Владимир Ильин – Эволюция Генри 5 (страница 26)

Все еще ворча и вворачивая итальянские словечки — явно неприличные, Томми сделал все сам в два движения. Сил в его теле было не занимать, все-таки «третий боевой» — это очень немало. Вон как возвышенного вырубил — а там тоже уровней немало, раз столько рядом с кладкой прожил…

— Пойдем. — Бросил я взгляд на включенные ноутбуки, но решил оставить все включенным.

Вдруг еще пригодится.

— Генри. — Замер Томми, задумчиво разглядывая двух лежащих мужиков. — Я задержусь на пять минут?

— Только не убивай. — Кивнул я, все еще пребывая в раздумиях.

Версии у происходящего были, но… Ладно. Или Агнес явится, и поговорим. Или сам длинный — не зря же я его вызвал. Впрочем, если не придет — значит, про Реликта знает. Но это сильно вряд ли. Ведь сорок пятого президента пригласил Новый город — и захоти город его убить, сторонние исполнители были бы не нужны. Вся эта затея — больше смахивает на самодеятельность тех, кто пожелал взять чуть больше, чем позволяет судьба. Таким серьезные тайны не доверяют.

Я вышел в коридор, и лампы над головой мягко моргнули. Словно переключили источники питания — от основного на резервный.

Значит, скоро и бывшие хозяева Реликта подтянутся.

Глава 9

Первое, что я сделал, вернувшись в нанятую квартиру — поднялся, рванул талантом над Новым городом, пытаясь продышаться. Хотелось холодного ветра с мелкой водяной крошкой в лицо — до покалывания на коже, до легкого озноба, чтобы спрятать руки в карманах, пытаясь согреться. Но в легких был безвкусный кондиционированный воздух, запертый внутри горы — и в какой-то момент вместо ощущения свободы и полета я ощутил, что задыхаюсь.

«Впрочем, мне даже дышать не обязательно», — напомнил я себе и прекратил попытки.

Стало спокойнее. Любое напоминание о преимуществе успокаивает.

И панорама звездной ночи, слегка разбавленная отсветами фонарей вдоль улиц долины, перестала вызывать тоску.

«Не могу вырваться и просто уйти?.. Могу… Но теперь не обязательно», — словно бы срезонировала прежняя мысль, усиливаясь, обволакивая.

Трупы в соседней квартире, заговорщики, владельцы города — все это перестало быть чем-то от чего нужно и хотелось бы бежать, а вид города — желанным образом, свободным от проблем. Потому что проблем, в общем-то, нет.

Я сосредоточился взглядом на комнате и сел на диван перед черным прямоугольником телевизора. На руке все еще медленно пульсировал каменный браслет с Реликтом — и долгий взгляд на него наконец-то расставил все в голове по местам.

Так-то я уже все понимал — и давненько действовал соответственно на внутреннем ощущении «правильности» поступков. Но теперь все оформилось в стройную логику — игровую, правда, но какая разница, если новые хозяева планеты упрямо пытались именно ее насадить в наши головы?

Преимущество — то, что ведет игроков вперед. Позволяет побеждать, подниматься после удара и идти снова — в гонке за новым преимуществом. Уровни, навыки, таланты — все выражается в понятных цифрах. Это, в общем-то, очевидно и понятно.

Но есть то, что цифрами объяснено не будет, но скажется на поведении любого игрока.

Преимущество — кроме спокойствия за свою жизнь, свободу и последствия поступков — в своей следующей, превосходной ступени дарует игроку Наглость. Ту самую — с большой буквы. И чем больше преимущества — тем больше будет Наглости.

В игре ты начинаешь напролом идти по локации, игнорируя нападки монстров. Раньше ты жался бы по самому краю, чтобы не попасться на глаза даже одной твари — а теперь пробегаешь насквозь, с ухмылкой глядя на оскаленные морды, которые не в силах даже оцарапать. В игре ты задираешь группу других игроков, и те в растерянности замирают, пытаясь распознать, есть ли за этой наглостью реальная сила, и решить, надо ли наказать незнакомца или лучше отвести взгляд?..

В жизни стало так много игры, что чужая наглость считывается точно так же — с опаской, с желанием не ввязываться. В Новом городе все тут же посмотрят на лоскут одежды возле сердца — но город ограничился только «красным — восьмым и выше» уровнем. Что, в общем-то, обесценивает эту шкалу для людей серьезных — «красных», привыкших разговаривать с «красными», и вновь приводит к оценке противника по косвенным признакам. Например, по Реликту на руке. И тогда Наглость посчитают законным правом.

Наглость необходима — иначе очередной Томми возьмет за руку и поведет зарабатывать для себя деньги. Немного проявленной наглости — и тот, вернувшись, тихонько сидит себе в кресле за раскрытой газетой, ждет указаний.

Скромность нужна, если планируешь на ней заработать. Для всего остального — в том числе переговоров — недостаток наглости приведет к тому, что придется делать людям больно. А этого я не любил.

Нет наглости — и все проблемы мира постараются повесить на твои плечи. Есть наглость — и проблему даже не упомянут рядом с твоим именем. Так изменился мир, а я все еще пытался быть со всеми «хорошим парнем». Моя ошибка.

«Итак, что такого сверх наглого я бы хотел?..» — разлегся я на диване, щелкнув пультом.

По ТВ показывали концовку какого-то фильма — хорошие персонажи знали, что побеждают, а плохие не знали, что проигрывают.

«А из-за чего вся проблема-то — Брюс Уиллис просто вовремя не показал медали, арсенал и список знакомств, пригрозив использовать все это без оглядки на последствия. Стали бы после этого на него прыгать?.. А теперь тем злодеям, кто выжил, предстоит дорогостоящее лечение. И город жалко…»

Новый город мне, к слову, нравился.

— Томми, а если все это кончится, таланты останутся? — Задумчиво уточнил я.

— Что — кончится? — Листнул тот газетой.

— Исчезнут Черные Обелиски, твари, проблемы с энергией… Наши таланты останутся при нас?

— Я ещё бутылку не допил, а вы с такими серьезными вопросами! — Заворчал старик, немедленно набулькав себе янтарной жидкости в низкий граненый стакан. — Дайте мне немного времени, и я готов обсудить все что угодно!

— Да я так, в общих чертах…

— Так в общих чертах не получится! Никто не знает, как все закончить!

— Я знаю. — Хмыкнул в ответ.

На что получил настороженную тишину.

— Вы это… Лучше никому такое не говорите. — Осторожно вымолвил Томми, замерев со стаканом в руке. — Еще поверят…

— А что плохого?

— Так… Вдруг действительно все таланты пропадут?.. Тут многие собрались жить вечно. Им не понравится.

— Понятно… — Щелкнул я кнопкой, переключая на другой канал.

И бодрый голос диктора немедленно сменил атмосферу. Тем более что показывали довольно занятные кадры: из леса на открытое пространство пытались прорваться обезьяноподобные создания, в точности как те, которых мы выбили из четвертого радиального. На фоне хорошо поставленной речи, с триумфом вещающей об отраженной атаке, приглушенно отрабатывали пулеметы, срезая стволы деревьев, и бумкало что-то калибром значительно более солидным. Несмотря на это, твари большей своей частью отходили обратно на своих четверых лапах, хоть и серьезно подраненными.

— И это — только первая линия обороны! А сейчас мы переключаемся на нашего корреспондента — Лорри Маккалистер, рядом с которым полковник Ферри, начальник разведки первого контура. Лорри, прием!..

— А ведь они — разумны, — сказал я чуть громче.

— Почему разумны? — Отставив пустой стакан, хрустнул листами газеты итальянец.

— Дозорных выставляют, живут племенем. Сталкивался с ними.

— Ну, обезьяны тоже стайные. И тоже умеют кричать об опасности.

— Мы когда племя с места согнали и зашли в главный зал, увидели их мертвого шамана. Кто-то из своих зарезал его в спину и обобрал тело.

— Тогда да, разумные. — Хмыкнул Томми.

— Странно, все монстры в лесу — примитивные. А тут — целое племя с явными признаками цивилизации. Как они тут оказались? Почему?..

— Генри! — Возмутились в ответ. — Я же говорю — я не готов! И так быстро пить не умею!

— Да все, все… Но эти, конечно, необычные.

А ведь их, получается, тоже надо убить, чтобы добраться до Лабиринта и пройти его…

«Тот инопланетянин, в самом начале, сказал, что если особь проходит лабиринт, то эволюция считается достаточной», — припомнил я слова из давней трансляции. — «То есть, им нужна особь, способная убить всех предоставленных соперников… Значит ли это, что Лес населен боевыми существами из войска врагов „наших“ инопланетян?.. И если да — то это обезьянье племя, выходит, забрано откуда-то из бездн галактики…»

«Интересно, а где-то на другой планете — у „чужих“ инопланетян — бродят ли племенем люди с Земли?.. Чтобы местные особи тоже могли на них потренироваться?.. Или это будет только после нашей победы?..»

Я внимательно посмотрел на Томми и рядом с ним — в его бутылке еще была половина.

— Ты наливай, наливай. — Строго ответил я на его вопросительный взгляд. — У меня к тебе еще куча вопросов, и все важные.

Поговорить не с кем.

Вскоре внесли закуски — на широких фарфоровых тарелках с изукрашенной каймой. Следом занесли вина — две дюжины бутылок — судя по прилеганию крышек, может быть даже настоящего, со времен «до Беды».

«Многовато, правда, но, видимо, какой-то свой расчет на десять человек», — не стал я спорить.

Да и слабенько действует алкоголь на возвышенных — может, поэтому.

— Наконец-то! — Обрадовался старик, забирая себе на столик ближнюю тарелку.

— Горячее скоро обещают, — заверил задержавшийся в коридоре консьерж. — Я немедленно возвращаюсь в ресторан, чтобы лично все проверить.