Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 7)

– Нет, с ней я тоже не говорила на эту тему.

– Ты ещё ни с кем не делилась этим?

– Я рассказала учителю. – Принцесса подняла глаза на отца. – И тебе тоже сейчас расскажу. Но маме – не буду, ей это не нужно, а все мелочи мы с ней уже обсудили.

– Что же ты там нашла?

– В нашей библиотеке мне попалась одна старая книжка, в которой нарисован ритуальный камень, менгир с орнаментом из бегущих оленей… и написано, что с его помощью можно переместиться из нашего королевства в любой мир, к которому склоняется сердце. Только он не для всех, а для того, кому сам откроется. Все люди говорят о нём, но учитель сказал, будто его нет, что это легенда, вроде мечты или веры. А я нашла его в горах… Я видела другой берег Межи.

– Ты была на том берегу?!

– Нет, за мной не приплыла лодка, и перевозчик сказал, что мне ещё рано.

– Перевозчик?

– Да. Он не человек. Я не знаю, кто.

– И какой же он, другой берег?

– Я не могу это выразить нашими словами. Он прекрасен.

– Но ты видела что-то конкретное, лес, поля, деревья… дома, ты видела дома?

– Нет, домов не видала. Но там есть деревья, трава. Это очень, очень красиво!

– Ты можешь сказать, в чём заключается та красота? Почему те деревья лучше, чем у нас?

– Не знаю. Таких красок, такого солнечного света здесь нет.

– Тогда почему же никто из живущих, кроме тебя, не видел этот менгир? Где его найти?

– Наверно, не искали.

– А как же ты нашла?

Анна засомневалась. Выдать пастушка ей не хотелось, чтобы ничем не стеснить его. Ведь он предупредил, что никто в деревне не знает о лощине. Значит, он не хочет, чтобы знали.

– Сначала я его не видела, – сказала она, пожав плечами, – а потом вдруг увидела. Потом он опять исчез, будто воздух вокруг него скручен… Ты не веришь мне?

Валерий заставил себя расслабиться. Он взял руку дочери в свою и накрыл сверху другой рукой.

– Я тебе верю.

Он посмотрел в окно. Ночью прошла сильная гроза, и очертания далёких гор были размыты нежной весенней дымкой поднимающихся от земли испарений.

– У нас тоже красиво, – сказал он задумчиво. – Почему там лучше?

Анна не ответила, глядя ему в лицо.

– А ты знаешь, король Александр прислал письмо. Сказал, что прибудет с Виктором сразу, как только мы с мамой назначим день вашего обручения. Меня это беспокоит, ведь вы виделись только один-единственный раз. Может, вам сначала получше узнать друг друга? Виктор поживёт у нас, вы будете общаться. Он замечательный. Ты увидишь, он достоин того, чтобы стать настоящим мужем и отцом. Как ты думаешь?

Анна улыбнулась и послушно кивнула.

– Я согласна.

А в день равноденствия со стороны Первого королевства из леса выдвинулся обоз. Предупреждённый солдат на таможне сейчас же вытянулся во фрунт, провожая взглядом медленно двигающуюся вереницу людей. Впереди, на белом иноходце шествовал знаменосец с королевским штандартом. За ним, бок о бок следовали король Александр на вороном рысаке и принц Виктор – на огненно-рыжем. Далее тянулась свита и кареты с кладью. В столицу въехали, провожаемые толпами ликующего народа по обе стороны улицы. Историю давней помолвки принцессы Анны и принца Виктора знали все, ждали соединения рук. Слышались отдельные возгласы: «Долгого мира!», «Королевское братство!» Миновав весь город, процессия втянулась в ворота резиденции короля Валерия. Вся дворцовая челядь пребывала в суете встречи. Королевская чета и принцесса Анна в окружении придворных ожидали посреди парадного крыльца, пока Александр и Виктор, неторопливо спешившись из сёдел, поднимались по ступеням. Обнимались, целовались.

– Доброго времени, дружище! – пожелал Валерий Александру и повернулся к принцу. – Да, идёт время, вот и ты вырос!

Королева Евгения, мягко улыбаясь, обратила внимание на отсутствие оставшейся дома королевы Ирины.

– Очень хотелось бы её увидеть, очень, но что делать, у всех свои обязанности и ответственность за них, – по-детски назидательно добавила она. Валерий поддержал жену:

– Скоро и с нею увидимся.

Все двинулись внутрь.

– Я думаю, эти полгода пролетят незаметно, – говорил Александр за лёгким фуршетом, когда они после пыльной дороги успели умыться и переодеться. В соседней зале прислуга готовила стол для ужина, везде ярко горели люстры и канделябры.

– Да, – соглашался с ним Валерий, – этот срок будет достаточно хорошей проверкой чувств молодых. А зимой, в день зимнего солнцестояния мы проведём обручение. Тянуть не будем, сразу перейдём к венчанию, и Анна ваша. Для меня это приятная горечь…

– Кстати, я подумал, что свадьбу можно будет провести в старом замке. Колоритный антураж, и с символической стороны неплохо: связь поколений. Как тебе?

– Весьма, весьма. Будем надеяться и ждать!

Валерий украдкой осмотрелся и нашёл взглядом дочь. Её с Евгенией занимал разговорами принц Виктор. В нём развились живой ум и острый язык. Сейчас он что-то декламирует, встряхивая длинными волнистыми волосами, а Анна с интересом слушает его. Виктор стал сильно походить на своего деда, короля Роберта, такой же тонконогий, темноволосый и зеленоглазый. Дожить до рождения внука старику не довелось, он трагически погиб при облаве на зверя. Эта тварь повадилась ходить по ночам в Турфон, город на плоскогорье, прилегающем к Блудному лесу, где проходила условная граница. Забрав жизнь короля, зверь больше не пришёл. Александр вступил на трон, который он перенёс со Старых гор на берег Межи, в Киткару, отстроив обширную резиденцию, а бывший тронный замок с тех пор стали называть Горьким… Появился дворецкий. Остановившись в ярко освещённом проходе, он выждал несколько мгновений и в образовавшейся тишине торжественно пригласил всех к столу.

Открывая ужин, король Валерий не стал играть роль капитана Очевидность, лишь обмолвился, что принц Виктор соизволил погостить в Аквалани.

– И я этому очень рад, – сказал он, – поскольку приходится видеться не часто, а время пребывания принца подскажет жизнь, и да помогут предки. Вот и атмосферу ужина в стиле времён первых королей тоже подсказало родственное чувство. Надеюсь, камерный квартет на хорах и мягкое мерцание свечей, а не газовые или электрические рожкú создадут необходимый приятный фон.

Вообще за столом говорили о разном, в том числе об электричестве, соглашаясь с тем, что общество переживает естественный процесс развития, и опыты неизбежны, хотя ещё не вполне ясна природа этого явления, а следовательно, и принцип его действия. В числе приглашённых гостей очень кстати оказался министр просвещения и научный советник Карл-Отто. Обратились к нему с вопросом, и тот охотно откликнулся. По всей видимости, уже скоро будет сдана первая линия железной дороги, пока только экспериментальная, вдоль Набережной, в качестве прогулочного аттракциона на конной тяге. А впрочем, работа над созданием базового наземного транспорта ведётся уже несколько лет. В основе топлива или, как принято теперь говорить, энергии, лежит  физический закон статического электричества, получаемого и накапливаемого за счёт разницы потенциалов. Разумеется, точный смысл научных терминов никто из гостей не знал, зато их хорошо понял сопровождающий короля Александра ведун. Однако тема разговоров манила и увлекала, сила молодости витала в самом воздухе вечера и, как ни странно,  легко сочеталась с тёплым пламенем свечей. Ближе к концу застолья настроение у всех было приподнятое, даже немножко распоясанное. Раскраснелись, стали шутить.

– А хорошо было бы запечатлеть момент нашей встречи, чтобы потом иногда смотреть и вспоминать! – воскликнул Валерий.

– Мой друг, надо было заранее обговорить это с придворным живописцем, и мы все с удовольствием стали бы ему позировать, – смеясь, упрекнул его Александр.

– Ой! – вспомнила вдруг королева Евгения, – недавно я была в научных кругах, и услышала, будто существуют такие невидимые волны, с помощью которых можно передавать по воздуху на большие расстояния звук и даже картинки. А я думаю, как же их тогда смотреть, если волны невидимые?

– В этом нет ничего фантастического, ваше величество, – с живостью подхватил фон Отто. – Катись, катись, яблочко, по тарелочке! Всё уже придумано до нас.

Неизвестно какие эмоции вызывали у принца Виктора эти дурачества, только он тоже не выдержал и попросил слова. Все повернулись к нему.

– Я сейчас хочу сказать вообще не в тему, – начал он. – Просто я уже давно искал случая сказать это так, чтобы узнать мнение сразу многих. Сразу – и многих. Я уже давно заметил по себе, что когда кому-то сильно желаешь чего-нибудь, то прежде всего это исполняется на тебе самом. Как доброе пожелание, так и злое. Ещё я заметил, что помню такие вещи, которые вроде бы не должен помнить. Например, своё истинное имя… – Виктор выдержал паузу, но маг был не против продолжения, и он продолжил. – Я не знаю, что это за механизм? А может быть, организм? Он работает? Дышит? Или забавляется?

– Вы говорите о Боге? – задал наводящий вопрос ведун.

– Я не знаю, что это или кто это, но это ни наука, ни магия, точно. Мы все думаем об этом по-разному. И мы все ссоримся из-за того, что думаем об этом по-разному. Но истины нет. Истинное имя есть, а истины нет, она растворяется во множестве разных, непохожих мнений. И мы не можем завершить свой путь, поэтому снова и снова возвращаемся… "на свою блевотину" – пардон! – это не мною сказано, так написано в священном писании. Например. Я приближаюсь к концу своей жизни, хочу сделать последний аккорд, чтобы перейти на следующий уровень, лучший уровень, потому что был честен с собой и вами, а меня пожирает зверь  –  и всё с начала?