Владимир Ильин – Напряжение: том 5 (страница 10)

Значит, этот точно в курсе кучи денег. Беседа будет проще.

– Роман Глебович, у вас никогда не возникало непреодолимое желание убить человека? – Прежним светским тоном продолжил князь.

– Бог миловал.

– Представьте, я тоже раньше был не знаком с этим чувством. Но сейчас моя родовая башня в руинах, а виновник ходит на свободе.

– Мы живем в столице светского государства, на его улицах нельзя убить человека просто так. Подобное было бы уместно где-то в пригородах Екатеринбурга…

Черниговский невольно сжал ладони в кулаки – до боли впившихся ногтей в кожу, но тут же постарался расслабиться.

– …но никак не в Москве, – подытожил, примирительно улыбнувшись, Рюрикович. – Без расследования, без доказательств.

– Мне не дают расследовать. – Быстро вставил фразу князь. – Ваше сиятельство, эта плотная опека над Самойловым весьма расстраивает верного слугу государства. Сотни лет, отданных службе отчизне. Пролитая кровь на рубежах отечества. Верность долгу и дисциплина в известных вам финансовых операциях… Неужели это меньше, чем жизнь одного мастерового? – Уже искренне недоумевал Черниговский.

– Самойловы – семья из особого списка. – Не проявил сочувствия Роман Глебович.

– Но сам Самойлов Максим – приемный. – Надавил на известное обстоятельство князь.

– Если мы начнем делить семью на полезных и бесполезных, то потеряем всех вместе. Самойловы задействованы в оборонных проектах, нам важна их лояльность.

Настроение Черниговского резко упало.

– И теперь ему дозволено устраивать бомбардировки в Москве?!

– Никому не позволено. – резким тоном заставили его осечься, напоминая, что тон тут повышать не следует. – К слову, что вы забыли в Екатеринбурге? До нас доходили весьма спорные сведения.

– Искал Самойлова. – Сухо ответил Черниговский. – Желал доставить его под суд и следствие.

И не важно, что полевой суд планировался немедленно и на месте.

– Нам известно о битве.

– Княжич Шуйский воспротивился законным намерениям. Обстоятельства его появления там мне доподлинно не известны. Представительству княжества направлена имперская нота.

– Есть информация о некой тайной тюрьме в месте вашей встречи. – Отвел взгляд великий князь, глядя в непроглядную метель за окном.

– Ее следует немедленно проверить, – как положено слуге закона, внимательно выслушал и кивнул Черниговский. – Возможно, появление этих двух молодых людей неслучайно. Будем верить, они не успели замести следы.

Все обратилось в пепел. Пусть ищут.

– Доподлинно известно, что в тюрьме были выжившие. Трое. – Обронил Роман Глебович, слегка покосившись на собеседника.

Но князь был абсолютно спокоен. Досада – та присутствовала. Слегка опоздал, как выяснилось. Да еще трое… Супруга наверняка расстроится.

– Пожелаем же бедолагам ясного ума. Доводы невменяемых будет сложно оформить в уголовное дело, – поцокал сочувственно Черниговский. – Вдобавок их могли специально запугивать, внушая в качестве похитителя имена самых честных людей государства. Обычная практика, поверьте моему широкому опыту. Взять мерзавцев будет не так просто.

– Если мы коснулись ваших профессиональных обязанностей… Князь, как обстоит дело с расследованием похищения девушки? Той, ролик с которой задевал и ваше честное имя.

– Наше имя не могло быть задето. Тот человек на видео был изгнан из рода много лет назад, лишен наследства и вычеркнут из родовых книг. – Похолодел голос князя. – Что касается расследования, то преступник найден. Я лично присутствовал при его казни.

Боль сдавила сердце, но эмоции остались под маской спокойствия.

– Тем не менее, спешу выразить сочувствие… И толику восхищения… – Задумчиво произнес Рюрикович. – Расследование закрыто?

– Расследование похищения девушки привело вновь к неугомонной паре Самойлов+Шуйский. – даже с некоторой усталостью произнес Черниговский. – Вы же знаете, какие у золотой молодежи бывают «развлечения». – С негодованием выплюнул он. – Не удивлюсь, если одной из спасенных из той тюрьмы окажется сама невеста Самойлова.

Великий князь задумчиво покачал головой, толи отвечая на предположения князя, то ли на собственные невысказанные мысли.

– Мы пригласили отца Самойлова для беседы. Сегодня, этим вечером. Уверяю, поступок не пройдет бесследно. Разумеется, если он виновен.

– Роман Глебович, что я должен сделать, чтобы он умер? – Спросил Черниговский напрямик, не опасаясь ни лишних ушей, ни камер.

Всему есть цена. И сегодня он был готов платить – потому что решение этого вечера по семье Самойловых будет окончательным. А жить и знать, что обнаглевших мастеровых просто обяжут работать бесплатно… И любое уже его личное наказание будет воспринято, как оплеуха императору… Это раздражало до дрожи.

– Лишите его статуса гражданина, – подумав, выдал Рюрикович.

– Считаете, император поспособствует? – Задумался над вариантом князь.

Персона нон-грата, человек без господина, выведенный из под власти закона, враг государства – назови как угодно, никто не вступится за изгоя. Это было… сладко.

– Император выше подобных вопросов. Но если дюжина равных вам посчитает, что человек недостоин жить с ними на одной земле – их древние права не будут оспорены.

– Дюжина? – С сомнением произнес Черниговский, оценивая время до вечера.

– Можете посчитать себя, а если найдете еще десять голосов, то я обещаю к вам присоединиться, – мягко ответили ему.

– Премного благодарен, – глубоким поклоном отразил признательность Черниговский.

– Да, еще мелочи, – щелкнул пальцами Роман Глебович. – С вами желает переговорить иностранная делегация. У них тоже проблемы с похищенной девушкой.

Дверь кабинета рядом словно сама собой отворилась, отражая пятерых мужчин в красно-золотых длиннополых одеждах, вставших полукругом и внимательно смотревших на князя. Индейцы что-ли? Любопытно.

Рядом с ними совершенно терялся уставший юноша славянской внешности в дешевом пиджачке – явно недорогой переводчик. Но вот сами господа смотрелись очень дорого и очень… перспективно.

Надо же как-то гасить долг перед китайцами? Доход от родовой должности будет как никогда кстати – а эти заплатят, никуда не денутся. Только слово министра МВД может заставить городовых по всей стране начать работать всерьез – не отворачиваясь от притонов и нелегальных постоялых дворов. А если гаркнуть – тряхнут весь криминал, да так, что те сами взвоют и притащат эту девку в ближайший околоток.

– Пусть запишутся ко мне на прием, – в предвкушении, распрямил Черниговский плечи и благосклонно кивнул темнолицым. – Думаю, мы найдем, как друг другу помочь.

Юноша-переводчик тут же принялся нашептывать перевод его слов стоящему подле старику.

– Надеюсь, эти господа знают традиции подарков нашей страны? – Шепнул князь стоящему рядом Роману Глебовичу.

– Бесспорно, эти господа знают много традиций. – Кивнул тот. – Возможно, решите поговорить сейчас?

– Им следует подготовиться, – не согласился Черниговский. – Тщательно. Завтра утром.

Золота, поговаривают, у них целые пирамиды – только в руках не видно ни единого слитка.

– Вам виднее, – не настаивал Рюрикович.

Оказавшийся весьма полезным человеком – стоило поделиться с ним доходами.

– Спасибо, Роман Глебович, – со всей душой пожал Черниговский руку дяде императора. – Да. Еще одна мелочь. Скорее, даже недоразумение. Мои люди говорят мне, что им не дают начать восстановление моей башни.

Какое-то возмутительное самоуправство! Хотя прикрываются расследованием Ока государева – и нет возможности прогнать тех силой.

– Деньги еще считают, – с улыбкой ответили ему.

Князь недоуменно перевел взгляд на глаза и даже слегка дрогнул – зеркала души, смотрящие на него, были словно два выстуженных озера.

Алчные черти.

Черниговский неловко поклонился и быстрым шагом отбыл. Следовало приговорить одну мерзкую личность до завершения дня.

То, как старейшина Аймара с сыном и свитой вышли из кабинета и встали возле Романа Глебовича, осталось вне его внимания.

– Не пожелал говорить. – Подытожил Рюрикович.

Но тем уже не особо была нужна та беседа. Они услышали достаточно в разговоре, что изначально не был приватным – а значит и урона чести ни им, ни великому князю никакой.

– Тот, кто не хочет говорить с Аймара о будущем, будет говорить с Аймара о прошлом. – произнес вслед за старейшиной молодой переводчик.

И опасливо покосился на великого князя. Для простого белорусского переводчика, откомандированного с гостями страны, это было немного слишком.

– Возможно, вам повезет встретиться с ним завтра с утра.

– Определенно повезет, – перевел юноша и невольно тронул ворот рубашки, ставший неожиданно плотным и мешающим дышать.