Владимир Ильин – Напряжение на высоте (страница 10)

Еще раз ждать и искать?..

– Думаю, нам хватит и пары минут, – удержав раздражение, постарался улыбнуться Черниговский. – Вы получили деньги?

– Деньги считают, – дипломатично ответил великий князь, отразив улыбку.

Значит, этот точно в курсе кучи денег. Беседа будет проще.

– Роман Глебович, у вас никогда не возникало непреодолимое желание убить человека? – прежним светским тоном продолжил князь.

– Бог миловал.

– Представьте, я тоже раньше не был знаком с этим чувством. Но сейчас моя родовая башня в руинах, а виновник ходит на свободе.

– Мы живем в столице светского государства, на его улицах нельзя убить человека просто так. Подобное было бы уместно где-нибудь в пригороде Екатеринбурга…

Черниговский невольно сжал ладони в кулаки – до боли впившихся в кожу ногтей, но тут же постарался расслабиться.

– …но никак не в Москве, – подытожил, примирительно улыбнувшись, Рюрикович. – Без расследования, без доказательств…

– Мне не дают расследовать, – быстро вставил фразу князь. – Ваше сиятельство, эта плотная опека над Самойловым весьма расстраивает верного слугу государства. Сотни лет, отданных службе отчизне. Кровь, пролитая на защите рубежей отечества. Верность долгу и дисциплина в известных вам финансовых операциях… Неужели это меньше, чем жизнь одного мастерового? – уже искренне недоумевал Черниговский.

– Самойловы – семья из особого списка, – не проявил сочувствия Роман Глебович.

– Но сам Самойлов Максим – приемный, – надавил на известное обстоятельство князь.

– Если мы начнем делить семью на полезных и бесполезных, то потеряем всех вместе. Самойловы задействованы в оборонных проектах, нам важна их лояльность.

Настроение Черниговского резко упало.

– И теперь ему дозволено устраивать бомбардировки в Москве?!

– Никому не позволено, – резким тоном заставили его осечься, напоминая, что тон тут повышать не следует. – К слову, что вы забыли в Екатеринбурге? До нас доходили весьма спорные сведения.

– Искал Самойлова, – сухо ответил Черниговский. – Желал доставить его под суд и следствие.

И не важно, что полевой суд планировался немедленно и на месте.

– Нам известно о битве.

– Княжич Шуйский воспротивился законным намерениям. Обстоятельства его появления там мне доподлинно не известны. Представительству княжества направлена нота от лица моего ведомства.

– Есть информация о некой тайной тюрьме в месте вашей встречи… – отвел взгляд великий князь, глядя в метель за окном.

– Ее следует немедленно проверить, – как положено слуге закона, внимательно выслушал и кивнул Черниговский. – Возможно, появление этих двух молодых людей неслучайно. Будем верить, что они не успели замести следы.

Все обратилось в пепел. Пусть ищут.

– Доподлинно известно, что в тюрьме были выжившие. Трое, – обронил Роман Глебович, слегка покосившись на собеседника.

Но князь был абсолютно спокоен. Досада – та присутствовала. Слегка опоздал, как выяснилось. Да еще все трое… Супруга наверняка расстроится.

– Пожелаем же бедолагам ясного ума. Доводы невменяемых будет сложно оформить в уголовное дело, – поцокал сочувственно Черниговский. – Вдобавок их могли специально запугивать, внушая в качестве похитителей имена самых честных людей государства. Обычная практика, поверьте моему широкому опыту. Взять мерзавцев будет не так просто.

– Если мы коснулись ваших профессиональных обязанностей… Князь, как обстоит дело с расследованием похищения девушки? Той, ролик с которой задевал и ваше честное имя.

– Наше имя не могло быть задето. Тот человек на видео был изгнан из рода много лет назад, лишен наследства и вычеркнут из родовых книг, – похолодел голос князя. – Что касается расследования, то преступник найден. Я лично присутствовал при его казни.

Боль сдавила сердце, но эмоции остались под маской спокойствия.

– Тем не менее спешу выразить сочувствие… И толику восхищения… – задумчиво произнес Рюрикович. – Расследование закрыто?

– Расследование похищения девушки привело вновь к неугомонной паре «Самойлов плюс Шуйский», – даже с некоторой усталостью произнес Черниговский. – Вы же знаете, какие у золотой молодежи бывают «развлечения», – с негодованием выплюнул он. – Не удивлюсь, если одной из спасенных из той тюрьмы окажется сама невеста Самойлова.

Великий князь задумчиво покачал головой, словно отвечая то ли на предположения князя, то ли на собственные невысказанные мысли.

– Мы пригласили отца Самойлова для беседы. Сегодня, этим вечером. Уверяю, поступок сына не пройдет бесследно. Разумеется, если он виновен.

– Роман Глебович, что я должен сделать, чтобы Максим умер? – спросил Черниговский напрямик, не опасаясь ни лишних ушей, ни камер.

Всему есть цена. И сегодня он был готов платить – потому что решение этого вечера по семье Самойловых будет окончательным. А жить и знать, что обнаглевших мастеровых просто обяжут работать бесплатно… и любое уже его личное наказание будет воспринято как оплеуха императору… Это раздражало до дрожи.

– Лишите его статуса гражданина, – подумав, выдал Рюрикович.

– Считаете, император поспособствует? – задумался над вариантом князь.

Персона нонграта, человек без господина, выведенный из-под власти закона, враг государства – назови как угодно, никто не вступится за изгоя. Это было бы… сладко.

– Император выше подобных вопросов. Но если дюжина равных вам посчитает, что человек недостоин жить с ними на одной земле, – их древние права не будут оспорены.

– Дюжина?.. – с сомнением произнес Черниговский, оценивая время до вечера.

– Можете посчитать себя, а если найдете еще десять голосов, то я обещаю к вам присоединиться, – мягко ответили ему.

– Премного благодарен, – глубоким поклоном отразил признательность Черниговский.

– Да, еще, – щелкнул пальцами Роман Глебович. – С вами желает переговорить иностранная делегация. У них тоже проблемы с похищенной девушкой.

Дверь кабинета рядом словно сама собой отворилась, отражая пятерых мужчин в красно-золотых длиннополых одеждах, вставших полукругом и внимательно смотревших на князя. Индейцы, что ли? Любопытно.

Рядом с ними совершенно терялся уставший юноша славянской внешности в дешевом пиджачке – явно недорогой переводчик. Но вот сами господа смотрелись очень дорого и очень… перспективно.

Надо же как-то гасить долг перед китайцами? Доход от родовой должности будет как никогда кстати – а эти заплатят, никуда не денутся. Только слово министра внутренних дел может заставить городовых по всей стране начать работать всерьез – не отворачиваясь от притонов и нелегальных постоялых дворов. А если гаркнуть – тряхнут весь криминал, да так, что те сами взвоют и притащат эту девку в ближайший околоток.

– Пусть запишутся ко мне на прием, – в предвкушении распрямил Черниговский плечи и благосклонно кивнул темнолицым. – Думаю, мы найдем, как друг другу помочь.

Юноша-переводчик тут же принялся нашептывать перевод его слов стоящему подле старику.

– Надеюсь, эти господа знают традиции подарков нашей страны? – шепнул князь стоящему рядом Роману Глебовичу.

– Бесспорно, эти господа знают много традиций, – кивнул тот. – Возможно, решите поговорить сейчас?

– Им следует подготовиться, – не согласился Черниговский. – Тщательно. Завтра утром.

Золота, поговаривают, у них целые пирамиды – только сейчас в руках не видно ни единого слитка.

– Вам виднее, – не настаивал Рюрикович.

Оказавшийся весьма полезным человеком – стоило поделиться с ним доходами.

– Спасибо, Роман Глебович, – со всей душой пожал Черниговский руку дяде императора. – Да. Еще одна мелочь. Скорее даже недоразумение. Мои люди говорят мне, что им не дают начать восстановление моей башни.

Какое-то возмутительное самоуправство! Хотя прикрываются расследованием «Ока государева» – и нет возможности прогнать их силой.

– Деньги еще считают, – с улыбкой ответили ему.

Князь недоуменно перевел взгляд на лицо собеседника и даже слегка дрогнул: глаза, зеркала души, смотрящие на него, были словно два выстуженных озера.

Алчные черти.

Черниговский неловко поклонился и быстрым шагом отбыл. Следовало приговорить одну мерзкую личность до завершения дня.

То, как старейшина Аймара с сыном и свитой вышли из кабинета и встали возле Романа Глебовича, осталось вне его внимания.

– Не пожелал говорить, – подытожил Рюрикович.

Но тем уже не особо была нужна та беседа. Они услышали достаточно в разговоре, что изначально не был приватным, а значит, и урона чести никакого ни им, ни великому князю.

– Тот, кто не хочет говорить с Аймара о будущем, будет говорить с Аймара о прошлом, – произнес вслед за старейшиной молодой переводчик.