Владимир Караханов – Продолжение поиска (сборник) (страница 30)
— Отлично, обрадовался я.
— Не очень. — Леня по-менторски смотрел на меня сквозь толстые стекла очков. Слишком лобово. Но в данном случае, пожалуй, так и надо.
— А куда мы, собственно, едем? — наконец поинтересовался он.
Рат охотно принялся за объяснения, а я думаю: «Удалось все-таки Измуку определить виновника. Нури он, конечно, „взял на пушку“: грабителя он тогда не опознал. А вот как он до Нури докопался? Скорее всего с помощью все того же, ни о чем не подозревавшего Алеши. Они друзья, и многие факты стали известны Измуку гораздо раньше, чем нам».
На пустынном по-зимнему пляже мы еще издали увидели одинокую фигурку. На секунду я представил Себе, что здесь могло произойти, не застань мы Нури дома. Ведь такой, как он, — теперь я это знал твердо, — пошел бы на убийство.
Мы подъехали так быстро, что отчаянная решимость в лице Измука буквально на наших глазах сменяется удивлением.
Рат обнимает его за плечи, ведет к машине:
— Садись, мушкетер, Нури не приедет.
Оказывается, уверенность в том, что Нури преступник, появилась у Измука после разговора с ним по телефону, до этого были только подозрения.
— Эх, Измук, Измук… Разве так можно: в одиночку? Он ведь напал бы на тебя, безоружного…
Мысленно я добавил еще: «такого щупленького, с маленькими смешными кулачками».
— Я самбо знаю. Среди ночи разбудите, любой прием сработаю. И, понизив голос: — А в тот вечер я… Когда Кямиль сразу упал… Я… На меня столбняк напал, растерялся… Сам не знаю, как получилось…
— Ты лучше объясни, — перебил Рат, — какие следы мы должны были здесь обнаружить, если бы с тобой «случилось несчастье»?
Рат улыбался, «цитируя» анонимное сообщение по телефону. Но Измук серьезно ответил:
— Следы протектора. На влажном песке обязательно остались бы четкие отпечатки.
— Ну раз так, — вмешивается Леня, — берите его на штатную работу.
А что, может быть, стоит задуматься Измуку и поступить в милицейскую школу?.. Сыщик из него наверняка получится.
Рат развалился на сиденье огромным сытым котом; только что не мурлычет от удовольствия. Когда проезжаем по Морской, оборачивается к нам всем корпусом:
— К Кямилю не сегодня-завтра пускать начнут. Хотите заранее знать, какой у нас с ним разговор получится? «Ну вот, Кямиль, ты жив-здоров, и скоро на свадьбе гулять будем. А мы уж думали, табличку на Морской менять придется», — скажу я. «Какой такой табличку?» — удивится он. «С названием. На твое имя переделывать». — «Ты мне такой вещь желаешь, да? Ты мне такой враг, да?» — «Ну, не сердись, Кямиль, пошутил». — «Ай, Кунгаров, совсем большой вырос, а шутишь как ребенок». Сами убедитесь, слово в слово угадал. Ну что, по домам?
— Нет, я сейчас домой не поеду. За мной еще один долг. Мне надо к Егору Тимофеевичу. Сегодня же.
ОТ ДВУХ БОРТОВ — В СЕРЕДИНУ
(Повесть)
1
Я докуривал свою первую сегодня сигарету, когда вошел начальник уголовного розыска Рат Кунгаров и сунул мне под нос подколотые исписанные листы.
— Срочно изучи материал и доложи свои соображения. Кое-что уже сделано. Учти, канителиться с таким делом нам никто не позволит, так что сам понимаешь…
Конечно, понимаю. Материал этот мне знаком: элементарное мошенничество. Вся сложность в срочности. Придется изучить и обзавестись соображениями.
Примерно через полчаса изучил, но не обзавелся, хотя фабула предельно проста. Некий солидный гражданин в течение недели умудрился договориться о продаже приморской дачи с четырьмя покупателями. И даже получить у всех четырех задатки. И даже за чужую дачу. Потому что, как выяснили покупатели позже, принадлежала она совсем другому солидному гражданину, не подозревавшему о существовании первого. Уяснив это обстоятельство, покупатели подали заявление в милицию и стали потерпевшими. А наш горотдел оказался тем самым органом, в обязанности которого входят «восстановление нарушенных прав граждан и привлечение к ответственности нарушителя оных».
Для выполнения этих обязанностей горотдел располагал следующими сведениями. Всем потерпевшим мошенник любезно предоставил возможность предварительного осмотра дачи. Он возил их туда на собственном «Москвиче», демонстрировал участок с фруктовыми деревьями, виноградником и бассейном, дом с застекленной круговой верандой, двумя комнатами и кухней, душевую с большим баком для напора и туалет над выгребной ямой — в пристройке…
Дачей все оставались довольны. И сравнительно невысокая, неспекулятивная цена тоже оказалась приемлемой. При таких условиях каждый покупатель воспринимал прозрачный намек на возможного конкурента почти как угрозу личному благополучию, и задатки вручались без колебаний. Мошенник заставлял себя даже упрашивать. Он долго отказывался, настаивая прежде всего на заявлении в трест дачного хозяйства, обещал за неделю уладить все формальности и лишь под занавес, отнекиваясь и конфузясь, брал деньги. Со всех четырех по пятьсот рублей. Ни один из покупателей не испытывал никаких сомнений: полный мужчина (у нас в Азербайджане — это синоним солидности, и внешней и служебной), собственная автомашина (каждый все-таки записал номер АЗВ 88–14, после чего психологически готов был уплатить вперед остальную сумму).
Мошенник действовал по принципу: я вам — номер автомашины, вы мне — доверие. Номер своего телефона он, естественно, не оставил. Мотивировка: «квартиру в Баку только получил, а служебный… напрасно потратите время, работа у меня не сидячая. Лучше уж я вам звякну».
Он-то, конечно, не звякнул. «Звякнули» денежки покупателей. И спросить не с кого. В данном случае, правда, еще не все потеряно, есть милиция. С нас-то незадачливые граждане и спрашивают.
Что же сделано горотделом до того, как материалы попали ко мне? У всех потерпевших и хозяина дачи были взяты объяснения. Серия АЗВ — бакинская, поэтому в ГАИ города была наведена справка, кому принадлежит «Москвич-407». Выяснилось, что номер числился за автомашиной ГАЗ-24. Сведений, проливающих свет на личность мошенника, не прибавилось. Подтверждено справкой ГАИ только то, что и так было очевидно с самого начала: номер автомашины — липа. Судя по этому, а также по манере держаться, так сказать, торопиться не поспешая, преступник не новичок. Внешние приметы: возраст — за пятьдесят, выше среднего роста, полный, темные волосы с проседью обрамляют лысину, крупные черты лица. Двое из потерпевших обратили внимание на якорек, вытатуированный на тыльной стороне левой (по мнению одного) или правой (по мнению другого) ладони. Называл себя Айриянцем Александром Вагабовичем. Говорил в основном по-русски, но свободно изъяснялся на армянском и азербайджанском языках.
Было также выяснено: где и при каких обстоятельствах произошло знакомство потерпевших с Айриянцем. Только один раз оно носило характер случайной встречи: потерпевший Тониян познакомился с ним в ресторане при местной фабрике-кухне. Остальным «покупателям» мошенник звонил сам по служебным телефонам.
Любопытная деталь: все трое работали в одном и том же учреждении и знали друг друга. Казалось бы, преступник в силу этого обстоятельства был заранее обречен на неудачу. Однако никто из них и не подумал поделиться намерением приобрести подвернувшуюся дачу, хотя все они находились в списках очередников на кооперативные дачные участки. Надо сказать, мошенники неплохо разбираются в людской психологии.
Каким образом ему удалось быстро и точно наметить жертвы? Ответ на этот вопрос содержался в объяснениях потерпевших. Список будущих «дачников» по инициативе месткома был вывешен в вестибюле учреждения. Помимо фамилии, имени-отчества и очередности, в списке указывалась должность. Произведя отбор кандидатов в покупатели, преступник легко установил служебный номер телефона. Далее следовало примерно следующее: «Уважаемый Зейнал Мамедович? Здравствуйте. Айриянц Александр Вагабович. Нет, нет, не пытайтесь вспомнить… (добродушный и в то же время солидный смешок). Мы с вами незнакомы. Узнал о вашем желании приобрести дачу. А я как раз ищу надежного покупателя. Не хочется, знаете ли, кому попало: потом хлопот не оберешься. Если не возражаете, могу подвезти показать…».
Объяснение хозяина дачи Матвея Павловича Титаренкова было лаконичным. Никакого Айриянца он в глаза не видел и продавать дачу не собирался. В связи с переводом на работу в Баку на дачу давно не приезжал. Здесь, в Каспийске, остались его сын и невестка, которые в межсезонье дачей также не пользовались. В результате мошенничества ущерб даче не причинен, и потому никаких претензий у него нет.
Отсутствие ущерба, подчеркнутое в объяснении, является доказательством того, что мы имеем дело с «чистым» мошенничеством.
Теперь осталось «немногое»: установить личность мошенника. По таким преступлениям сложных расследований, как правило, не требуется, это типично сыскное дело. Ориентировка с приметами Айриянца разослана и, надо полагать, рано или поздно обязательно сработает. Однако такая неопределенность со сроками Кунгарова не устраивает, поэтому он и потребовал дальнейших соображений.
Первое, что приходит на ум: автомобиль «Москвич-407» и осведомленность мошенника в отношении именно этой конкретной дачи, — едва ли допустим выбор первой попавшейся, не говоря уже о четырехкратном риске случайной встречи с подлинными хозяевами. А ведь, судя по объяснениям потерпевших, мошенник действовал уверенно: заранее назначал день осмотра, орудовал, видимо, подобранными ключами.