Владимир Хабаров – Дар. Фантастика (страница 4)

– … Ляля, срочно пришли Охотников к жэ дэ вокзалу, я одна не справлюсь. Их, похоже, двое. Я, правда, точно не уверена. Они хорошо умеют маскироваться, ты же знаешь. Что?.. Через пятнадцать минут? Это долго. А рядом есть кто-нибудь из наших? Нет? Что?.. Да нисколько не сомневаюсь… характерный запах, когда пробегал мимо. А особенно когда повторно появился, уже перекинутым… Да ладно, я что, от простой собаки не могу отличить… Обижаешь!

Заметив как подозреваемые сели в машину, воскликнула с нескрываемой досадой:

– Вот чёрт, они оказываются на колесах! Что, марка? Секунду… – она пристально вгляделась в отъезжающую машину. – Так… «Гранд Чероки», цвет металлик, старенький вроде… номер… «О621БР». Что? Плохо слышно… Да нет, никуда не денутся. Я ухажеру своему датчик на рубашку сзади пристроила… тот самый, с клеевой основой. Еду за ними.

Девушка прервала разговор и спешно, чуть ли не бегом, устремилась к стоянке, откуда только что отъехал джип.

Серебристая «Тойота» приветливо гукнула сигнализацией…

***

В небольшом офисе на третьем этаже высотного здания с вывеской «Центр технических инноваций и технологий» сидела женщина средних лет. Темноволосая, ухоженная, в строгом светло-сером костюме, она явно не вписывалась в здешний интерьер. Комната, сплошь забитая аппаратурой и мониторами, напоминала кабину космического корабля из крутого фантастического блокбастера. Но на данный момент женщину меньше всего волновал вопрос совместимости с обстановкой – три работающих монитора привлекли к себе всё её внимание.

На левом был виден салон серебристой «Тойоты», там работали две камеры попеременно – одна в профиль, другая в анфас, показывая нахмуренное лицо Тани. «Ляля, ну что там? – часто спрашивала она, покусывая губы. – Далеко ещё?» Что-то, видимо, ещё волновало её помимо преследования, и она старалась это не показывать, хотя и не очень удачно.

Средний высвечивал паутину улиц, проспектов и площадей. На одной из ниточек-улиц ползли черепашьим шагом два пятнышка – красный и синий. Последний монитор, на экране которого с левой стороны тянулись колонки цифр и номера камер наблюдения, а справа поочерёдно появлялись картинки машин на дороге, замыкал этот необычный видиоряд.

Внимательно наблюдая за гонкой преследования и время от времени отвечая на запросы других групп Охотников, женщина о чём-то сосредоточенно думала. С самого начала погони её постоянно преследовало ощущение дежа вю. Многолетний опыт охоты на оборотней подсказывал ей, что здесь не всё так гладко как казалось с виду. И вполне возможно, что им подсунули «пустышку», а они на это купились. Однако, принципы есть принципы и начатое дело надо доводить до конца. Иначе говоря, поймать, а потом разбираться что и как…

***

Вряд ли кто-либо из входящих в парк заметил бы большую чёрную собаку, притаившуюся в кустах и с интересом наблюдающую за двумя мужчинами. Навострив уши, она слушала их разговор. Протяжно зевнула, всё ещё чувствуя привкус на языке красных капель, слизнутых с когтей – кожа у девицы тонкая, нежная, кровь сладкая, ароматная. Скоро, очень скоро появится новенькая… Напарница по охоте, для которой другая реальность станет вторым домом…

Острым взглядом отметила появление девушки из метро, её странное поведение и запах опасности, незримой лапой протянувшимся с той стороны.

«Хорошо напугала, повторно сюда уже не сунутся», – зверь повернулся и трусцой побежал вглубь парка… готовиться к трансформации.

Звёзды, точно рассыпанные кем-то кусочки льда, холодно и надменно блестели на ночном небосводе, равнодушно наблюдая за людской суетой.

Портал

Этот портал не единственный, которой я знаю, но остальные находятся ещё дальше от моего дома. Некоторые аж на другом континенте. Ну не поеду же я ради них, скажем, на Алтай или Камчатку, или куда хуже – в Африку. Да и к чему дергаться, когда тут рядом есть. Прошел не спеша через огород, затем сорокаметровую полосу отчуждения, перебежал дорогу, которую мы называем дамбой из-за того, что она приподнята насыпью на пару метров, и – в лесополосу. Сама по себе она небольшая: в ширину метров восемь, зато в длину… как говорится, конца-края нет. А за ней колхозные поля – плоские, чёрные, перепаханные после уборки кукурузы.

Прямо посередине полосы, между двумя молоденькими ёлочками – портал в другие миры. Вернее, место, где он появляется. Я специально метки сделал, чтобы не блуждать, не терять время: две жёлтенькие ленточки подвязал – по одной на каждую ёлочку. Здесь редко кто бывает, если только что за грибами… Да если и увидят, вряд ли будут трогать. Зачем? Пройдут мимо и забудут. На всякий случай подложил под елки ещё и камни, хотя со временем их будет не видно – замусорятся.

Дорога – не федералка, обычная, однако достаточно оживленная. Машины так и шастают туда-сюда, и даже, нет-нет, но и фуры проскакивают. Пыхтят натужено дизелем на подъёме – пологим и длинным. А чего не ездить, коли асфальт ровный и широкий, без ям и колдобин, да к тому же после капремонта. И к столице ближе на сотню километров.

Я стараюсь пересекать дорогу в паузе, когда машин нет либо они ещё далеко. Мало ли… У меня хватает ума никому не говорить о портале, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Хочется спокойно пожить, максимально отгородясь от всяких неприятностей, типа дурдома, людей из спецслужб – своих и чужих, «шишек» из правительства, проходимцев всех мастей, политиков… ну и так далее, не говоря уже и о своих близких. Никто не знает и не должен знать! Я очень тщательно слежу за собой и за правдивостью легенды на предмет отсутствия, если кто вдруг поинтересуется. Пока всё срастается.

Но порой задаю себе вопрос и не нахожу ответа, вернее, боюсь узнать правду – когда меня вычислят? Когда поймут, что кто-то, обладая определенными способностями, умеет проходить через пространственно-временные щели? И не просто проходить, но и возвращаться…

Не знаю, не знаю… Ведь всё когда-нибудь кончается. Узнать бы, когда это будет. Да только через себя не перепрыгнешь, не посмотришь что там… дальше.

Где-то в других местах, в других странах, наверняка, есть такие же люди как я. И также, надо полагать, живут двойной жизнью. Ну не может быть такого, чтобы лишь один я, в единственном числе, умел это делать. По крайней мере, в новостях, за которыми регулярно слежу, ничего подобного не встречал. Ни разу. Хотя… вряд ли такое опубликуют в СМИ. Засекретят, да так, что муха не пролетит.

Сейчас, в свои неполные двадцать лет, я успел побывать в четырёх мирах. Иногда, когда наваливается депрессия, невольно ударяюсь в воспоминания о, казалось бы, уже давно забытом детстве, которое никак не хочет отцепиться и уйти в тень прошлого. Может быть оттого, что оно прочно переплетено с настоящим? Возможно…

В те далёкие времена мне часто снился кошмарный сон, практически один и тот же – комната, утопающая в зловещих сумерках и луч света, бьющий откуда-то сверху, очерчивая на полу полуовалом белое пятно, внутри которого скорчилось существо в грязных лохмотьях. Черты лица настолько знакомы, что трудно не узнать самого себя. Из полумрака веет злобой, голодом и еле сдерживаем нетерпением. Те, кто там прячется, боятся света, они ждут, когда он погаснет, исчезнет. Я тоже этого боюсь и, спрятав голову в коленях, шепотом молюсь, чтобы свет горел. Всегда…

А когда свет внезапно исчезает, разум мой в ту же секунду впадает в панику, страх тёмной волной накрывает тело и душу, сознание не выдерживает давления эмоций и отключается, словно перегоревшая лампочка. Я – в прострации. Полной. Но зато прекрасно слышу вой, прорывающийся сквозь мою защиту, пробивающий в ней брешь и готовившийся отведать деликатес – мой серое вещество. Вой несёт в себе запах крови. И в тот миг, когда обреченность, казалось, вот-вот вступит в свои права и уже готово блюдечко с синей каёмочкой, что-то незримое возникает возле меня, загораживая от тварей тьмы. Я не вижу, но ощущаю некую массу. Мозг самопроизвольно фиксирует всего лишь два слова: «Не бойся…»

В этом месте я обычно просыпался. И сразу тянулся за полотенцем, которое всегда висит на спинке кровати. Холодный пот на лице, на руках, на ногах и даже на простыне, уже пропитавшейся и неприятно действующий на нервы. Я знал, что в следующий раз, когда всё повторится по новой и меняться будут только мелочи, приход этого кошмара снова застанет меня врасплох. Ему невозможно сопротивляться, он вторгается как ураган, как цунами.

Сон этот не просто так, и далеко не случайный – это приглашение. Приглашение в другой мир. Вернее, миры. Потому что, проходя через портал, каждый раз попадаешь в новое место, где можешь встретить кого угодно и что угодно. А можно и не встретить ничего – пустой мир. Ну, возможно там и есть что-то на клеточном уровне, но разумной жизни точно нет. Портал открывался на следующий день после кошмарного сна и только при наличии стоящего рядом ведомого объекта. Ненадолго.

Всё это я узнал, спустя годы, когда впервые перешагнул черту, разделяющую миры. И узнал это от существа необычного, можно сказать мифического, ставшего по сути дела моим телохранителем и проводником.

Впервые, приглашение «пришло», когда мне исполнилось двенадцать лет. Тогда я ещё не знал, что это такое и жутко кричал во сне, от страха махал руками, словно отбивался от кого-то. И плакал. Напуганная мать всю оставшуюся ночь просидела возле моей кровати. Держа в ладонях мою руку, она постоянно говорила что-то ласково-успокоительное. Возможно, именно это и помогло мне пережить этот нехороший сон. Конечно, утром я не пошел туда, куда меня «приглашали», а отправился в школу, мучаясь странной головной болью, точно кто-то сжимал мне виски ладонями. Несильно, но методично. Уже тогда я заметил интересную особенность: стоило мне повернуться лицом к дамбе, как боль тут же стихала, но не до конца – зудила, словно надоедливый комар. К вечеру боль утихала, и через два-три дня всё забывалось.