Владимир Харитонов – Иллюзия смерти (страница 16)

– Тебя в этом месте ожидает радостная неожиданность, – произнёс Ремиэль.

При этих словах на его лице отражалось умиление без намёка на улыбку. Впрочем, Алексей и раньше замечал, что эмоциональное состояние Ангелов не меняется и не зависит от окружающей обстановки. По крайней мере, внешних признаков смеха, огорчения или ухмылки он не наблюдал.

– Какой? – радостно спросил Алексей.

– Узришь воочию – иначе происходящее не вызовет восторга. Нектарий Оптинский поучал: «Молись, чтобы Господь воцарился в сердце твоём, тогда преисполнится оно великим ликованием и радостью, и никакая печаль не в силах будет потревожить его».

Перед каждой избой находились палисадники, огороженные невысоким деревянным забором. За ним росли у кого-то самые настоящие огурцы и помидоры, однако высота кустов составляла не менее двух метров. У кого-то плодоносящие кусты и фруктовые деревья, буквально усыпанные спелыми ягодами или фруктами. Овощи казались огромных размеров, по сравнению с земными овощами, но по виду абсолютно зрелые – зеленые огурцы и красные помидоры без каких-либо признаков загнивания. Сзади домов виднелись огороды с растущей картошкой, плети которой впечатляли размерами. Причем корнеплоды находились не в земле, а прямо на плетях. Росли разнообразные фруктовые деревья со зрелыми плодами, названия многих из них Алексей не знал, видел впервые.

– А зачем здесь овощи, фрукты? Неужели люди, находящиеся в этих райских обителях, нуждаются в пище? – спросил изумлённый Алексей. – Это и есть тот сюрприз, о котором вы говорили?

Тот же Ангел ответил:

– Не так. Он ожидает тебя впереди… А лакомые плоды служат удостоенным душам источником чувственных наслаждений. На этом небе лишь те, кто достиг его, но ещё не обрёл полноты духовных блаженств, – они уступают в силе обитателям высших Небес. Узришь воочию, поднявшись выше.

– Только для наслаждений? – спросил новопреставленный.

– Плотской пищей души восполняют недостающие силы. Божественной благодати им недостаёт, ибо они скудно приобщились к Владыке всего сущего.

«Не так я себе представлял рай», – подумал Алексей, однако спросил:

– А за овощами и фруктовыми деревьями надо ухаживать?

– Не так. Они произрастают по воле Божией на здешней почве.

– А мяса здесь не бывает? – понимая некую несуразность вопроса, всё‑таки спросил Алексей.

– Скоромной снеди в сих местах нет. Потомки Адама и их братья меньшие обретают в самобытном ладу меж собою, как и задумано изначально Создателем. Отец Небесный изрёк им: «Владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле».

– А здесь не бывает скучно? – наивно спросил человек. – Ведь не надо обрабатывать землю, не надо вообще трудиться – всё необходимое даётся само собой?

Ремиэль, который, наверное, слышал подобные вопросы в сотый раз, с непроницаемым лицом ответил:

– Не иначе. Уныло в сих местах не случается. Насколько влюблённые сердца безмерно радуются совместному пребыванию, настолько в неизмеримо большей мере удостоенные небес пребывают в вечной радости, наслаждении, любви. Ибо Бог есть Любовь! Преподобный Исаак Сирин так молвил: «Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами…»

Между тем из домов выглядывали люди и с любопытством рассматривали пришедших. Однако за калитку палисадника никто не вышел. Вдруг Алексей увидел своих родителей – отца Михаила Игнатьевича и мать Марию Павловну. Оба невысокие, худощавые с добрыми родными и приветливыми глазами. Они стояли возле входа в двухэтажную избу и с любовью смотрели на своего сына. Одеты, оказались так, как обычно, когда их навещал сын в последние годы жизни. Вот только выглядели молодыми. Ни седых волос, ни морщин на лице, ни сгорбленной от прожитых лет осанки. В самом цвете лет, абсолютно не обремененные никакими болезнями люди. Это крайне удивило их сына, но соответствующего вопроса он не задал, опасаясь обидеть.

– Приветствую вас, мама и папа. Как же рад я вас видеть и как по вам соскучился… – При этих словах он хотел открыть калитку палисадника, но Ангелы остановили его.

– И мы тебя приветствуем, чадо наше, – сказала мама. – Ныне тебе ко входу в наш дом воспрещено, пребываешь ты, как на духовной экскурсии, в преддверии вечного покоя. Но, по милости Божией, вскоре сможем соединиться. Мы с отцом неустанно возносим молитвы о тебе и о брате твоём Евгении.

При этих словах Мария непроизвольно посмотрела ввысь, молитвенно сложив руки. Эта картина умилила душу Алексея, и он произнес:

– Евгений с семьей живет в Москве. Дети выросли… Их сын Олег женат, живет отдельно там же в столице. У него у самого уже двое детей – мальчик и девочка. А вот дочь Мария развелась, живет с родителями. Все у них хорошо, и с работой, и в жизни… Однако воочию Евгения с супругой я видел последний раз на своих похоронах…, до этого долго не встречались. Их дети не приехали, видно дела…

– Ведомо нам многое о вас, ибо в молитвах, по благоволению Господню, открывается нам, что у вас совершается…

– А зачем вам двухъярусный дом? В нашей деревне на Земле вам вполне хватало одноэтажной избы…

– Уповаем, что ты или брат твой Евгений возжелаете пребывать с нами, ежели Господь приведёт вас сюда. Всю жизнь отец твой чаял обрести дом, подобный сему, и ныне, по благоволению Божию, мечта его сбылась.

У Алексея на глазах выступили слезы, слезы сожаления и раскаяния в том, что мало уделял времени самым родным людям. Он, как в детстве смахнув слезу ладонью, с нежностью произнес:

– Я не знаю, попаду ли к вам. Мне предстоит пройти страшные мытарства…

Высшие Ангелы взяли подопечного под локти, мягко пытаясь увести его от родителей.

– Пойдём далее, чадо. На долгий срок не дано тебе задерживаться здесь – свыше положен тебе иной путь. Впереди ждёт многое, чему надлежит быть явленным твоему взору. В этом селении живут и иные твои сродники по плоти и духу…

Путешественники двинулись дальше. Однако Ангел Хранитель почему-то задержался возле калитки дома родителей своего опекаемого. Он о чем-то тихо переговорил с ними. Краем глаза при этом новопреставленный заметил, как мать Мария Павловна что-то передала Амалиэлю, и он спрятал за пазухой своей серебристой накидки… Спросить сразу у него, что это было, новопреставленный не решился, а вскоре и забыл вовсе. Столько невероятных событий в один день вскружат голову любому… Да и большого значения этому факту Алексей в тот момент не придал, хотя в дальнейшем он сыграет огромную роль в его судьбе…

– Если Господь будет милостив ко мне и я пройду все мытарства, то… я вас постараюсь найти, – сказал он на прощание родителям.

– Не будет сие трудно – обрести нас, – ежели с честью пройдёшь предначертанные испытания, – молвил на прощание Михаил Игнатьевич.

Он намеренно не употребил слов «мытарства», «адские темницы», «истязания бесов» – не хотел пугать старшего сына.

У следующего одноэтажного дома возле порога стояли дед Николай и бабушка Марфа. Родители матери новопреставленного. Однако внешне выглядели они не старше своих детей, да и самого Алексея. Только одеяние на них, по мнению предка, оказалось несовременное. Такое уже давно никто не носит. Для него оставалось неразрешимой загадкой и то, как он узнал их. К тому же сразу, без малейших сомнений. Ведь видел только в зрелом возрасте, когда они уже состарились…

– Моё почтение вам, родные… Как вы тут? – спросил Алексей.

– Дивно, дай Господь всякому христианину таковую участь! И о тебе, чадо Алёша, неустанно молимся, дабы сподобился ты обрести сии благие места, – ответил дед. – Вон из хаты напротив подаёт знак десницей старица Ольга, матушка родного батюшки твоего. Отдай ей поклон: она, в свой черёд, души не чает в тебе…

Алексей поглядел на двухэтажный дом прямо напротив и увидел улыбающуюся родственницу.

– Добрый день, бабушка, – произнёс он.

– Добрый, добрый, милое чадо, – ответила Ольга. – Благословен будь, внучек, да укрепит тебя Господь в трудах и днях грядущих.

– А где дед Василий? Он ведь на фронте погиб?

– Не пребывает он ныне с нами, – скорбно ответила бабушка Ольга. – Молитвы мои непрестанны, дабы Господь явил милость и безмерное милосердие душе усопшего. За Отечество жизнь свою положил…

И вновь спросить о том, почему его нет, новопреставленный не решился. Конечно, он догадался, что его дедушка по какой-то причине не прошел мытарства, о которых ему рассказывал Амалиэль. К тому же, поговорить с ней толком Алексей не успел.

Высшие Ангелы, ни слова не говоря, взяли его под руки с двух сторон и начали подниматься ввысь.

– А почему мы так торопимся? – спросил новопреставленный. – Я толком и поговорить ни с кем не успел.

– Тебе сжатые сроки дарованы на пребывание в этом месте, – ответил Ремиэль. – Многое предстоит узреть впереди.

Сзади за плечи Алексея держался Амалиэль. Они летели над райским лесом совсем недолго. Внизу показался большой рубленый храм, но не такой огромный, как тот, где происходило поклонение Господу. Компания мягко спустилась вниз к самому входу. Множество людей, крестясь, входили вовнутрь и также выходили. Перекрестившись, Алексей с сопровождающими Ангелами вошел в большое помещение, увешанное иконами. Иконы вроде обыкновенные, такие же, как и в земных церквях, только святые угодники на них казались словно живые. Самые большие изображения Девы Марии и сына Божия Иисуса Христа. В центре храма стояло распятие. Алексею показалось, что раны распятого Спасителя кровоточат. Откуда-то слышно прекрасное ангельское пение, но поющих ангелов нигде он не заметил. Звуки словно исходили от стен, так же, как и свет внутри помещения. Краем уха Алексей услышал от соседей тихие молитвы о своих, по-видимому, еще живых детях и внуках.