Владимир Ильин – Напряжение растет (страница 18)
При этом у Шуйского не было сделано ровным счетом ни чер-та! Но если им что-то от него нужно, то он ни в жизни не отдаст это бесплатно. Поэтому в последующей речи Евгений Александрович разливался соловьем, описывая будущие дворцы спорта и величественные сооружения, численность охраны и привлеченных высокооплачиваемых специалистов, с холодком ужаса представляя, что все это придется экстренно построить, если он перегнет палку.
– О, разумеется! Я найду, чем все это вам компенсировать. Думаю, в обмен на столь шикарную идею я внесу за все ваши команды вступительный взнос.
– Взнос? – нейтральным голосом поинтересовался один из сидящих на стуле – сын Вельяминова, если Шуйский не ошибался.
– Скажу верно, что вы все не против, если организацию соревнования, его программу, географию и награды возьмет на себя клан Долгоруких? – Как и полагается, молодой человек был проигнорирован. Без «разрешите, будьте любезны, не соблаговолите, проявите милость» к Долгорукому мог обращаться только равный.
– Бесспорно… Это лучшее решение… Теперь порекомендую сыну поучаствовать… Становится интересно…. – доносилось на разные лады.
– Для наилучшего проведения и подогрева интереса участников, а также разумного ограничения числа команд я предлагаю ввести взносы для каждого участника. Справедливо, господа?
– Не имеем ничего против… разумеется, князь… победитель получает все, а?
– Для победителей приготовлена достойная награда, – дипломатично улыбнулся Долгорукий. – Рад вашему единодушию. Раз так, с завтрашнего дня всем, заинтересованным в участии, можно вносить по сто миллионов рублей за команду из пяти человек.
– Сколько?! – кашлянул один из представителей.
– У Вяземских кончились деньги? – иронично прищурился князь.
– Мы имеем ввиду, не будет ли этого мало? – нервно оправил воротник Вяземский. – Труд настолько уважаемого всеми нами князя…
– Мы проводим соревнование на добровольных началах и вовсе не нуждаемся в вашей… помощи, – отмахнулся Долгорукий, будто говорил о грошах. – Мы планировали потратить взносы на благотворительность.
«Они крыши детских домов решили покрыть золотом? – меланхолично задался вопросом Шуйский. – Даже части присутствующих здесь придется занимать деньги, а если вспомнить о родах, где, кроме герба и гордости, нет ни гроша, то спрос на наличные вскоре изрядно возрастет. Надо будет под это дело заиметь десяток-другой полезных должников…»
Титул еще не означал богатства. В том числе княжеский – земли могли быть бедными, а хозяин, например, плохим управленцем. Хотя богатство тоже не означало, что можно вот так взять и вынуть сотню миллионов – есть ведь бюджет, планирование, фонды, да и редко кто держит суммы просто на счету, ведь деньги должны работать, кружась по миру в облике товаров.
– Но раз вы настаиваете, то давайте объединим ваше предложение и предложение господина Углицкого. Пусть взнос будет двести миллионов, и половина его отойдет роду победителя.
– Что?! – возмутились уже с диванчика.
– Вы сомневаетесь в победе? – делано изумился Шуйский, подначивая публику.
Теперь точно будут лезть в долги, но не отступят.
– Командам с ваших земель, князь, можно не перечислять взнос, – благожелательно кивнул Долгорукий.
– В самом деле, раз деньги все равно к нам вернутся, – согласился Евгений Александрович, вежливо раскланявшись.
– Да никогда Гагарины не уступали Шуйским!.. При всем уважении к вам, мой сын уже изволил участвовать в соревнованиях, так что незачем ссориться, ведь есть еще второе и третье места… Призовые деньги мы также отдадим на благотворительность, нам будет достаточно победы… – громом разразилось бурное обсуждение пополам с хвастовством, лестью и железной уверенностью в собственной исключительности.
И все это под практически ясно слышимый скрип извилин на тему «Кого отправить так, чтобы при поражении отбрехаться?».
– Господа. – Голос, пропитанный могуществом, ворвался в зал, вжав остальные звуки в бархат стен. Даже Шуйского проняло.
Его высочество цесаревич Сергей Дмитриевич поприветствовал всех милостивым наклоном головы, стоя в дверях под руку с ослепительно красивой рыжеволосой девушкой – его невестой германских кровей (правда, о помолвке не сообщалось официально, но резкий рост акций предприятий небольшого древнего семейства лучше имперского циркуляра говорил о свершившемся).
Позади сиятельной пары потерянно переминался с ноги на ногу мажордом, робко заглядывая в кабинет через раскрытую дверь – по церемониалу ему не полагалось входить раньше принца, объявлять о его прибытии он должен был, стоя чуть позади, но и после него зайти не удалось, ибо весь дверной проем и еще несколько метров за ним занимал подол лазурного платья невесты, удерживаемый за кончики четырьмя пажами.
– Ваше высочество, – уважительно произнес Долгорукий, поднявшись с места.
– Мы проходили мимо и случайно услышали вашу беседу, – продолжил Сергей Дмитриевич, с интересом глянул на ледяной трон и вновь посмотрел в сторону рояля. – Нас радует ваше начинание, князь.
«Опять, – с тоской пронеслось в голове у Шуйского. – Моя же идея! Хотя, черт, не моя…»
– Прошу, присядьте, нам, право, неудобно, – качнул принц рукой. – Ваша щедрость, господа, нами также отмечена. Но в нашем доме хозяину не пристало быть менее радушным, чем гостям. Посему, с разрешения уважаемого князя, – приподнял он на миллиметр бровь, словно испрашивая разрешение – и тут же получил легкий кивок, – мы желаем добавить к главному призу Истринское месторождение алюминиевых руд.
К принцу тут же прижалась невеста, что-то зашептала на ушко алыми устами.
– Прости, любимая, разумеется, – улыбнулся он ей. – А от имени моей прекрасной спутницы – разрешение на строительство гидроэлектростанции подле месторождения.
– Ваше высочество, а можно ли начать строительство завода уже сейчас, не откладывая? – изобразил озадаченность один из представителей. – Наш род хотел бы начать добычу на нашем месторождении как можно раньше.
– Что это вы, а?!
– Разумеется, мы выиграем, – отмахнулся тот. – Соревнования – формальность.
– Так, никакой углицкой рухляди на моем заводе не будет! – возмутился еще один князь. – Никто не строит лучше Палецких, и для себя мы все отстроим сами!
– Стройте, но гидрогенераторы – наши.
– О, вы слышали? У нас будут отличные гидрогенераторы! Хорошая новость для нашей станции. Завтра распоряжусь протянуть туда железнодорожную ветку.
– …свою электронику можете выкинуть на ту же свалку, где подобрали…
– …ноги вашей не будет на моем месторождении! Этот хлам из прошлого века даже не подсовывайте, месите лучше бетон для моей станции…
Шуйский с оторопью наблюдал, как, будто с цепи сорвавшись, четыре десятка влиятельнейших людей в яростном споре строят пока еще виртуальные горно-обогатительный комбинат и ГЭС. Из лучших узлов и механизмов, разумеется, самых качественных и надежных, дорогостоящих и современных, тут же вписываемых князем Долгоруким на лист, лежащий на крышке рояля. Ибо присутствующие были абсолютно уверены, что все достанется им бесплатно, а значит, нет смысла лоббировать технику – свою или союзников, но гораздо разумней стребовать с проигравших самое совершенное, что у них есть. Ведь все считают, что строят для себя, а значит, никто и не заикнется об оплате.
– А мы поставим для ГОКа мельничное оборудование, – брякнул князь, дабы не отставать от других.
На него тут же бросили десяток осуждающих взглядов, напомнив, что Шуйский вообще живет на реке, и порекомендовав снабдить
– Еще у нас отличные беспилотники, – вырвалось у Шуйского раньше, чем он прикусил язык.
Это уже не деньги, а гораздо ценнее – технологии! По счастью, за предложение не успели ухватиться.
– Господа, вы радуете нас, – вновь оглушительно, но одновременно тихо сказал принц, до того умиленно наблюдавший за сварой. – Мы выделим вам нашего человека, дабы стройке никто не мог воспрепятствовать. Эти чиновники, вы ведь понимаете… – закатил он глаза, сетуя на собственную имперскую аристократию.
– А чем мы наградим детей? – озадаченно поинтересовался князь Долгорукий, наткнувшись на довольно забавную мысль – в самом деле, это все же
Нет, у Долгорукого есть чем их награждать, и дети точно останутся довольны. Но он обязан был намекнуть принцу, дабы не ставить того в неловкое положение по прошествии времени, – назначая награды, он позабыл о главном. Хотя прозвучало это по канонам вежливости как обращение ко всем.
– Билеты на новогодний имперский бал для первого и второго места, – опередил всех принц и тут же вслушался в слова своей спутницы.
Родители резко подобрались, оценив перспективу появления детей на главных смотринах империи и сопредельных стран.
– …и ужин в кругу нашей семьи для команды-победителя.
Быть представленным императору в столь юном возрасте тоже стоило очень и очень немалого – для будущего. А для рода – гигантский плюс к имиджу, возможность задать вопрос в неформальной обстановке, не опасаясь отповеди и гнева! Да даже просто присутствие за столом автоматически снимало опалу – и тут даже Шуйский задумался.