Владимир Карпов – Генерал армии Черняховский (страница 71)

Олег Черняховский: Когда войска отца брали Вильнюс, он приказал не использовать тяжелое вооружение, никаких авиабомб и прочего. Вильнюс был почти не разрушен — войска взяли его с минимальными потерями для города, чтобы сберечь столицу Литвы. Видимо, поэтому Сталин решил, что отец должен остаться с братским литовским народом.

Неонила Черняховская: Но место для захоронения было неподходящее. Самый центр города — рестораны, универмаги, место гуляния молодежи. С самого начала было понятно, что могила — это не памятник, она должна быть хотя бы на воинском кладбище. Мама в конце 40-х обратилась в литовское правительство с просьбой, чтобы папин прах разрешили перевезти в Москву. Они отказали наотрез. Сделали огромный склеп, массивный памятник. Такой, чтобы даже и речи о том, чтобы его разрушить, не было. Мама хотела писать Сталину, но все было бесполезно. Только в 1991 году появилась возможность забрать прах отца в Россию. Его перезахоронили на Новодевичьем кладбище. Памятник делали второпях, теперь он начал разрушаться, покосился. Захоронение взято под охрану Комитетом по охране памятников. Мы писали туда, что могила разрушается, но сначала нам даже не ответили. Потом я написала в Министерство обороны. Ответили, что мое письмо переслали в Правительство Москвы. Правительство Москвы ответило, что они послали это письмо все в тот же Комитет по охране памятников. И наконец-то я получила ответ из этого комитета. В нем говорится, что в начале второго квартала 2005 года они начнут принимать меры. Представьте: погибший в бою полководец Великой Отечественной, командующий фронтом, и в День Победы люди придут к покосившемуся памятнику.

17 июля 1941 г.

Здравствуй, Тасенок, милая Нилуся и Алюся!

Наконец мои беспокойства разрядились, я передумал все, зная обстановку, в которой вы находились в последние дни в Риге. Знаю, что вам с переездом досталось немало, но очень хорошо, что наконец вы хоть как-нибудь устроились. Мне рассказал шофер Требушного, что Алюся все такой же герой, а Нилуся немного скучная. Нилусенька, веселись, живи надеждой на скорую встречу, ведь фашистские собаки затеяли войну не с горсточкой какого-нибудь войска, а с могучей Красной Армией, с великим советским двухсотмиллионным народом, и нет сомнения, что на нашей родной земле они найдут себе могилу. Тасенок! Не распускай свои нервы, живи полной надеждой на благополучный исход, воспитывай у детей ненависть, презрение к фашизму, пусть растут смелыми и цветут, как вся наша страна. О себе писать не буду. Комаров расскажет все, скажу только, что дрались честно, крепко, как подобает советским танкистам. В дивизии есть герои: одного из них ты знаешь, это Николай Литвиненко, 25 июля в Литве он героически погиб. Знаешь, Тасенок, в боях он был герой, вне боя жизнерадостный, весельчак, бойцы и командиры поклялись отомстить за этого славного патриота, за любимого моего командира.

Мой экипаж на подбор. Водитель танка Петя — бесстрашный виртуоз, неутомимый механик, который выдерживает напряжение за рычагами по 3 суток, не смыкая глаз ни на минуту. Второй член экипажа — радист, молодой лейтенант Краснов, вечно дремлющий и пробуждается в бою, причем становится не похожим на медлительного человека с наушниками, а на поворотливого, смелого и довольно азартного с горящими глазами стрелкача. Второй экипаж, который провел со мной все боевые дни и бои и нигде дальше 10 метров не отставал от моего танка, — такой же.

Вообще наши танкисты — замечательные люди. В настоящее время приводим себя в порядок, но многие томятся и рвутся в бой. Когда выпадет нам это счастье, не знаю точно.

27 августа 1941 г.

Только что закончился бой, получил сразу 2 письма. Зажег свечку и решил ответить. Перерыв — начался ночной бой, иду к телефону.

Тасик! Если бы ты увидела меня сейчас, не узнала бы. Похудел на 17 кг, ни один пояс не подходит, все велики, даже браслет от часов слезает с рук, стал велик. Мечтаю побриться и за 14 дней помыться, борода — 60-летнего деда, даже уже свыкся с нею. Но это не мешает мне командовать с такой же страстью, как всегда.

Тасик! Больше писать не буду, часто отрывают меня, да и обстановка не располагает, все кругом сыплется от снарядов и пуль.

…«Семья» моя состоит из сплошных Героев. Много Героев Советского Союза, сотни уже награжденных орденами — какой замечательный народ наши танкисты, как я сроднился с ними, сколько любви и отцовской заботы отдаю каждому. И они заслуживают — дерутся храбро, бесстрашно, и в уме ни у кого нет идти назад. Много десятков лет будут помнить проклятые фашисты последние уроки, которые они получили от моих славных орлов. На всю жизнь (если останусь жив) останутся в моей памяти славные страницы боев августа 1941 года..

9 сентября 1941 г.

Здравствуйте, дорогие! Вот сегодня поднялся, могу сам ходить. Заболел воспалением легких. Лечился в блиндажах, а затем перешел в домик… А самое неприятное — это то, что дивизия дерется, а я не могу сейчас руководить по-настоящему моими славными боевыми орлами. Проклятые фашисты всю жизнь будут помнить, на что способны советские танкисты. И вот сейчас переживаю, что не могу еще встать, чтобы до конца отдать все силы в боях, быть вместе с теми, кого так полюбил всем сердцем.

11 октября 1941 г. Землянка.

Тасенок! Ты знаешь, как боевые будни роднят людей.

Я уже как-то тебе писал о своих героях-танкистах, но этого мало, о них нужно написать целую книгу, как о патриотах, как о людях с железной волей и стальными характерами. Ты знаешь, я с ними во всех боях, маленьких и больших. Вижу собственными глазами их героизм. Вот на днях у нас было наступление, и когда я подполз, то на одном из флангов видел санинструктора Надю Головину, молодую девушку, настоящую патриотку. Под градом пуль она ползала и перевязывала раненых, а когда началась атака, она первая вскочила и с гранатой в руках, с криком «Ура» повела в атаку своих бойцов. Я ее представил к ордену Красного Знамени. Это частный эпизод, но сколько у советских людей мужества и геройства. Все это захватывает, заставляет быть с ними впереди, с людьми, которые решают судьбу нашей славной Родины…

9 декабря 1942 г.

Дорогие мои ребятки, Нилуся, Алик и мамуся!

Получил сегодня вашу фотографию, как это все приятно. Целый день хвастаюсь своим танкистам сыном и умницей Нилусей. Хорошо вышли, только Алик очень уж серьезный, ему еще рано так выглядеть. Больше нужно играть, а он уже серьезничает. Как хочется видеть вас наяву, хоть раз взглянуть и еще крепче воевать. Нилуся, какая ты уже большая, прямо не верится, что у меня такая дочь. Ты опять москвичка, учишься в московской школе. Опиши, детка, не отстала ли ты, если отстала, работай, дорогая, напряженно и становись в ряды отличниц. Это принцип твоего папы, который ты должна с честью продолжать.

Я живу по-старому, все та же обстановка — фронтовая. Чувствую себя хорошо, малярия перестала трепать, но другая беда — начал толстеть, хотя ем, как кролик. Видимо, сердце плоховато работает.

Целую вас крепко. Ваш папа.

14 марта 1944 г.

Нилуся, милая моя девочка!

Получил письмо твое — спасибо. Не верится, что ты уже такая взрослая, даже с комсомольским билетом. Поздравляю тебя и крепко обнимаю и целую. Смотри, лучший подарок комсомолу — это отличная учеба в школе. Я, как видишь, сдерживаю свое слово, выполняю свои обязательства — бьем немцев, как следует. Забрались уже довольно далеко, посмотри на карту и промерь, сколько километров от Москвы, — многовато. Живу обычной напряженной фронтовой жизнью. Работаю, как всегда, много. Результаты работы тебе известны. Нилуся, дорогая моя лентяйка, — почему ты так мало мне пишешь? Увеличить нужно количество писем хотя бы в два раза. Скоро наш Олег будет именинник — 7 лет. Замечательно. Целуй его за меня крепко и, как ты пишешь, — прекрепко, много и премного раз. Летом, думаю, ты, Алик и мама ко мне обязательно приедете. Как хочется вас видеть!

Из газет «Комсомольская правда», 1986,5 июля и «Российские вести», 2002,20 февраля.

1906, 29 июня — Родился в селе Оксанине Уманского уезда Киевской губернии.

1913 — Принят в Вапнярскую железнодорожную школу.

1919 — Работал пастухом в селе Вербове.

1920–1922 — Рабочий депо станции Вапнярка.

1922 — Вступает в комсомол и вскоре становится комсомольским вожаком села Вербова.

1924 — Переезд в г. Новороссийск. Работает бондарем новороссийского цементного завода «Пролетарий», избирается членом бюро заводского комитета комсомола.

1924–1925 — Курсант Одесского пехотного училища, секретарь комсомольской ячейки.

1925 — Курсант Киевской артиллерийской школы, член комсомольского бюро школы.

1927 — Женитьба на Анастасии Григорьевне.

1928 — Принят в члены ВКП(б).

1928 — Окончил Киевскую артиллерийскую школу по первому разряду.

1928–1929 — Командир взвода 17-го корпусного артиллерийского полка Украинского военного округа, член партийного бюро полка.

1929 — Родилась дочь Неонила.

1930 — Успешно окончил вечернюю среднюю школу.

1930–1931 — Командир батареи 17-го корпусного артиллерийского полка.

1931–1932 — Слушатель Военно-технической академии в Ленинграде.

1932 — Слушатель Военной академии механизации и моторизации Красной Армии.

1936 — Старший лейтенант Черняховский окончил Военную академию с дипломом первой степени.