Владимир Ильин – Черновик для Эффы (страница 56)

— Пожалею я об этом сильно, — смотрел, как они приближаются. — Или буду счастлив. Знать бы наверняка…

Недалеко от руки — контроль управления гравилетом. Одно движение, и можно подняться ввысь. Навсегда оставить этих двоих здесь, со всеми моими тайнами.

Но это значит, что одна невинная песчинка на этой планете — будет по моей вине.

А я лучше сдохну на чужой планете, чем такое случится.

Эпилог

Персонал частных клиник не задает вопросов — отсутствие любопытства входит в профессиональный контракт и строго контролируется по камерам наблюдения. Обсуждать пациентов можно только для составления плана лечения.

Но на обычно сидящего посреди палаты старика, покрытого противоожоговыми мазями и широкими пластырями, с иссеченной на шее и руках кожей, все же поглядывали украдкой. Медсестры, оказывающие процедуры, врачи во время обходов — все задумчиво хмыкали про себя, пытаясь угадать, где же можно было найти такие повреждения. Но на лицах была только нейтральная деликатность, а в действиях — строгое соблюдение плана лечения. И, разумеется, вся возможная вежливость за немалую плату.

Вокруг пациента — огромное количество разной техники, расставленной вдоль стен и, в принципе, не нужной в его случае, выступающей декорацией. Есть душевая и ванная комнаты, есть вид в парк — ухоженный и безопасный. Окна — огромные, но можно зашторить до полной темени. Кнопки вызова персонала — во множестве. Небольшой холодильник, в котором пока ничего нет — пациента привезли пару дней назад, и до этого времени у него не было визитов с передачами еды, фруктов и напитков, которые обычно стоят в холоде до выписки, а потом выбрасываются. Один раз приехали люди и передали одежду — но надевать ее запретил врач, чтобы не срывать слои только-только начавшей восстанавливаться кожи.

Следующий посетитель объявился только на третий день.

— Вас просит о визите Эффа Сойер. Врач разрешил посещение, но, если вы устали, клиника может отказать, — стояла у порога симпатичная медсестра.

Тот не повернулся — смотрел себе в окно, на небо.

— Дайте мне десять минут, и пусть войдет.

Когда через порог переступила девушка в простом бело-синем платье, он стоял возле своей кровати в спортивной форме, в кроссовках и весьма бодрый на вид.

— Мистер Хайни, сэр. — Глядя на него настороженно, произнесла гостья.

— Эффа, рад тебя видеть, — добродушно улыбнулся старик в ответ. — А я тут симулирую который день, но врач не выписывает.

Кожа на открытых участках была словно мозаикой — где-то светлее, где-то темнее. В урне в углу валялись свежесорванные пластыри.

— Врачам виднее, сэр.

— Вздор! Впрочем, я позвал тебя не для этого. Рад, что ты пришла.

— Как иначе, сэр.

— Итак, три дня назад я просил тебя стать моим помощником, моей правой рукой.

— Я отказала, сэр.

— Такие вопросы не стоит решать на эмоциях. Ты нужна организации. Нужна мне рядом. — Властно произнес старик.

— Мое решение остается прежним, сэр. — Чуть подняла Эффа подбородок.

— Оставишь старика одного?

— Рядом с вами много отличных людей, сэр. А совсем скоро я буду очень занята.

— О, не расскажешь? — Вроде даже не расстроился Хайни отказом, проявляя вежливое любопытство.

— Поступаю в Биоэнерготех. Буду готовиться с репетиторами, совмещая со службой. Потом учеба.

— Учеба — это очень хорошо. Но, Эффа, прости мою неделикатность, мне известно о твоей травме…

— Первый курс больше занят теорией. А дальше я договорюсь.

— Хочешь быть поближе к С… Савою? Могу понять — весьма перспективный молодой человек. Кстати, почему ты сразу не сказала, что он боевой пилот? — С легкой укоризной спросил Хайни.

— Я не знала об этом, сэр. А он?..

— Ты, наверное, не обратила внимание на фотографии над его койкой, — кивнул старик. — Китель и награды совсем другие, но ошибиться невозможно.

— Буду знать, сэр. Но я поступаю не ради мистера Савоя, сэр. Хочу узнать изнутри, что науке известно насчет лечения энерготравм. Какие есть разработки.

— Если ты займешь место моего помощника, тебе будет достаточно поручить найти решение. Не удивлюсь, если оно найдется.

— Нелегальное, сэр.

Мистер Хайни чуть повел руками и обозначил кивок.

— Возможно, найдется легальное, сэр.

— Насколько я знаю, другого лечения нет. Иначе бы организация многим бы помогла. У нас сотни пилотов, пожертвовавших собой ради победы.

— Неужели кусок металла дороже… — Начала Эффа, но прикусила язык.

— Сотни пилотов и так мало таллиума. Это решение, чтобы следующие поколения могли летать. Но для своего помощника…

— Иногда разработки убирают в сторону или скрывают. Иногда разработки слишком долго проверяют. Мне нужно убедиться.

— В любом случае, я желаю тебе успехов. — Кивнул мистер Хайни. — Если нужна будет помощь — мои двери открыты. Звони в любое время суток.

— Благодарю, сэр.

— И, майор Сойер, мое предложение все еще в силе. Подумайте хорошенько. Я желал бы вас мобилизовать, но это не тот случай. Мне нужно ваше согласие. Мне нужен свидетель того, как я все исправлю.

— Вы дали слово, сэр. Нам обоим.

— Кстати, о мистере Савое. Я бы хотел положительно повлиять на его жизнь. Дадите совет?

— Лучшим советом будет его не трогать, сэр. Как вы и обещали.

— Я обещал не делать вреда. Но помогать имею право.

— Люди по-разному могут относиться к помощи, сэр.

— Вы имеете право так думать. Но, майор, вы же понимаете, что это не рядовой случай? — Чуть повернулся Хайни к окну.

— У вас не получится купить его, сэр.

Тот недовольно поджал губы.

— Мне бы хотелось видеть его в организации. Не на последних ролях. Что вы об этом думаете? — Посмотрел он на девушку.

— Я думаю, что ему это не нужно, сэр.

— Вы не можете знать наверняка.

— Вы тоже, сэр. Но я знаю его больше.

— На неделю, нет?

— Этого бывает достаточно, сэр.

— А я считаю, что немного денег и власти ему не повредит.

— Сэр, вы совершаете ошибку. — Стояла Эффа по стойке смирно.

— Время покажет. — Отвернулся мистер Хайни к окну и сложил руки за спиной.

Гримаса досады подернулась гримасой боли — ткань все-таки сорвала рану.

— Всего хорошего, сэр.

Дверь осторожно прикрыли. Через минуту вошла медсестра, охнула, тут же убежала.

Чтобы явиться уже в большой компании медсестер и врачей, которые срезали костюм со старика и вернули все мази и пластыри на место. Слегка поругали — к чему старик оказался совершенно равнодушен.