Владимир Харитонов – Бильярдист (страница 1)
Алексей Каплунов, Владимир Харитонов
Бильярдист
Пролог
Рудин сидел за столиком неподалеку от барной стойки бильярдного клуба и неотрывно смотрел на опорожненную наполовину пивную кружку. Точнее, со стороны могло показаться, что внимательно изучает кружку. На самом деле, Алексей даже не видел ее. Непонятно отчего, но именно сегодня, сейчас на него волной нахлынули воспоминания. Возможно, так подействовало пиво, а это была уже четвертая кружка за последний час, а может быть – просто тихий весенний вечер за близким окном и негромкая музыка, льющаяся из развешанных по стенам динамиков, навеяли вдруг неожиданную ностальгию.
Рудин вспоминал, как такими же вот прекрасными вечерами много-много лет назад они со Светой гуляли по улицам Сочи, держались за руки, разговаривали о чем-то романтичном, мечтали вслух. Казалось, были едины в своих помыслах. И однажды прекрасным весенним днем поженились. И ощущали себя тогда счастливее всех на свете. Потом ругались, конечно, иногда, дулись друг на друга, но разве у кого-то обходится без этого? Сейчас Алексей не помнил причин тех глупых ссор, да и самих ссор, как таковых, не вспомнил бы, как ни старался, а вот самые прекрасные моменты их со Светланой жизни – сохранились в памяти отчетливо, словно происходили совсем недавно. Прекрасно помнил свои чувства, непередаваемое счастье, когда родилась первая дочка. И то же самое, когда на свет появилась вторая. Помнил совместные праздники, дни рождения, походы в театр и в кино, как выбирались всей семьей на пикники, или просто гуляли по городу, также теперь уже всей семьей…. Хранил в памяти все дни своего безудержного веселья.
И не мог вспомнить, когда и отчего в семье начались разлады. То есть, отчего – это понятно. Рудин сутками пропадал по бильярдным, старался заработать побольше денег для семьи. И ведь зарабатывал же! Благодаря азартному увлечению удалось купить прекрасную четырехкомнатную квартиру, новую «Тойоту Камри», много чего еще по мелочи. Пил Алексей много, конечно. С ранней молодости выпить всегда был не дурак, а как стал хорошо зарабатывать – вошло в привычку. Тем более, что играть практически не мешало, скорее, наоборот. Если попадались серьезные, денежные клиенты – сто пятьдесят граммов коньяка становились просто необходимым подспорьем. Исчезало напряжение, движения становились легкими, раскованными, шары просто сами залетали в лузы. Да и случайные лохи, видя, что предполагаемый соперник изрядно «под шофе», легче шли на «развод». А должную степень опьянения бильярдист изобразить умел. Но когда возвращался домой, зачастую под утро, с крепким запахом алкоголя, Светлана была отнюдь не в восторге. Раз за разом стали возникать скандалы, и жена слышать ничего не хотела об особенностях деятельности бильярдиста-каталы. И никак не могла понять, что только именно благодаря этой работе их семья неплохо живет. Случалось, и проигрывал, конечно. Непобедимых игроков не существует. Несколько раз даже так крупно, что не мог сразу расплатиться. Тогда он не появлялся в клубах иногда по нескольку дней, до тех пор, пока не удавалось найти требуемую сумму. В смысле, найти того, кто согласится ее одолжить. Долги, как и проигранные деньги, Рудин всегда своевременно отдавал. Потому что, это дело чести.
Однажды Алексей пришел домой не слишком даже и поздно, около двенадцати ночи, и принес очень крупный выигрыш. Удачный оказался вечер, и бильярдист не преминул отметить традиционным коньяком, к тому же в немалом количестве, зато потом – сразу домой. На такси, потому что права недавно в очередной раз отобрали, за езду в нетрезвом виде. Пришел довольный, в отличном настроении, думал – жена обрадуется таким деньгам. А Светлана закатила грандиозный скандал. Потому что ночь, потому что снова пьяный, потому что опять не сможет отвезти ее завтра на своей машине, и так далее. Накипело у женщины, бывает, что поделать. А Рудин так устал от ссор, и день у него оказался непростой, однако и заработок прекрасный – вот он, в руках. А жена – в крик. И он не выдержал. Выругался и ушел к старшей сестре. Перекантоваться, успокоиться, пожить хоть пару дней в тишине, без скандалов и ссор.
Сестра Елена после давнего развода с мужем жила одна в небольшой двухкомнатной «хрущовке». И без лишних разговоров пустила к себе брата. «Конечно, живи, сколько хочешь, хоть два дня, хоть два года. Меня не стеснишь, да и веселее мне будет». Как в воду глядела. И не на два года остался у нее Алексей, а навсегда. Как-то так получилось, что день за днем появлялись денежные клиенты, приходилось катать шары допоздна, и о возвращении в семью думать пока было некогда. Приехал к себе в квартиру лишь через месяц. Утром, пока жена еще на работе, а девочки – в школе. Купил цветы, торт, на лицо «приклеил» соответствующую улыбку,… сюрприз хотел сделать. Но настоящий сюрприз ждал дома – его собранные в три большие сумки вещи в одной из комнат, отсутствие личной зубной щетки и бритвенных принадлежностей в ванной, и совместных с женой фотографий на положенных местах. Вместо улыбки на лице отразилась растерянность и какая-то тяжелая, невыносимая грусть. Посидел немного в прихожей, пытаясь привести мысли в порядок. Потом аккуратно поставил цветы в вазу, торт – в холодильник, забрал сумки и вызвал такси. Больше он домой не возвращался. Спустя два месяца развелись со Светланой, по ее инициативе, а еще через полгода она вышла замуж за какого-то инженера. Наверняка чертовски положительного и совершенно не пьющего.
Страдал Алексей года полтора, хотя ни разу самому себе в этом факте не признавался. Все же он по-настоящему любил бывшую супругу, и долго не хотел осознавать, что вот и кончилось его семейное счастье. А потом как-то разом отлегло от сердца. То ли привык, то ли все же воспринял случившееся, как данность, и… – успокоился. Несмотря ни на что, продолжал большую часть времени жить той жизнью, которая нравится – играть в бильярд, «разводить лохов», пить коньяк и общаться с людьми, интересными и разными. А семья… «Что ж, Бог с ней, с семьей. – Думал Алексей, – пусть будут счастливы без меня. Тем более в довершение всего, подрастающие дочери совершенно перестали общаться. Не иначе, с подачи Светланы. И да Бог ей судья…».
Рудин глубоко вздохнул и оторвался наконец от созерцания пивной кружки. Сграбастал означенную тару крепкими пальцами, опустошил одним большим глотком и со стуком поставил на стол. В следующую секунду к его столику подошел невысокий худощавый мужчина, явно кавказской национальности, в дорогом черном костюме-двойке. Отодвинул стул, без приглашения уселся напротив. Высокий лоб, пронзительный взгляд темных глаз. Кого-то он Алексею смутно напомнил. Пару минут мужчина внимательно разглядывал бильярдиста из-под насупленных бровей.
– Что-то не помню, чтобы я вас приглашал за мой столик, – первым нарушил молчание Рудин.
– А меня приглашать не надо, – с характерным грузинским акцентом заявил незнакомец. – Я сам прихожу и ухожу, когда надо, понял, да?
– Ну, так и давай, уходи, – разозлился Алексей.
– Уйду, – неожиданно миролюбиво согласился кавказец. – Денег тебе дам, и уйду. Очень много денег.
Только сейчас Алексей обратил внимание на черный дипломат в руках собеседника, на который тот недвусмысленно указал кивком головы.
– Денег? – хмыкнул катала. – И за что, если не секрет?
– Какой секрет, да? Ты прошлый год в Нижний Новгород ездил, помнишь?
Ах, вот в чем дело! Рудина передернуло. Такое не забудешь.
– Вижу, помнишь. Ну, так ты же сам туда, по доброй воле ездил, да? И Гиви, брата моего, бильярд учил, тоже по доброй воле. И брат много денег тебе заплатил. За учебу. Так ФСБ и скажешь, да?
– В доме твоего брата оружие и наркотики нашли, – выдохнув воздух через нос, чтобы слегка успокоиться, напомнил бильярдист. – Ему и без меня большой срок светит….
– А, что оружие, наркотики, да? Это не его все, шестеркам его принадлежит. Разболтались совсем. Судья тоже живой человек, от денег не откажется, да?
При этом незнакомец поставил дипломат на пол возле своих ног и слегка подвинул его в сторону Рудина.
– Пошел вон отсюда, – сквозь зубы выговорил Алексей, наливаясь нешуточной злобой. – Брат твой в подвале меня гнобил, и кормил, как собаку. Шестерки его руку мне сломали. Денег, говоришь, дашь? Пошел вон отсюда!
– Я тебе только один раз еще скажу, – тоже зло и жестко прошипел кавказец. – Руку ты сам сломал, да? Когда во дворе нечаянно споткнулся. И сам Гиви учил. Никто тебя не заставлял. В подвале не держал. Так и скажешь. Деньги возьми, да?
Закончив говорить, резко толкнул ногой чемоданчик и тот аккуратно подъехал к ботинкам бильярдиста.
– Пошел вон отсюда! – в третий раз почти выкрикнул Рудин, вскакивая на ноги. На него стали оборачиваться немногочисленные в этот час посетители.
– Ну, как знаешь, – грузин неторопливо встал, наклонившись с показной небрежностью, взял в руки немалые деньги. – Смотри, пожалеешь, да?
И вразвалочку направился к выходу. Алексей уселся обратно, сделал знак бармену.
– Коньяку принеси…
«А может, ну его на хрен все, – мелькнула вдруг после второй выпитой рюмки мыслишка. – Взять «бабки», изменить показания, и свалить куда-нибудь, да хоть бы и за границу? Грузин этот сказал, что деньги очень большие. И если для Гиви «полтинник» за партию – это как бы норма и ерунда, то могут реально большими оказаться». Тут же вспомнился Сашка, его сочувствующие глаза, фраза: «Тебя вот спасаю…». «Ведь Александр тогда действительно меня спас. –Продолжал размышлять Алексей, – увидел, узнал кий и сообщил в ФСБ. Если б не он, как знать, может, до сей поры сидел бы я в плену у Гиви. Или, что скорей всего, убил бы меня грузин беспредельщик. Баран неадекватный…. Лишь благодаря другу я сейчас жив и на свободе. И как потом пришлось бы смотреть Сашке в глаза? С самим собой, положим, еще как-нибудь договорился бы, а что сказать Сашке? Да нет, и себя не обманешь. Не стоит разменивать на деньги самоуважение, как и уважение друзей». Выпил еще рюмку, закусывать уже не хотелось. «Да вот хрен вам всем до небес! – со стуком опустил на стол, едва не разбив хрупкую посудинку. – Хрен вы меня испугаете! И деньги ваши грязные засуньте себе… куда влезут! «Будет сидеть! Я сказал!»– так вроде Высоцкий говаривал в роли Жеглова».