Владимир Капаев – Ясный взгляд. (страница 2)
Дверь скрипела – тот самый скрип, которого не было наяву, – и входила Людка. Не тень, не призрак, а та самая, восемнадцатилетняя, с ямочками на щеках и глазами, слишком большими для ее изможденного болезнью сердца лица.
– Мама, – голос был как шелест высохших. – Я выхожу замуж. Купи мне фату. Белую.
И Катя, даже во сне зная, что это неправда, что дочь ее мертва и лежит в холодной земле за околицей, смеялась. Горьким, надтреснутым смехом безумица. – Как я тебе ее передам? Ты же умерла.
– Купи и выйди на шоссе. Там будут три машины. Две белые, одна красная. Пропусти их. Четвертую останови. Она будет черной. Отдай им.
И так – снова и снова. Ночь за ночью. Сон въелся в нее, как лихорадка, выжигая последние остатки покоя. Он был настоящим. Реальнее, чем запах хлеба из печи или стук собственного сердца.
Сестра, Светлана, принесла сверток.
– Сделай это, Кать. Превзойди себя.
В свертке лежала фата. Призрачно-белая, паутинная, невыносимо прекрасная и чудовищная в своем контексте. Катя швырнула ее в угол, к венику, как швыряют отравленную приманку. А ночью снова явилась Людка. Вошла, подобрала фату с пола и прижала к груди.
– Спасибо, мама. Надеюсь, завтра принесешь.
Наутро Катерина обнаружила фату не в углу, а у своего изголовья. И воздух в комнате пахнет ее духами – «Красной Москвой». Словно Людка только что вышла, лишь на секунду опередив пробуждение.
И Катя поняла – выбора нет. Это не сон. Это транзакция. Договор с силами, законы которых не прописаны ни в одном молитвеннике.
Она вышла на шоссе. Асфальт плавился под солнцем, и марево над ним колыхалось, как занавес в другом, более жарком мире.
Она ждала, чувствуя себя последней дурой на свете. И вот – белая «Волга», пронесшаяся с воем. Затем вторая, иномарка. Красная «Лада», обдавшая ее ветром и пылью.
Сердце в груди заколотилось, как птица в клетке. Не может быть. Правда. Все правда.
И тогда из-за поворота выползло оно. Четвертое. Не просто черная машина. Старый, заляпанный грязью «Урал». Военный грузовик. Он шел неспешно, тяжело, и его цвет был не цветом отсутствия света, а цветом чего-то иного. Глубины. Пропасти.
Катерина, трясясь как в лихорадке, выскочила на дорогу, зажав в потных ладонях сверток с фатой.
«Урал» затормозил с противным шипением пневматики. Из кабины высунулось лицо водителя – усталое, обветренное, с усами, как у бравого солдата Швейка, но глаза… глаза были слишком старыми для этого лица.
– Чего тебе, мать? Случилось что?
И она, захлебываясь слезами и словами, выпалила свою историю. Про дочь. Про сон. Про фату для мертвой невесты.
Мужчина слушал, и его лицо медленно вытягивалось. В его глазах не было насмешки. Был ужас. Тот самый, древний, узнаваемый ужас перед вещами, которые не должны происходить, но происходят.
– Дуру я старую, простите… – захлебнулась она, оборачиваясь к уйти.
– Стоять! – его голос был резким, командирским.
Он спрыгнул на землю.
– Дай-ка сюда эту… фату. Она протянула сверток дрожащими руками.
– Знаете, это выше моего понятия разума, – сказал он, и его голос вдруг стал тихим и плоским, как степь в тумане.
– Мы везём домой солдата. Служил срочную. Подорвался…Oн запнулся, ища слово, которое не резало бы слух, но не нашел.
– Подорвался на чем-то. Говорят, дрон сбросил что-то. Случайность, глупая случайность на самой границе. Везём его родителям. Если вы не против… мы можем попросить их, чтобы разрешили вашу вещь уложить рядом. Может, они и не откажут. Мертвые ведь не выбирают, как и когда им встретиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.