к приехавшему в их часть генерал-полковнику, молодому полноватому человеку. Он подробно расспрашивал ее об Одессе, как будто хотел удостовериться в том, что она хорошо знает город. А потом стал расспрашивать, не боится ли она воды и умеет ли хорошо плавать. Ничего лишнего он не сказал, но Лена поняла: ее хотят забросить в Одессу с подводной лодки. Однако через несколько дней Лялюшко стал усиленно готовить их с Надей к прыжку с самолета.