Владимир Харитонов – Бильярдист (страница 5)

– Так вот, к чему я веду-то. – Он налил Соболеву и себе, приглашающе поднял рюмку. Чокнулись, выпили, закусили лимоном. Максим этот сейчас как раз в Сочи, приезжает сюда каждое лето, от желающих тренироваться у него отбоя нет. Но первые группы он набирал с моей помощью, так что, если хочешь научиться играть, могу тебя с ним познакомить. Мне не откажет. Кладка у тебя очень неплохая, я заметил. Но тактических ошибок – море, и над этим нужно работать и работать. Я бы рекомендовал тебе индивидуальные занятия. Стоит это пять тысяч рублей в день. Тренировка – четыре часа. И дней через десять будешь играть со мной на равных, ну, или сопоставимо. Групповые занятия дешевле, но проводит он их через день, по два часа, и чего-то серьезного это тебе не даст.

Выглядел Алексей совершенно искренним. Александр слушал, не перебивая, а в голове веером проносились мысли: «Тридцатку проиграл сегодня, пятьдесят отдам за обучение. Может, это продолжение развода на деньги? Это ведь практически все, что у меня осталось. Однако предложение очень заманчивое. Учиться у настоящего мастера…. А по словам Алексея, это именно мастер. Ке фер? Фер-то ке?». (Прим. Шутливая смесь французского с русским: «Что делать? Делать-то что?»).

– Алексей Анатольевич, а почему вы решили мне помочь? – глядя на собеседника слегка затуманенным алкоголем взглядом, поинтересовался Соболев. Он умышленно назвал каталу почти официально по имени отчеству – Из чистого альтруизма? Или?

– Ну, для начала, чего ты вдруг так церемонно? Можно Анатолич, меня так многие здесь называют. А можно – Алексей, – как я тебе и представился. А все вместе – это уж слишком. – Он широко улыбнулся, вновь наполняя рюмки. – Так что, выбирай.

– Анатолич, наверное, более комильфо, – поразмыслив, решил Соболев, – ты ведь все же, постарше меня будешь.

– Ну, так – значит так, – Алексей пожал плечами, поднял рюмку. Выпили, к взаимному удовольствию.

– Знаешь, Анатолич, мне тут к случаю сразу два анекдота вспомнились. Не возражаешь?

– Давай, – кивнул Алексей.

– Ну, в общем, моются Чапаев и Петька в бане. И Петька, посмотрев на Чапаева, вдруг говорит: «Василий Иваныч, а у тебя ноги-то грязнее, чем у меня!». «Ну, так я и постарше тебя, Петька, буду», – не задумываясь, отвечает Чапай. Погоди, Анатолич, не гогочи, щас быстро второй расскажу, – Соболев с удовольствием видел, что Алексею действительно смешно. Второй анекдот – это про нас с тобой почти что. Так вот. Теплый летний вечер. Колесный пароходик. На палубе два джентльмена. Легкий ветерок, заходящее солнышко, птички и т.д. «Прекрасная погода сегодня, сэр», – говорит один из джентльменов. – Да, безусловно, – отвечает второй. – А не сыграть ли нам в таком случае в карты, сэр? – интересуется первый. – Я бы с радостью, сэр, – отвечает второй, но я не играл в карты уже около десяти лет. – Это не страшно, сэр, – говорит первый. – Я не играл уже около пятнадцати лет. – Ну, в таком случае давайте попробуем. – Они спускаются в салон, там им тотчас выдвигают ломберный стол, стюард приносит нераспечатанную колоду. Один из джентльменов взвешивает колоду на руке и сообщает: «В этой колоде не хватает одной карты». Второй берет колоду в руки, смотрит ее на свет и дополняет: «Вы совершенно правы, сэр. Семерки пик».

Анатолич смеялся долго и самозабвенно. До выступивших слез. Настроение Соболева в результате тоже заметно повысилось. Впрочем, хороший коньяк тут, конечно, сыграл не последнюю роль.

– Про нас, говоришь? – по-прежнему смеясь, Алексей вновь наполнил рюмки. – Это похоже, похоже…. Знаешь, Сань, я думал, что мы здесь, в Сочи, все анекдоты абсолютно знаем. Говорят, что их придумывают в Одессе, но мы-то знаем, что в Сочи. А этих – не слышал. – Поднял рюмку.

– Знаешь, – знакомые в Москве мне что-то похожее говорили, – чокнувшись, скромно сообщил Соболев. – Тогда мы с ними решили, что на самом деле все анекдоты придумывают в Кинешме.

– Где?

– Ну, это мой родной город, в Ивановской области, четыреста километров от Москвы. Маленький, чуть меньше ста тысяч жителей. Но красивый, на берегу Волги. А летом – вообще курорт. Так что в Сочи я, пожалуй, лишь для смены обстановки, – улыбнулся молодой человек.

– Ага, понятно…– Алексей слегка откинулся на стуле. – Знаешь, Саш, отвечая на твой вопрос…. – Он посерьезнел. – Ну, почему хочу тебе помочь. Я сразу почуял, что ты – из провинции. Не потому, что манеры там какие-то не такие, нет. Ну, просто аура у нас, провинциалов, особенная, что ли. Я тоже из провинции, из-под Тамбова. Город Мичуринск, может, слышал? Тоже маленький, вроде твоего. Судьба занесла вот в Сочи…. Так вот, в провинции народ особый, более простой, бесхитростный, доброжелательный. Это вот я в тебе и увидел. И решил помочь. Понятно?

– Понятно. Но если я отдам пятьдесят тысяч за обучение, мне не на что будет здесь жить. Больше у меня просто нет.

– Да деньги – не проблема, – Анатолич сделал небрежный жест ладонью. – В «Абриколе» со мной поработаешь, заработаешь сколько надо. Я здесь каждый вечер подкармливаюсь. Вон, кстати, два молодых человека зашли. Играют неплохо, но не в нашем понимании, – он хитро подмигнул. – Со мной играть не будут, ученые. А вот ты можешь предложить им себя в качестве соперника. Обычная ставка у них – сто долларов. Ну как, готов?

Соболев чуть повернул голову и посмотрел туда, куда указывал взглядом Алексей. Двое новых посетителей – совсем молодые парни, едва за двадцать. И похожие, словно близнецы. Оба среднего роста, крепкого спортивного телосложения, с короткими стрижками и уверенными движениями. Синхронно кивнули Алексею, подошли ближе.

– Анатолич, а друг твой играет? – весьма удачно поинтересовался один из «близнецов».

– Да так…Если только чуть-чуть, да и то не со всеми, – ответил катала, очевидно намекая, мол, мне не конкурент.

– Как насчет «Московской пирамиды?». В нее он катает?

– Ну, так у него и спросите, – усмехнулся Алексей Анатольевич, наполняя рюмки Александру и себе. Едва заметно ободряюще кивнул. Соболев опрокинул рюмку и молча поднялся из-за стола.

– Александр, – протянул руку ближнему из парней.

– Николай, – ответил тот, пожимая руку.

– Максим, – представился второй.

«Опаньки, уж не тот ли Максим, про которого Алексей говорил? Тогда, все, туши свечи. Ну, чему быть, того не миновать».

Все трое подошли к Диме, чтобы показал, где можно «устроить рубилово». Маркер открыл тот самый стол с потертым сукном, на котором вначале играли Соболев с Алексеем. Парни долго и тщательно выбирали себе кии. «Своих не имеют, значит не мастера», – ухмыльнулся про себя Александр. Подошел Анатолич, устроился неподалеку от стола в плетеном кресле, приготовился наблюдать.

– Ну, так в «Московскую пирамиду»? – уточнил Николай. И, не дожидаясь ответа, продолжил. – Мы с Максом будем играть по очереди. Ставка твердая – сто долларов партия. Проигравший платит и за стол. Идет?

Соболев молча кивнул.

Сыграли пять партий. Из них Александр проиграл лишь одну, Максиму, причем, «на последнем шаре». Короче, ребята действительно играли неплохо, но именно «не в нашем понимании». Вели себя предельно корректно, во время игры – никаких лишних разговоров. Расплатились наличкой, по очереди пожали руку победителю и ушли из заведения. Сияя широкой улыбкой, Алексей хлопнул Соболева по плечу.

– Ну, вот видишь. Красавчик! Да я в тебе и не сомневался. И это только начало. Если сам захочешь, конечно. Ну что, будешь тренироваться?

– Буду, Анатолич.

–Тогда завтра здесь как штык в десять утра, познакомлю с Максимом.

– Есть, – шутливым голосом ответил Соболев, встав при этом по стойке «смирно». Затем пожал Алексею руку и отправился в гостиницу.

На улице уже совсем стемнело, – ну еще бы, первый час ночи. Воздух за день сильно прогрелся, и ночной прохлады совершенно не ощущалось. Отовсюду доносились птичьи голоса, местная пернатая живность устроила настоящий концерт, какого не услышишь нигде, кроме субтропических широт. Соболев шагал неторопливо, глубоко вдыхая наполненный незнакомыми, слегка будоражащими ароматами воздух. И отчего-то вдруг нахлынули воспоминания, никак с окружающим не связанные. Далекие и не очень, они медленно проплывали перед глазами…

Отец работал сварщиком на кирпичном заводе. Не отказывался и от «шабашек» – подварить кому-то что-то, разрезать, приварить… И на заработанные деньги каждое воскресенье водил любимого сына в кинотеатр, расположенный в центре города. «Терминатор», «Рэмбо», «Кошмар на улице Вязов», «Дракула», – шестилетний Сашка смотрел все подряд с упоением. Чтоб потом рассказать, поделиться незабываемыми впечатлениями с друзьями. Далеко не все дети тогда имели возможность посещать подобные заведения, и когда Сашка приходил в понедельник в детский сад, одногруппники его обступали со всех сторон, слушали, затаив дыхание. Маленький Соболев с большим удовольствием пересказывал увиденный фильм, наслаждаясь своим безусловным авторитетом в эту минуту и всеобщим вниманием.

Очень хорошо помнил, как отец сварил для него и его друзей вратарские ворота. Их установили на обычной поляне недалеко от дома, покрытой густой молодой травой. Траву быстро затоптали – в летнее время играли почти ежедневно. Сражались и в обычный футбол, однако любимой забавой оказалась игра в «триста». Суть ее в том, что две команды по очереди били одиннадцатиметровые удары, набирая очки. Обычный, прямой гол – пять очков, от рук вратаря – пятнадцать. Если мяч попадал от штанги – тридцать, от перекладины – семьдесят. Большинству игроков было по десять-двенадцать лет, а Сашке – шесть или семь. Отказать в игре ему, естественно, не могли, все-таки именно ему отец сварил ворота. Но и брать в свою команду – заведомый проигрыш. Так они все думали. А Сашка очень любил футбол,…смотреть вместе с отцом по телевизору. Внимательно наблюдал, как бьют мастера, изучал, запоминал. Он верил, что когда-нибудь сможет так же или даже лучше.