Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 33)

— Хороший был город, — вздохнул он. — Вы, хотя бы, третий уровень не трогайте первое время — отлично ведь готовят!

— Да не стану я никого убивать. Как-будто нельзя сделать людям грустно как-то иначе.

— У меня после смерти проблемы с фантазией, — криво улыбнувшись, развел тот руками. — Интересно, как?

— Зато у меня после смерти с фантазией отлично. — Сосредоточился я вновь на столе, а именно — на фарфоровых тарелках с легким узором по канту и еде в них.

Еще не все перепробовано, а тут разговорами сбивают. Стынет же.

— Генри… А тебя правда убивали… Убили? — Сбился старик, пытаясь подобрать правильное время.

— Было такое, — ответил я между двумя ложками аппетитного супчика.

— И как там… После смерти?..

— Ну, свет в темноте был. — Припомнил я. — Наверху, круглый такой, яркий. Я вверх полез, сверху — то ли гурии, то ли нимфы. Подумал, в рай попал… Ну и действовал по обстановке — я-то голый, и они вроде не против. А потом оказалось, что это бункер с реагентами высокого уровня, а девчонки на дежурстве, эти самые реагенты сторожат… Только и в шахте теперь пусто — я-то все сожрал, пока оживал. Тайные запасы целого Ордена, между прочим, сам знаешь, какого. Неловко получилось.

— И что, просто так опустили?

— Я сказал, что мне надо срочно спасать мир.

— Поверили?

— Да они там все в Ордене на этом повернуты!

— Мне тоже как-то поутру предлагали мир спасти. — Тихонько поделился тот. — Я все думал, что это за поза такая.

— Коленно-локтевая, Томми. И не факт, что ты сзади.

— Вот и я сказал, что подумаю…

— Мудрый ты человек. Я вот сразу заявил, что в этом деле без меня — с тех пор думают, что согласился, просто скромничаю.

— А счет за реагенты не выставили?

— Да пока как-то не догнали, — поежился я невольно. — Тут, в городе, Агнес с Марлой у Ордена начальники. Они же мое тело в шахту с реагентами и закинули, так что зла я от них не жду. А вот что их начальство решит — тут спорно. Агнес считает, что за двух Реликтов мне — да и им — все простят.

— У вас же один… Надо второго искать?..

— Не, это я двух уже убил. А третий пусть живет. — Мельком глянул я на браслет.

— Так это были вы… — Блеснули непонятной эмоцией глаза Томми, а потом тот расхохотался.

От всей души, громко — я и предположить не мог, что в невысоком старичке так много звука.

— П-простите… Простите, великодушно, — унявшись и все еще держась за живот, извинился он. — Я просто представил довольную лыбу этого Ньюсома. Просто… Ну он ведь в самом деле думает, что сможет вас обмануть, сможет вывернуться! Он ведь просто не знает! Ни черта не знает! — Давил Томми новую волну смеха.

Даже я чуть улыбнулся, на него глядя.

— Он не знает, а я — знаю, — заговорщическим тоном добавил итальянец.

— И что же?

— Проблемы, которые вы можете придумать. В Калифорнии вы натравили измененных зверей на город. А в Солт-Лейк-Сити выдали всем мечи и заставили людей убивать друг друга!

Внутри аж всколыхнулось — это же был не я! Это все сволочные Реликты!

Но я только головой покачал с легкой улыбкой. Видимо, история уже написана — и злодей назначен теми, кто заведует тут «правильными» хрониками. Переубеждать бесполезно.

— Давай лучше обговорим нашу новую стройку века. — Перевел я тему. — Ты уже понял, куда направится пятый радиальный коридор?

— К месту, где можно добывать жидкость по две сотни тысяч за литр? — Расплылся Томми улыбкой.

— Но знать это не должен никто. Я потом дам тебе карту.

Разумеется, предварительно перерисовав ее без указания стен Лабиринта. Слишком они рядом.

Глава 12

Волна добродушия обнимала меня около пояса, слегка надавливая под животом — объелся. И вроде как не нужна особо эта еда — на выходы в Лес я брал чистую воду и что-то символическое, чтобы пожевать на привале. Но тем не менее в качестве источника удовольствия еда — на прежнем месте. Был бы Томми попьянее, я бы обсудил с ним детали удовольствия от обжорства — нет ли в нем чего-то более древнего, доставшегося от предков?.. Сожрать все, не оставить никому — и знать, что будешь сильнее, а значит — выживешь. У зверей вроде как такое до сих пор есть… Или это от неопределенности завтрашним днем — будет ли охота удачной?..

Но Томми, гад такой, даже протрезвел — нам довольно оперативно занесли новые документы для него. На секундочку — паспорт гражданина Америки и права, абсолютно новенькие, свеженькие, в пластике и со всеми защитами. Короче говоря, отличную подделку, потому как Новый город не имел права такое печатать. Но, на мое вежливое удивление (должен же был я как-то реагировать на периодические возгласы Томми?), бумаги проходили все проверки подлинности.

Ляп в новых «айди» был только один: фотографию вклеили со старого паспорта — хмурую, битую долгой жизнью, а год рождения указали тот самый, что итальянец себе выпросил. То есть на три десятка лет меньше. Что изрядно выводило Томми из себя, заставляя искать признаки подделки вновь и вновь. Чтобы, значит, переделали по «их вине» и вклеили что-нибудь помоложе. Ну или мне надоели бы его жалобы, и я приказал переделать. Самого его, понятно, пошлют куда подальше.

Но я был глух и воспринимал чужое ворчание благостно — давно пора было поесть в хорошем месте. Не то чтобы Агнес готовила плохо — но в мире столько вкусов!

Признаюсь, я не удержался и воспользовался талантом управления плоти — расширил себе язык, чтобы увеличить площадь вкусовых сосочков. И на получившуюся лопату складывал разное, совмещая острое и сладкое, холодное и горькое. Пока не заметил странный взгляд со стороны и решил притормозить с экспериментами. Потом, правда, взял бутылку вина и закинул в нее язык до дна. Очень приятно пощипывало — особенно на новых участках плоти. Одно плохо — бутылка прозрачная.

— И как мне теперь это развидеть? — Печально вздохнул Томми.

Я втянул язык обратно и больше не экспериментировал. В следующий раз — только в одиночку, и без чужой зависти через плечо.

То-то Хтонь выбрала ветку незаметности. Сидит и жрет — вон, форму рюкзака так и не поменяла, обгладывает реликтовую плоть, зализывает ее до дыр.

Где-то на фоне почудилась легкая тоска от обитателя каменного браслета. Ну тут уж — никакого сочувствия.

Надоевший телевизор, уже включенный и выключенный раз десять, захотелось посмотреть вновь. Такая уж беда с телеканалами — мало их. Не пару сотен кабельного, по которому, впрочем, тоже обычно всякая ерунда — только бесцельно нажимаешь на кнопку. Ну а тут — можно включить, выключить, посмотреть на мутное отражение комнаты на плазме и рано или поздно начать искать пульт снова. Кстати, где он?..

Пульт нашелся откинутым на край дивана, и тянуться к нему всем телом было откровенно лень. А вот вытянуть плоть руки и подхватить его — самое оно. Полезнейший талант!

«Эдак, вообще перестану шевелиться, выращу пузо… Счастливым стану».

И тут же вредная фантазия подсунула изображение каноничного плаката из «Звездных войн» — с Джаббой Хаттом и принцессой Леей.

«Эх», — взгрустнулось тихонечко.

В образе огромной жабы я себя видеть не желал. С другой стороны — девушка у ног, это вроде очень даже неплохо… Но Марла не усидит, а Агнес задолбает нравоучениями.

В итоге переключил мысли нажатием кнопки на пульте.

По ТВ показывали срочный репортаж со входа в тоннели Нового города — те отчего-то решили зарасти легкой каменной корочкой, которую, впрочем, оказалось легко пробить — это нас с Реликтом вовремя остановили. Граждане, между тем, хотели знать, что происходит.

«Пять лет прошло с момента Беды, и все снова думают, что им что-то должны…»

Городской чиновник, отыскавшийся немедленно, с важным видом вещал, что была проверка одной из систем безопасности города. Неплановая — но «вы должны понимать, учения и должны проходить внезапно!»

Журналистка в ответ кивала, удерживая внимательный взгляд на серьезном лице собеседника. Сверху слишком темной картинки — все-таки тоннель, а в комнате были включены все лампы — бликом отражалась моя ироничная улыбка.

Позади телевизионного кадра кое-как разъезжалась автомобильная пробка — пока все ждали, когда проблему устранят, кто-то особенно нетерпеливый в кого-то въехал. Страховых служб не было, а железо на колесах было далеко от идеала — что не мешало водителям тыкать пальцами в повреждения и орать друг на друга. В кадр это тоже попало, только звук приглушили — то есть передача шла в записи. А значит, и пробки давно нет. Ладно, выключаем.

— А какой тут штраф за утерю паспорта? — Пробурчал Томми.

Пока я игрался с пультом, он то и дело брал документы в руки и откладывал их в сторону. Как, впрочем, и все это время — уже часа два я объедал тут все практически в одиночку.

— Да заладил ты, давай сюда, — протянул я руку в его сторону.

— Нет, рвать не надо. Просто пусть поставят нормальное фото! У меня дома есть пропуск для работы в порту, мне там двадцать, нет разбитой ключицы, пули в бедре и отсуженного первой женой дома! Да, дома тоже нет, но тот парень, черт возьми, был полон перспектив! А у меня дряхлый старик, который пережил своих детей. Человек, которого запомнят работорговцем, сутенером и проклянут на могиле.

— Дай документы, — вытянул я руку талантом изменения плоти, и старик молча вложил их в ладонь.

«Хорош жрать», — позвал я Хтонь и мысленно сунул ей под нос бумаги. — «Изучай».