Владимир Иванов – Кладбище боевых машин (страница 2)

– Подбрось ее в воздух, повыше, и увидишь, стою ли я места в твоем караване.

Корган посмотрел на монету и взял ее с ладони незнакомца. Тот отошел на два шага назад и кивнул. Караванщик переглянулся с Мортоном, который поудобнее перехватил ружье, приготовившись стрелять в случае надобности. Корган перевел взгляд на странника и не глядя подбросил монету вверх, стараясь сделать это быстро и как можно сильнее.

Никто не видел, когда у незнакомца в руках возник пистолет. Он достал его из-за пояса настолько быстро, что даже бывалые караванщики не смогли успеть взглядом за этим движением. Просто в одну секунду у странника в руке что-то блеснуло, во вторую раздался выстрел, а в третью монета взлетела еще выше, а затем, бешено вращаясь, упала на землю. Корган спешился и, поднял монету. От нее осталась только часть, образовавшая тонкий полумесяц. Хозяин каравана показал монету Мортону и остальным охранникам и, повернувшись к незнакомцу, сказал:

– Стреляешь хорошо, в этом ты нас убедил. Но почему я вдруг должен взять кого-то настолько опасного в свой караван? Вдруг ты приведешь к нам засаду? – на этих словах все охранники как один напряглись и, не отрываясь, следили за странником. Конечно, кого-то он мог успеть застрелить, но со всеми сразу ему не справиться – пуля настигнет его быстрее, чем он сделает второй выстрел.

– Понимаю, ты хозяин каравана и ответственность за людей лежит на тебе, —незнакомец, казалось, не замечал взглядов охранников и их напряженных рук, готовых вскинуть оружие и выстрелить. —У меня есть доказательство того, что я не опасен. Друзья! – он поднял голову и обвел взглядом людей вокруг. – Мне потребуется закатать рукав левой руки. У меня там ничего нет, поэтому не стреляйте.

– Это мы сами решим, когда увидим, что там у тебя, – ответил ему за всех Мортон, поудобнее перехватывая ружье.

– Справедливо, – ответил странник и вытянул руки перед собой и медленно стянул рукав плаща к плечу, обнажив руку до локтя. На внутренней стороне предплечья была нанесена цветная татуировка, в виде открытой железной ладони, которую обвивал зеленый плющ. Корган недоверчиво прищурился и подошел поближе. Такой знак был символом величайшего доверия, который в исключительных случаях даровался людям, сумевшим заслужить расположение сразу двух крупнейших городов-государств —Технограда и Храма Земли. Оба они определяли многие аспекты жизни ближайших к ним земель и такой знак говорил, что правительства обоих этих городов безоговорочно верили этому человеку. Это налагало большую ответственность на носителя знака: если он когда-либо уличался в каком-нибудь преступлении, даже самом мелком, то поверх татуировки выжигали клеймо в виде креста и человек становился изгоем навсегда. Молва о таких людях распространялась быстро, и по всем землям, поэтому даже если клеймо поставить не успевали, нарушителя все равно выгоняли из всех мест, куда бы он ни пришел. Так предписывал закон, с которым были согласны все, а его нарушителей сурово штрафовали. Корган о новых изгоях не слышал, хотя узнавал о свежих новостях в каждом городе.

– Я думаю, ни у кого вопросов больше нет, – произнес он, оглянувшись на своих спутников. – Я готов взять тебя с собой, странник. Как мы можем тебя называть? – он протянул руку незнакомцу в знак скрепления договора.

– У меня много имен, которые я получил в разных землях, – произнес странник, опуская рукав и пожимая руку в ответ. —Но самое известное из них —Путник. Так вы можете меня называть.

– Путник? – Мортон опять недовольно фыркнул, убирая ружье за спину. Он испытал облегчение от того, что нового спутника не надо было держать под присмотром. —Это не имя, это прозвище. Неужели, у тебя нет нормального имени?

– Мортон! —обернулся на него Корган. —Этот человек теперь часть каравана! А ты слишком много себе позволяешь!

– В этом вопросе нет ничего страшного, – ответил Путник и повернулся к Мортону, который под взглядом светло-серых спокойных глаз, смотрящих казалось, в самую душу, почувствовал себя неуютно. – Мое имя давно уже забыто, оно осталось там, где я родился. С тех пор прошло много времени, а я прошел много земель и везде стал известен именно так. Это имя и говорю теперь другим.

– Отлично, оставим эту тему, – сказал Корган, залезая в седло. —До привала еще час пути, а солнце уже заходит. Двигаемся! Все остальное по дороге, – он вновь свистнул, отдавая приказ каравану. – Путник, ты пойдешь пока рядом со мной, объясню тебе, где ты будешь двигаться, – странник кивнул, поправляя ружье.

Люди быстро перегруппировались и караван снова двинулся в путь. Путник вышагивал во главе колонны рядом с Корганом, который погрузился в свои думы и не спешил отдавать приказания новому спутнику. Как человек с таким расположением оказался совсем один? Знак говорил о том, что ему точно можно было доверять, да и имя Путник ранее он слышал от других странников и торговцев. Но рассказы о нем часто оказывались настолько невероятными, что им сложно было поверить. В любом случае, можно было не переживать, что в отряде теперь непонятный незнакомец, за которым надо присматривать. Кто знает, может он окажется в итоге даже полезен. А пока пусть будет. У хозяина каравана и своих забот хватает. А дальше… Дальше время покажет.

Когда караван добрался до места ночлега, солнце уже наполовину зашло за горизонт. На многих больших дорогах караванщиками сообща сооружались убежища, где можно было относительно безопасно переждать ночь. Как правило, их строили на месте древних развалин, где сохранялись каменные стены или укрепления, и оставляли для других караванов, идущих той же дорогой. Существовало негласное правило: содержать приют в чистоте, по возможности чинить повреждения и относится к «временному дому» с уважением.

Сейчас они пришли к старому военному лагерю, который когда-то был прибежищем для множества солдат неизвестной ныне армии. Впрочем, от лагеря осталось только название и небольшое кирпичное развалившееся строение непонятного предназначения без окон. Перед ним сохранился небольшой двор, огороженный невысокой каменной стеной, которая хорошо сохранилась, несмотря на прошедшие годы.

Едва они вошли во двор, Корган быстро раздал короткие указания. Через полчаса лошади были расседланы, товар перенесен внутрь барака, рядом со входом горел костер, над которым в котелке закипала вода. Все люди четко знали свои задачи, никто ни с чем не спорил, а указания главного выполнялись беспрекословно.

Посоветовавшись с Мортоном, Корган назначил часовых, занявших позиции рядом со входом во двор. Все знали, что если около часа идти от этого лагеря на запад, то можно было попасть в очень старое и страшное место: Кладбище боевых машин. Там стояли огромные роботы, когда-то использовавшиеся для ведения войн. Они были размером с двухэтажный дом, а отдельные единицы были намного больше и их было видно издалека, когда до Кладбища было еще далеко. Место это было окутано легендами и страхами, мало кто возвращался оттуда, а вернувшись, люди рассказывали страшные истории о шагающих в никуда роботах, скрежещущих слова на непонятном языке и о таинственном свечении, которое окутывает Кладбище ночью. Многие еще говорили о духах, полупрозрачных существах, которые мелькали между роботами и молниеносно уничтожали каждого, кто пытался приблизиться. Как говорили, они рвали когтями на части каждого вошедшего туда…

Все это рассказывал Мортон, когда ближе к вечеру люди собрались у костра, чтобы согреться в холодную ночь и вспомнить старые легенды. Топливом для огня служила сублимированная смесь, которая могла гореть, не требуя подпитки, почти всю ночь. Такое средство было очень удобным: три кубика размером с кулак давали достаточное количество пламени, чтобы согреть всех. Старые Технологии имели очень большой успех и Техноград, один из двух крупнейших городов на многие сотни километров, зарабатывал большие деньги, занимаясь их производством и развитием. С ним мог соперничать разве что его вечный конкурент Храм Земли – город, построенный вокруг огромного монумента в виде дерева, растущего из человеческих рук. Жители этого города старались как можно больше использовать даров Земли и, надо сказать, очень в этом преуспели, конкурируя с Техноградом по лекарствам и механизмам. По сути, оба этих города были центрами разных культур, которые когда-то враждовали, но теперь помогали друг другу, поняв выгоды взаимного сотрудничества Технологий и Природы.

Рассказ Мортона явно имел успех у собравшихся у костра, даже Корган слушал рассказчика с живым интересом. А тот, чувствуя общее внимание, добавлял все больше деталей, стремясь сделать легенду еще более ужасающей.

Лишь Путник слушал спокойно, чуть склонив голову. Он снял шляпу, и завязав свои длинные волосы в конский хвост, неторопливо раскуривал сигарету, явно наслаждаясь процессом. Мортон на резкой ноте закончил, и слушатели зааплодировали. Корган, увидев, что Путник не присоединился к остальным, обратился к нему.

– Путник, тебе неинтересен рассказ Мортона? Может быть, ты сможешь рассказать нам что-нибудь получше? —раздались одобрительные возгласы, Мортон ухмыльнулся: он знал, что его истории нравятся всем.