Владимир Иванов – Встреча в парке – 4 (страница 2)
– Нашел себе занятие в свободное время. – Попробовал отделаться шуткой. – Рисуй сразу на холсте. Может быть, продашь…
Парень распрямился, чтобы казаться выше. Глядя сверху вниз, куда-то мне под ноги, медленно процедил сквозь зубы:
– Ты кроме купи-продай о чём-то ещё думаешь? – Отвернулся к настенной живописи, показательно игнорируя моё присутствие. – Это же первые поселенцы оставили. Те, что с казаками сюда приехали. Это … – сбился с дыхания, пытаясь вложить всё торжественность своих слов. – Это конец шестнадцатого века! Это реликвия!
Катюшка отпустила мою руку и маленькими шажочками подошла к Андрею. Засунув палец в рот, стала рассматривать рисунок. Потом что-то пробормотала, не вынимая пальца изо рта. Посмотрела на стоящего рядом, повернулась ко мне и протянула руки: «бери меня!». Как только я подхватил её, вытянула руку с указательным пальцем, указывая на противоположную стену: туда!
– А там что? – Поинтересовался у нашего экскурсовода.
– Там должен быть иконостас. – Почти шепотом. – Только я боюсь его трогать. Нужен специалист-реставратор!
– Слушай! – Меня не покидал скепсис. – Это уже лет сто, как склад для всякого хлама. Тут даже картошку хранить не стоит. Сгниёт. Да и сам сруб смотри, как накренился. Следующий ураган разберёт его по брёвнышку.
– Значит, надо успеть укрепить до следующего урагана! – С жаром выпалил Андрей. – Обнести вокруг, словно в ангар запереть. – Продолжил уже в мечтательном тоне. – Наружные брёвна заменить на новые, а эти, – провёл рукой по стене, – аккуратно очистить от верхнего слоя. Там должны быть сюжеты на библейские темы. Там, – указал рукой на место предполагаемого иконостаса, – научное открытие! Иконы, рисованные с отходом от канонов. Их ещё до церковного раскола создавали! Как ты не понимаешь?
А что я должен был понимать?
– Ты откуда всё это узнал? – Пытаясь направить тон нашей беседы в конструктивное русло. – Из архивов?
– Что-то из архивов, что-то из летописи, которая у батюшки хранится…
– Отца Климентия?
– Ну, да. – Удивлённо. – Он, когда свой домик ремонтировал, нашёл свитки. Большая часть пропала, но что-то мы пробуем прочесть по вечерам…
– Свитки тоже шестнадцатого века?
– Нет, – отмахнулся. – лет на сто позже писались местными настоятелями…
– Ты представляешь их важность! – Я был ошеломлён. – Ты знаешь, сколько они стоят!
– Вот, барыга. – Чуть презрительно. – «Сколько стоят?». – Передразнил.
– Да я не только о деньгах. – Смягчаясь. – Это же наследие … – Тут же резко меняя тему. – А вы их как читаете? Они же рассыпаться могут в любую минуту!
– Мы аккуратно…
– Пошли к отцу Климентию!
Местный настоятель спал у себя в комнате, улёгшись на кровать прямо в одежде. Предварительно разыскав Валю, оставил с ней дочку. Но Игорёк увязался за мной, после того, как сбивчиво объяснил увиденное мной и цель моего визита к батюшке. Втроём бесцеремонно ввалились в комнату настоятеля. Несмотря на то, что мы его разбудили, был рад нашему визиту. Отрядил Андрея на кухню, приготовить чай.
Мой двухминутный монолог о неосмотрительно пренебрежительном отношении с найденными реликвиями вызвал на его лице лишь улыбку снисхождения:
– Кто ж знал, что они такие древние…
Вечером, после ужина, хотел поговорить с Валей о том, как изменится процесс восстановления монастыря, но она лишь отмахнулась. Чего тут обсуждать? Денег дополнительно выделим, строителей на объект вернём, главу областного минкульта пригласим, чтобы реставрацию координировал. А ты, мол, не суйся не в своё дело. Вот так!
Изобразил обиду. Взял книгу вмялся поглубже в диван. Игорёк предложил «потереть доску», но получить в довесок оплеуху от сына в мои планы на этот вечер не входило. Через какое-то время, Валюша, осознав, что ненароком меня обидела, решила загладить свою вину. Обняв меня сзади, положила голову на моё плечо:
– Ты же в курсе, что Илларионову скоро на пенсию уходить?…
Да какая мне разница, когда верховода местной культуры отправят на «заслуженный» отдых? Его бы, по-хорошему, в другие места под белы рученьки… Видимо, очередь не подошла.
– … Мы решили, что после того, как восстановим монастырь, фонд по сохранению культурного наследия может стать для него почетной отставкой. Будет в этой «песочнице» куличики лепить…
Оп-с! Это говорит моя Валюшка? В недавнем прошлом операционистка затрапезного регионального банка. Как-то я упустил этап её превращения в местного воротилу, решающего, когда и куда уходить областным чиновникам.
– А пока, – чмокнула меня в щеку, – пусть поработает с нами. Знаешь, всякие там разрешения и согласования… Без него это долго.
Наши пошепталки не остались не замеченными со стороны детворы. Катюшка бесцеремонно забралась мне на колени, отодвинув в сторону книжку, чтобы обнять и папу, и маму. Игорёк возник сбоку, чтобы обхватив сразу всех. Эту минуту всеобщих объятий нарушили хвостатые, тоже не желавшие оставаться в стороне. Только их облизывание не настолько приятно.
– Нам бы только отрезать аппетиты людишек из окружения Илларионова. – В завершение темы выдала размышление вслух Валя. – Знаешь, – уже в мою сторону, – они его науськают, а сами под это дело в мутной воде…
Вот! Эта мысль никак не могла сформулироваться в моей голове последние сутки. Алихтанова кто-то из его команды, из наиболее приближенных, навёл на мысль о «Химзаводе», рассматривая наше предприятия, как своё будущее выходное пособие. Если так, придётся включаться по-настоящему, по полной! Команда олигарха, накачавшая мускулы в период «большого хапка», и, отрастившая зубы в последующих переделах, просчётов не прощает. За них будут играть поставленные ими чиновники из всех нужных министерств и ведомств, а так же, часть прикормленных представителей силовых структур. Совершенно глупо пытаться просто отразить атаки. Тактика проигрышная. Нужно подкидывать им ложные цели. Пусть тратят силы, и главное – время, в погоне за миражами. Время! Такие захваты рассчитаны на непродолжительные отвлечения ресурса группы. Увязнуть в подобном – страшный сон олигарха. Лишь зарони сомнение в его могуществе, как начнут клевать вчерашние соратники и попутчики.
– … опять завис! – Засмеялась Валюша.
3
Ночью раздался звонок. Валин телефон. Определитель выдал давно забытое «папа».
– Да, пап! – Мигом сбросив сонное оцепенение. – Что? Что случилось?
– Это Света. – Неожиданный женский голос. – Его жена. Андрюша в больнице. – На мгновение тишина. – Машина сбила. Но угрозы жизни нет. – Тут же смягчила страшную новость. – Опять тишина, словно ожидание ответа на не заданный вопрос. – Врачи говорят, нужна операция. – Опять пауза. – Может быть не одна…
– Нужны деньги? – Прозвучало не как вопрос, но как вывод из своих собственных рассуждений. – Я приеду. Прилечу завтра.
Закончила разговор и сразу разревелась, словно маленькая девочка. Я не знал, что делать. Не стал её успокаивать, только сел рядом и гладил по голове. Минуты две спустя, Валя тоже села на край кровати. Продолжая всхлипывать, заговорила короткими фразами:
– Сегодня лечу… Попрошу Игорька… Почему?…
Потом посмотрела на меня, не говоря ни слова, вновь залилась слезами и упала мне на грудь. Почему-то в этот момент у меня вообще не было никаких эмоций.
– Не надо сегодня никуда лететь. В обед позвоним в Московский филиал, чтобы отправили кого-то из менеджеров в командировку на день-другой. Всего-то пара сотен километров. Разузнает на месте, отзвонится. Чего, куда, сколько… Деньги сбросим ему на карту.
– Но мне нужно! – Отшатнулась, словно от ненормального. В глазах жены были страх и тревога.
– Завтра полетишь. – Прижал её голову обратно к груди. – Успокоишься. Нечего горячку пороть…
Утром напряжение в доме висело в воздухе. Игорёк, узнав от мамы о ночном звонке, интерес к теме потерял сразу же. На вопрос, полетит ли он с ней, ответил с явной неохотой: если надо, то полетит. Чем дополнительно расстроил Валю. Только жизнерадостная Катюшка выделялась ярким пятном на общем унылом фоне. Все дома, включая хвостатую братию – какой простор для игры!
Не дождавшись полудня, Валя позвонила в Москву, где ещё и утро-то не наступило. Подняв управляющего филиалом с кровати, сбивчиво, часто обрывая речь на полуслове, чтобы не разреветься, попыталась объяснить, что от него хочет. Получалось не очень. Взял у неё трубку и тезисно обрисовал ситуацию. Затем поставил задачу: до приезда Валентины Андреевны – а то, что она со дня на день туда приедет, нет никаких сомнений – взять на себя заботу о пациенте и обеспечить надлежащий уход, включая подготовку к планируемой операции. Вопрос бюджета в сложившейся ситуации – не вопрос. Не прошло и минуты после произнесённой фразы: «Так, дайте-ка подумать…», как Валентин Петрович сообщил, что поедет сам. На сборы попросил час. Нажал на отбой и передал трубку жене. Валя не справилась. Разрыдалась. Катюшка тоже заплакала от неожиданности. Игорёк с виноватым выражением лица подошёл и прильнул к маме.
Ощущение нереальности происходящего в очередной раз плотно засело в моей голове. Да уж, год начинается интересно. Понять бы ещё, чей это интерес…