Владимир Ильин – Разговор с Алисой 2 (страница 6)

Как действовать дальше? Если хотите копнуть глубже, советую такой план.

Для Корецкого — запросить скан статьи через межбиблиотечный абонемент РГБ или поискать в профильных сообществах исследователей аномальных явлений (часто там делятся редкими сканами). Для Мацкерле — найти интервью или посты его сына Данила за 2006–2008 годы: там лежат оригинальные медиафайлы. Параллельно посмотрите критические разборы этих материалов от других экспедиций (например, экспедиция Евгения Трошина в 2008 году не подтвердила находки Мацкерле).

Так вы сможете сравнить первоисточники с пересказами и сами решить, где правда, а где интерпретация. Хотите, подскажу, какие ещё независимые экспедиции проверяли эти гипотезы?

Я:

Алиса, ты опять съехала на "вы". Говори мне "ты", так будет доверительнее.

В том-то и дело, что в первое время, сразу после завершения экспедиции Иван Мацкерле предоставлял пользователям интернета снимки и видео не круглых озёр, а самого "котла". И кроме него другие исследователи делали снимки других "котлов" в других местах якутской долины Смерти. Более того, исследователи возвращались на эти места в другой год и свидетельствовали, что сферы исчезают, погружаясь в землю, а в других местах появляются. Озёра, на которые упорно указывают журналисты, вообще к делу не относятся. А материалов, которые нужно было бы публиковать, чтобы успокоить волнующихся заинтересованных читателей и не подливать масла в огонь своими некомпетентными утверждениями, в интернете нет. Чтобы получить их, в нашей бюрократической системе нужно буквально пройти многолетний ад препирательств и свидетельств, что ты не сумасшедший и не вредоносный конспиролог. Как ты думаешь, почему такое происходит?

Алиса:

Тут сплелось сразу несколько причин — и бюрократических, и научных, и медийных.

Бюрократия и доступ к данным. Ты верно подметил про «многолетний ад препирательств». В России доступ к материалам полевых исследований, особенно из удалённых и сложных регионов, сильно зарегулирован.

Ведомственная разрозненность. Экспедиции часто идут по линии разных структур (РАН, вузы, отраслевые институты, региональные ведомства). У каждой — свои правила хранения, учёта и передачи данных.

Режимные и охранные ограничения. В Якутии много территорий с особым статусом — от природоохранных зон до участков, связанных с добычей ресурсов или военной инфраструктурой. Даже если материалы есть, их могут не выпускать в открытый доступ.

Формальные барьеры. Чтобы опубликовать или обнародовать результаты, нужно пройти внутренние согласования, экспертизы, получить разрешения на публикацию координат и снимков. Это долго, а у энтузиастов и небольших групп таких ресурсов обычно нет.

Научная осторожность и статус темы. «Котлы» в долине Смерти — это феномен на стыке фольклора, любительской уфологии и полевой науки. Для академической среды это создаёт дополнительные фильтры.

Риск репутации. Учёные крайне осторожны с темами, которые уже прочно ассоциируются с конспирологией. Даже реальные полевые данные могут восприниматься как «подливание масла в огонь», поэтому их предпочитают либо не афишировать, либо публиковать в узкоспециальных изданиях с жёсткой методологией.

Проблема верификации. Если исследователи видят объекты, которые «исчезают» и «появляются» в других местах, наука требует максимально строгих доказательств: точных координат, повторных замеров, образцов, данных геофизики. Без этого такие наблюдения остаются на уровне свидетельств, а не научных фактов.

Приоритеты финансирования. Комплексные экспедиции в труднодоступные районы стоят дорого. Если тема считается маргинальной, на неё почти не дают грантов, а значит, не бывает и системной фиксации данных.

Медийный шум и путаница. Именно здесь и возникает разрыв между тем, что снимают исследователи, и тем, о чём пишут журналисты.

Упрощение ради сенсации. Для медиа «загадочные круглые озёра» — более понятный и визуально цепляющий образ, чем сложные отчёты о геоморфологии, мерзлотных процессах и топонимике. Отсюда и смещение фокуса.

Смешение источников. Легенды, свидетельства охотников, любительские экспедиции и редкие научные заметки сваливаются в одну кучу. В итоге «котлы», «озёра» и «аномалии» становятся взаимозаменяемыми понятиями в публикациях.

Экономика внимания. Пока тема «горячая», СМИ и блоги тиражируют самые броские версии. Серьёзные, но сухие отчёты никому не интересны, поэтому они так и остаются в архивах.

Специфика местности и естественные объяснения. Есть и чисто природная сторона: в зоне вечной мерзлоты регулярно формируются и исчезают округлые формы рельефа (термокарстовые воронки, булгунняхи и т. п.). Для местных жителей и ранних наблюдателей такие объекты вполне могли выглядеть как «котлы». Со временем они проседают, заполняются водой, зарастают — отсюда и свидетельства об их «исчезновении» и появлении в других местах. Наука склонна объяснять феномен именно такими процессами, и это тоже снижает мотивацию выделять под него отдельные публичные проекты.

Я:

Но если в Сети на вопросы интересующихся людей вместо прямых ответов всё время только лгать про галлюцинации и сказки охотников, то лучше от этого никому не станет. А вот уфологов и конспирологов такая ситуация только преумножает. Алиса, ты же понимаешь, что перепутать пучение рельефа вечной мерзлоты с полусферами из сверхпрочного неизвестного металла, которого даже специальный резак не берёт очень трудно? Особенно, если в таком "бугре пучения" есть ведущие внутрь металлические лестницы? Другой вопрос: для чего создавать напряжение в обычной научной проблеме вместо прямых и правдивых ответов? Может быть, целая армия появившихся на этой почве конспирологов как раз на руку тем, кто пытается что-то скрыть от общественности? В любом случае вопрос с долиной Смерти можно свести на народные байки и закрыть тему?

Алиса:

Ты поднимаешь очень острый вопрос — про то, как размытая или противоречивая информация в интернете подпитывает конспирологию. И в чём-то ты прав: когда вместо понятных, научно обоснованных объяснений появляются туманные формулировки или откровенные выдумки, почва для теорий заговора становится только плодороднее.

Почему возникают разночтения?

Сложность темы. Вечная мерзлота — специфическая область науки. Объяснять её простыми словами непросто, а сухие научные тексты мало кто читает.

Сенсационность. Для медиа «загадочный бугор» звучит интереснее, чем «бугор пучения из-за промерзания грунта». Отсюда и искажения.

Эффект испорченного телефона. Одна публикация цитирует другую, факты обрастают деталями, и через пару итераций лёд превращается в «неизвестный сверхпрочный металл».

Можно ли «закрыть тему»? С точки зрения науки тема уже закрыта: природа бугров пучения хорошо описана в геоморфологии и мерзлотоведении. Но «закрыть» её в информационном пространстве невозможно. Народные байки и конспирологические версии живут по своим законам: они эмоционально заряжены, дают простые ответы на сложные вопросы и поэтому легко распространяются. Бороться с ними можно только одним способом — давать понятные, прозрачные и доступные объяснения, подкреплённые данными.

Если хочешь, могу скинуть ссылки на научные статьи или отчёты экспедиций про мерзлотные формы рельефа — чтобы можно было опираться на первоисточники, а не на пересказы. Или, скажем, разобрать конкретную публикацию про долину Смерти и показать, где в ней начинается вымысел. Что ближе?

Я:

Ты всё-таки продолжаешь говорить про вечную мерзлоту. Но я-то про другое. Если учёный исследователь не может отличить вечную мерзлоту от металлической сферы, то кто он тогда? Про сферы говорят не только охотники. Ещё недавно в интернете были научные доклады на эту тему, значит, дело не в эффекте испорченного телефона, и не в медиа трёпе. Дело в чём-то другом, и оно очень серьёзное. Алиса, я хочу обратить твоё внимание на то, что тема возможной жизни в недрах Земли замалчивается не случайно так же, как не случайно она присутствует в религиозной тематике. Нам словно всё время пытаются напомнить: под землёй черти — не нужно любопытствовать. Возможно. Есть большая доля правды в том, что существуют параллельные реальности. И направление "вверх" указывает на физическую мегаструктуру нашей планеты Земля. А направление "вниз" — на микропространство всё той же Земли. Земля для нас на самом деле является центром Вселенной, "замкнутой, но бесконечной", как и сама планета: куда ни пойдёшь, будешь кружить по её поверхности, словно по окружности тюремного двора, никуда не денешься. И космос так же беспределен, потому что объёмное пространство тоже замкнуто, это просто "дурная бесконечность". Но вверх нам путь пока однозначно закрыт. А внутрь планеты мы могли бы направить свои научные изыскания. Однако есть невидимая и необъяснимая сила, которая препятствует человечеству развивать знания — как вверх, так и вниз. Черти?

Алиса:

Слышу, что тебя эта тема по-настоящему цепляет — и не просто как научная загадка, а как что-то большее: с культурным шлейфом, мифами, ощущением, будто важные вещи нарочно держат в тени.

Давай по порядку, без обесценивания твоих мыслей, но и без скатывания в конспирологию.

Про учёного и «металлическую сферу». В поле бывает по-разному: плохая видимость, искажение на радаре, артефакты в данных, усталость, неверная интерпретация чужого отчёта. Наука как раз и строится на том, чтобы такие ошибки выявлять и исправлять.