Владимир Иванов – Встреча в парке – 4 (страница 12)

– Андреич! – Теперь остановился я. – Какого порошка? Там же стоянка, куча людей и машин…

– Ты не понял! – С улыбкой превосходства. – Тот капитан не успел вернуться из кабинета своего начальника, где ему прилетело за провал операции, а куртка его с разорванным карманом и следами порошка наркотического средства загадочным образом исчезла. – Пауза, для наслаждения триумфом. – И «образцы», найденные на стоянке удивительным образом совпали со следами порошка на куртке. Лабораторное заключение уже имеется. Смекаешь?

Я кивнул.

– Контора с ментовскими не то чтобы в контрах, но удобный случай прижать друг другу хвост никто упускать не будет. – Прозвучало, как прописная истина. – Поэтому, когда всё будет готово, нужно будет, чтобы твоя Валентина запустила процесс внутреннего расследования по ментовскому беспределу. – Понизив тон. – Поговори с ней.

– Тут наши интересы совпадают. Только … – Завесил сомнение. – Только смысла особого не вижу. Ну, прищемим мы того капитана. Он – винтик. До заказчика всё одно не доберёмся.

– Винтики надо подкручивать! – Ещё одна очевидность. – В другой раз, другой капитан десять раз подумает, прежде, чем идти на подобное.

Попрощавшись с Агеевым, бодрым шагом отправился обратно. Настроение, явно, похорошело. Ещё больше оно улучшилось, когда, вернувшись в банк, в приёмной обнаружил Игорька. Поскольку Валентина после вчерашнего осталась дома, а сыну вечером в художку, Василий привёз его после школы ко мне. Приняв парнишку с рук на руки, Василия на сегодня отпустил. Игорь засел в углу моего кабинета со своим планшетом, потеряв интерес к окружению, но мне было приятно просто его нахождение рядом. Накопившиеся бумажки переработал за час с небольшим. Я был в ударе. Вызвал к себе (в последнее время стал позволять себе некоторую заносчивость по отношению к другим сотрудника банка, даже входящим в его руководство) начальника юруправления. Поставил ему задачу: поднять все не закрытые до сей поры кредитные сделки, где поручителем являлся Райтнер – а таковые к моему удивлению ещё были, ждавшие своего срока быть списанными на убытки – и обратить взыскания, как на заёмщика, так и на поручителя. Меня не смущала незначительность сумм. Важен был сам факт разбирательства. Поймал себя на мысли, что одно только присутствие сына сильно прибавило уверенности в своих силах. Может быть, начать брать его с собой на переговоры? Только как его в этом заинтересовать?

– Тот дядя, что только что ушёл, – не отрываясь от своего чтения, – тебя боится.

Прозвучало как-то по-детски. Но я был не готов к этому.

– Это он не меня боится, а нашу маму. – Словно оправдываясь. – Она может уволить его просто так. А если он где-то напортачит, то точно уволит. Я же могу ей об этом рассказать. А могу и не рассказать. – Потихоньку стал включаться в пока неосознанную игру. – Вот он и боится, что я расскажу нашей маме, которую он боится.

Еле сдержал смех, заканчивая фразу. Но Игорь оставался серьёзен.

– Я бы тоже на его месте боялся. – На этот раз он отодвинул планшет в сторону. – Мама очень хорошая, но, если ей кто-то не нравится … – Не нашёлся, как продолжить. – Она сильная и смелая. Поэтому пусть боится. – Вернулся к чтению.

Сказанное сыном переваривал долго.

Потом вновь погрузился в рутинное ознакомление с текущими показателями банка, порой делая заметки в ежедневник. Ощущение несущегося на полной скорости грузовика. Несущегося с горы. Дух захватывает, но о тормозах подумать страшно. А вдруг их просто нет? А если не впишемся в поворот? Или дорога внезапно закончится? Кто же не знает о знаменитом правиле Парето «восемьдесят на двадцать». Двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата. Только у нас получилось ещё круче: девяносто на десять. Надо выравнивать. Надо нагружать наш «грузовик» балластом, снижающим скорость, но улучшающем устойчивость. Надо…

Стук в дверь. Встреч на сегодня не планировал. Под конец рабочего дня редко кто заходит – своих хлопот невпроворот. Заглянул Степанов.

– Иваныч! – Извиняющимся тоном. – Можно?

– Чего-то ты ко мне зачастил…

Зашёл. Приветственно махнул рукой в сторону Игорька и медленно подошёл ко мне.

– Я это, – не решаясь сесть, – забыл в первый раз…

– Серёга! – Чуть ли крикнул на него, называя по имени, что в нашем общении случалось редко. – Банку такой зампред не нужен! Чего ломаешься, как… – Осёкся.

Сергей успокоился. Сел. И уже ровным голосом:

– Забыл утром. Я в Питер собрался в командировку. Надо на месте с Остапенко план действий подправить. Заодно с конкретными исполнителями познакомиться. Словом, дня на три надо ехать.

– Надо, езжай!

– Мне как командировку оформлять? От банка или «Химзавода»?

– От банка! Завод здесь причём? – Включил режим начальника. – Мимоходом в нашем отделении шороху наведи, а то они не проснулись после праздников. – Решил разбавить начальственный тон полушуткой.

– Мне бы завтра вылететь. И это…

– К чему такая спешка? – Прервал опять замявшегося Степанова.

– На выходные хочу в Питере задержаться. За свой счет. – Произнёс ровным голосом, словно долго репетировал эту фразу.

– Зачем за свой? – Не понимая, к чему он клонит.

– У нас в этом году двадцать пять лет выпуска. Решили собраться, кто сможет.

– Вау! – Искренне удивился и почему-то обрадовался этому сообщению. – Конечно, оставайся. Сейчас я тебе заяву на командировку состряпаю.

Открыл на рабочем компьютере шаблон заявления.

– Так. – Начал редактирование. – С завтрашнего дня, включая выходные и понедельник. Вдруг кто-то из выпускников захочет тебя к себе на работу пригласить, чем-нибудь удивить. Ты соглашайся.

Степанов попробовал жестом отказаться, но я тоже жестом отмёл его возражения.

– И ещё! – Распечатал и взял ручку. – Я тут от своего имени припишу просьбу выделить тебе двойной размер командировочных. Ты на словах объясни шефу: для выполнения моего особого поручения. Он, надеюсь, в детали вдаваться не станет. – Передавая листок Сергею. – Дуй к начальству!

Со слегка растерянным видом Степанов взял заявление. Расписался. Подошёл к двери. Остановился в нерешительности.

– Какое «особое поручение»?

– Петрович! – Опять повысил голос. – Ты зампред банка! Соответствуй!

Укороченным жестом махнул Игорю на прощание. Вышел и аккуратно притворил за собой дверь.

– Этот тоже меня боится? – Оставаясь в приподнятом настроении, обратился к сыну.

– Нет. Этот не боится. – Не отрываясь от планшета. – Но, почему-то волнуется…

11

К моему удивлению, история с Райтнером не получила продолжение. На следующий день материалы, подготовленные для судебных разбирательств, легли на подпись Предправления. Оставаясь с Райтнером в неплохих личных отношениях, пригласил последнего для возможного внесудебного урегулирования. Полагаю, бывший руководитель представлял суть и, что важнее, фактуру наших требований – начальник юруправления был многим ему обязан – поэтому с охотой принял приглашение. Во второй половине дня в присутствие нотариуса, заверившего документы, было подписано мировое соглашение с переуступкой прав требований, оставшихся после продажи своего пакета акций Райтнером Аркадием Моисеевичем финансовой компании «Ирги», принадлежащей Крюковой Валентине Андреевне.

Если кто-то планировал нанести удар с этого фланга, очевидно, его план провалился. Но ощущение связанности двух последних наездов на Валентину от этого не ослабло. Более того, ждал следующего акта этой неприятной пьесы.

Ждать себя он долго не заставил. Это только на первый взгляд кажется, что в пятницу ничего важного произойти не может. Ещё как может! Если хочешь кого-то погрузить в неведение, гадая с какой стороны прилетит следующая оплеуха, не давая насладиться заслуженными выходными, пятница – идеальный выбор!

Валентина по-прежнему соблюдала подобие домашнего ареста, оставаясь дома. Отчасти это можно было объяснить закрытым из-за мороза детским садом, поэтому Катюшка требовала её присутствия. Отчасти, причина крылась в нежелании ещё раз пережить нечто подобное произошедшему на автостоянке возле торгового центра. Поэтому кураторство нашего маленького волшебника легло на мои плечи.

Сегодня после школы опять завез его к себе на работу, обещая закончить пораньше, чтобы успеть до часа-пик с ним заскочить в продуктовый перед возвращением домой. Благо, у меня появился неофициальный помощник – Игорь из моего аналитического отдела. Зайдя для отчета о проделанной работе, предложил в шутку моему сыну партию в шахматы. И вот уже почти час два Игоря «трут доску», давая мне спокойно подводить предварительные итоги месяца.

Стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в кабинете появляется Багиров, продолжая что-то рассказывать кому-то, находящемуся в коридоре. Жестом приглашая того войти, поворачивается ко мне:

– Владимир Иванович! – С дежурной улыбкой на лице, свидетельствующей об официальности разговора. – Тобой пресса интересуется. Удели, пожалуйста, время нашим столичным гостям.

Следом за шефом в кабинет по-хозяйски зашёл известный на всю страну блогер-борец с коррупцией, за ним девушка-журналист одного из раскрученных частных каналов, какой-то парень и видео-оператор с камерой на плече. Блогер, обогнув стол, без приглашения развалился в кресле, ближайшем к моему столу, небрежно бросив сумку на рядом стоящее кресло. Девушка приблизилась к моему столу с другой стороны, негромко что-то сказала, видимо, представилась, и села, аккуратно разложив перед собой большой деловой блокнот, ручку и диктофон. Парень сел чуть поодаль. После этого Предправления с выражением исполненного долга, ни с кем персонально не прощаясь, произнеся нейтральное «всего доброго», удалился. Растерявшийся от всего произошедшего Игорь-большой, что-то пробубнил, быстренько признал своё поражение в партии и тоже покинул кабинет. Мой Игорёк погрузился в свой планшет, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему.