Владимир Хардиков – Район плавания от Арктики до Антарктики. Книга 1 (страница 12)

И вот июньским дождливо-туманным утром 1985 года во время погрузки пиловочника в Находке на мысе Астафьева с курсом на Японию капитану Ильину совершенно неожиданно для него пришло указание готовить судно к предстоящему докованию на Филиппинах в доке курортно-портового города Батангас, тем более без захода в один из базовых портов, т. е. после выгрузки в Японии нужно было сразу сниматься на базу ремонта. Отсюда вытекала громадная куча навалившихся проблем. Нужно было в оставшиеся до отхода двое суток совместить пространство и время. Срочно подготовить дополнительную ремонтную ведомость и постараться получить все необходимое согласно ее требованиям до отхода судна в местном отделении службы материально-технического снабжения пароходства. Перевести ее на английский язык можно будет и на переходе, время терпит. Основная ремонтная ведомость, как оказалось, уже была составлена в службе судового хозяйства. Необходимо проверить наличие карт и пособий на новый район плавания и получить недостающие столь необходимые снабжение и материалы, которые позволят выполнить ряд запланированных ремонтных работ силами экипажа и ремонтной бригады, направленной на судно, получить продукты, большое количество покрасочных материалов, сменить часть экипажа, поменять кинофильмы и т. д. и т. п. В состав экипажа на время ремонта подослали ремонтную бригаду из четырех человек: сварщики, токари, слесари. Прибыл и механик-наставник Душкин – худощавый мужчина лет пятидесяти с хвостиком. Он оказался приятным человеком, довольно мягким и добропорядочным. Правда, его английский оставлял желать лучшего. Старший помощник и старший механик с раннего утра и до позднего вечера были по горло заняты набежавшими проблемами. Старший помощник Анатолий Петрович – крепкий, широкий, ветеран из вечных старпомов с оглушительным басом, лет пятидесяти пяти.

Старший механик Роман, роль которого во время ремонта является первостепенной, – крепкий, неказистого вида «сороковик», не отличающийся красноречием, особенно английским, да и, по правде сказать, стармехом он был средней руки.

Помполит Серман Фердинанд Яковлевич – за пятьдесят пять, худощавый, невысокого роста, с длинным носом, «американского» языка тоже не знал: до ухода в запас руководил какой-то закрытой лабораторией, да и звание имел подходящее – капитан первого ранга. Мужичок добродушный, склонный к компромиссам, как всегда, не в меру озабочен сменой кинофильмов и пополнением библиотеки. Сильно ухудшала его положительные качества только крайняя неопрятность.

Но вот все заботы позади, выполнить их полностью все равно невозможно, да и не всегда нужно. Это как у старухи Шапокляк – «заказывай две машины кирпичей, привезут все равно одну». И опять таким же дождливо-туманным июньским утром расстались с приморским берегом, и хотя впереди Япония, но все мысли устремились к Филиппинам. Рейсы на Японию стали привычно-обыденными, и экипаж относился к ним как к обычной монотонной работе. Филиппины же манили своей новизной и необычностью. Многие бывали в ремонтах за границей: в Сингапуре, Гонконге, Китае, но на Филиппинах никто. Ремонт в тропическом экзотическом курортном порту – это что-то необычно привлекательно новое. Что же сулит это новое знакомство? Кто-то интересовался суммой командировочных, а кто-то возможностью поблаженствовать в столь притягательных водах тропического курорта.

Япония промелькнула незаметно, впереди – Батангас.

Сильно повезло этому курортному городу с расположением – на 85 километров южнее Манилы. Через северную часть острова Лусон, а следовательно, и через Манилу, в год проходит 20—25 разрушительных тайфунов, а Батангас они не трогают: «Близок локоть, да не укусишь». Теплое море, песчаные пляжи и низкие цены привлекают множество туристов и отдыхающих со всего мира.

Ильин уже не раз бывал на Филиппинах и хорошо представлял себе эту страну. Ему был памятен остров Себу с его бескрайными пляжами и изумрудной морской гладью, многочисленными торговцами, предлагающими всевозможные поделки из морских раковин. На архипелаге насчитывается более семи тысяч обитаемых островов. Точное количество всех, включая необитаемые, не знает никто.

Странное впечатление производили два рядом стоящих памятника: Фернану Магеллану и вождю местного племени Лапу-Лапу. Магеллан в 1521 году высадился на остров Себу и в стычке с аборигенами был убит как раз таки их вождем Лапу-Лапу. Первый нес христианскую культуру туземцам, населяющим многочисленные неисследованные острова, а второй отстаивал независимость от европейских пришельцев. Именно благодаря Магеллану Филиппины и являются единственной страной в Азии, исповедующей христианскую религию. Хотя хватает и мусульман. Вот уже несколько десятилетий в горах самого южного и большого острова Минданао ведут вооруженную борьбу с правительственными войсками исламские повстанцы. И вот спустя несколько веков убийца и его жертва примирились и мирно соседствуют бок о бок. История и жизнь порой подбрасывают трудноразрешимые казусы. А вот и Батангас, совсем несложный заход на якорную карантинную стоянку, бухнулся в удивительной прозрачности воду якорь, подняв фонтан брызг. Пришли. Горячее солнце, нестерпимо блестящая поверхность штилевой поверхности моря.

Оформление властями прошло без задержек и очень быстро. Поневоле задумываешься: «А почему у нас не так?» – долго, нудно, неулыбчивый взгляд пограничников, заранее угадывающих в своих соотечественниках рецидивистов-нарушителей. А здесь улыбчивые взгляды, уважительное обращение. Приятно все-таки, когда тебя встречают как желанного гостя, а не как потенциального врага народа и затаившегося контрабандиста.

Следом за властями прибыли трое руководящих работников верфи: среднего возраста, сухопарые, приятные в общении. Не было в них ничего от былой агрессивности их далекого предка Лапу-Лапу. Цивилизация, несмотря на все свои недостатки, все-таки дает свои плоды.

Постановка в док намечена на утро, дифферент должен быть не более допустимого. Фановая система36 на момент постановки должна быть опломбирована, так же как и забортный слив. Затем эти системы будут подключены к доковой. И вот здесь-то и ощутил Ильин все неудобства «безъязыкости» своих ближайших помощников, так же как и механика-наставника. Пришлось ему быть переводчиком во всех без исключения переговорах, согласованиях и в обычном производственном общении с работниками дока.

Тем не менее работы и график их выполнения были согласованы и особых разногласий не вызвали. Установилась рабочая обстановка, десятки рабочих дока облепили судно, как муравьи. Стук, грохот, визг по металлу, пыль заполнили всю округу. И все это при тридцатиградусной жаре и почти стопроцентной влажности.

Обычная картина докования любого судна: пескоструйные аппараты под высоким давлением оббивают борт судна от ржавчины и старой краски до сверкающего блеска чистого металла, искры сварочных аппаратов летят по всему судну, многочисленные работы в машинном отделении с главным двигателем, дизель-генераторами, винто-рулевой группой. Вавилонское столпотворение и Иерихонские трубы в одном флаконе.

На следующий день, когда Ильин в измазанных ржавчиной и грязью шортах и такой же футболке находился внизу на палубе дока, прибежал вахтенный и сообщил, что прибыл посол СССР на Филиппинах. Ильин поднялся в свою каюту и, находясь на трапе, увидел на площадке внизу рядом с доком три черные машины с флажками СССР на капоте. Дверь в каюту была открыта, и в ней уже расположились восемь человек представительного вида в темных костюмах с галстуками, в основном пятидесятники или около того, брюхастые, со строгими напряженными лицами. Увидев этот официоз, Ильин почувствовал себя не в своей тарелке, ему было неудобно за свое неприглядно грязное одеяние.

Поздоровавшись, он извинился за свой вид, отметив, что ремонт дело грязное, и попросил подождать, пока он примет душ и переоденется.

Гости поумерили свое недовольство и представились: главными были посол и торгпред. Посол – среднего роста, довольно худощавый, в отличие от остальных, с безразличным лицом пожившего и много повидавшего человека. Торгпред – выше среднего роста, крепкий и широкий, с солидным брюшком.

У Ильина было свое своеобразное отношение к дипломатическим представителям родной страны за рубежом. Как капитан, он был обязан с приходом в иностранный порт извещать ближайшего консула письменным рапортом, носившим чисто формальный характер. На этом общение с дипломатами и заканчивалось, исключая случаи, когда консулы или их порученцы появлялись на судне под надуманными предлогами, чтобы поживиться дальневосточной сельдью в пятикилограммовых банках. Правда, забыв заплатить за нее. Иногда поступали приглашения сыграть футбольный или волейбольный матч с командой городка, где проживали представители СССР с их семьями. Если мужская часть более-менее нормально общалась с моряками, то их жены всячески выражали свое превосходство разными мелкими приемами: взглядами, не разрешали морякам поплавать в их бассейнах после спортивных состязаний, частенько делали вид, что не слышат, когда к ним обращались с просьбой подать стакан чистой воды. По невольно подслушанным разговорам и редким откровениям приезжающих у Ильина сложилось стойкое впечатление, что главными приоритетами наших представителей за границей являются материальные блага – подавляющее их большинство жило в режиме строжайшей экономии, чтобы накопить на квартиру, машину и т. д., – и карьерный рост, круто замешанный на преданности и угодничестве.