Владимир Гусев – Укус технокрысы (страница 67)
Парррам, парррам, парррам…
Похоже, отсидеться мне и в этот раз не удастся. Вряд ли я смогу как-то противодействовать фирмам-гигантам, которые только и могут производить артегомов. Но что-то делать я все равно должен. Иначе не смогу потом спокойно смотреть в глаза сыну-дочке, снохе и внукам. Даже если все закончится для Маришки и Витюхи благополучно — и то не смогу. А уж если, не дай бог…
Парррам, парррам, парррам…
Соваться еще раз в «храм» — хоть тот, где Витюха, хоть другой, из которого не вырвалась Маришка — смысла нет. Мои сын и дочь сами туда ушли. И если я даже, одолжив у какого-нибудь «авторитета» бригаду боевиков, вызволю своих детей из храмов — на другой же день они туда и вернутся.
Парррам, парррам, парррам…
Единственный выход — выяснить, где логово страшного зверя, укравшего души моих детей, и поразить его там священным копьем, копьем Георгия Победоносца. Только где его взять, это копье? И. где искать змиево логово?
Парррам, парррам, парррам…
И потом, этим наверняка занимается служба безопасности. Правда, у аэфбэшников в избытке лишь крутые парни, способные ладонями пробивать стены и ломать позвоночники. А вот со специалистами по скрытым воздействиям на психику человека через информационные сети у них не густо, поэтому они и провели серию совещаний. То, которое устроил Славка в ГУКСе — наверняка лишь одно из многих. Но в любом случае работать с аэфбэшниками «плечом к плечу» я не намерен. Чем кончается их вмешательство, хорошо известно: танковыми атаками и взрывами спецбоеприпасов. Скальпелем вы должны работать, господа хорошие, а не топором…
— С вами хочет поговорить дочь, — прерывает мои размышления Реф голосом Софьиванны. — По телефону.
Дочь!?
— Соединяйте!
— Папочка, это я. Ты извини, я оставила на тебя Ванюшку, не предупредив толком…
— Ты где? Приезжай домой, немедленно! — ору я так, что в кабинет заглядывает перепуганная Софьиванна. — Мы очень тебя любим и ждем! Ванюшка извелся весь и есть отказывается! — вру я на всякий случай, досадливо отмахнувшись от Софьиванны.
— Пап, я пока не могу. Тут так интересно! Я только теперь начинаю понимать, в чем смысл жизни.
— Мариша!
— Мне теперь почти ничего уже не нужно, ни теледебатов этих дурацких, ни замужества, ни денег… Только по Ванюшке я очень скучаю.
— Маришка, послушай…
— Приходите с ним ко мне, а? Это в кинотеатре «Космос», в большом зале. Правда, вначале нужно кино в малом зале посмотреть, но это недолго.
— Маришка! Да послушай же ты меня!
— Ой, пап, я больше не могу говорить. Телефон здесь только один, а разрешили поговорить сразу многим. Приходите сегодня в пять, я очень жду!
— Маришка!!!
— Абонент положил трубку, — оправдывается Реф. Чтоб тебя…
Парррам, парррам, парррам…
Никуда я не пойду. Привести в малый зал Ванюшку? Еще чего. Соскучишься по сыну — сама придешь, как миленькая. А вот Витюха…
Действовать нужно! Действовать! Все равно как, только бы не изводить себя бесплодными мыслями…
— Реф, я просил соединить меня с Воробьевым. Где он?
— Его телефоны и терминал все время заняты. Я оставил сообщение с просьбой соединиться со мною его электронному секретарю.
Понятно… Славка тоже занимается этой проблемой. Чего я, собственно, хочу? Проверить один-единственный вариант. Скорее всего, вариант-пустышку. Но — тылы тех, кто сейчас, похоже, по-настоящему пытается противодействовать «общему богу», должны быть чисты. Парррам, парррам, парррам…
Все создатели великих империй были полусумасшедшими. Относится ли это и к создателям новых религий? Пожалуй, для своих современников они тоже казались не совсем нормальными людьми.
Парррам, парррам, парррам…
Да, но не переоцениваю ли я Пеночкина? Мое доброе старое правило гласит: лучше пере-, чем недо-. Как его отчество-то? Пеночкин Петр…
— Реф, поройся в файле «личная память». Среди людей, с которыми я когда-то контачил, был некий Пеночкин Петр… Напомни мне отчество и все, что с этим человеком связано.
— Пеночкин Петр Васильевич, жена Элли. Создатель «Тригона». Последний контакт имел место в… тут прочерк. Других данных нет.
Ничего удивительного. В то время я еще вполне полагался на свои собственные мозги, и вводом в «личную память» лишних данных себя не утруждал. Это сейчас, чуть что, дергаю Рефа. И рассказываю ему, в подробностях, о каждом прожитом дне…
Ладно. Поскольку до Воробьева не дозвониться, придется провести поиск за собственные средства. Точнее, за деньги фирмы «Крокус». Что, собственно, одно и то же.
Истратив полчаса драгоценного времени, а также изрядную сумму денег хорошо, что счет придет через две недели, не раньше, уже после того, как из семинарии перечислят первый аванс — я выясняю, что Пеночкин Петр Васильевич ни среди живых, ни среди мертвых жителей Озерца и всех остальных городов и весей Псковской губернии не значится.
Однако… Элли ведь звонила из Озерца. А может быть, попробовать ее отыскать? Элли Пеночкина. Или Нэлли? От какого имени еще может быть уменьшительным — Элли? И фамилия у нее — Пеночкина ли? А если девичью оставила?
Парррам, парррам, парррам…
Белобоков, работавший на ГИВЦе, был явно влюблен в Элли и может о ней что-то знать. Только я не помню даже его имени, не говоря уже об отчестве. Да и было это так давно… Парррам, парррам, парррам…
Сапсанов! Председатель комиссии по расследованию причин аварии на Тригоне» — вот кто все должен знать! И отчет… Отчет комиссии был, который я так тогда и не подписал. И который, кажется, потом приложили к уголовному делу. Потому что комиссия была липовая, подставная, затеянная лишь для того, чтобы убрать меня из Москвы и выявить все мои «преступные» связи… Грибников, следователь из АФБ, думал тогда, что разработка компьютерных вирусов в «осином гнезде» ведется с моего ведома и, быть может, даже под моим руководством…
— Воробьев на связи, — докладывает Реф. — В режиме «видео». На экране действительно появляется славкин острый нос. Боже, на кого он похож! Веки красные, под глазами мешки, непричесан…
— Ты искал меня? Только извини, у меня не больше двух минут.
— Да. Спасибо, что откликнулся, — тараторю я почти с той же скоростью, что и Воробьев. — Мне срочно нужен адрес Петра Васильевича Пеночкина, проходившего по делу о «Тригоне», или его жены Элли, или родителей того или другого, или их дочери. Через компьютерную сеть мне ничего выяснить не удалось.
— Но мы его уже проверяли. Он не совсем адекватно воспринимает действительность и вряд ли связан со всем этим безобразием, — недоумевает Славик.
— Это мой однокурсник. Страшно по нему соскучился и горю желанием повидаться. Помоги, если сможешь.
— Попробую. Кстати, насчет фирм, выпускающих артегомы. Они явно не были готовы к такому повороту событий и еще два месяца назад свертывали производство «хоббитов». А сейчас спешно наращивают объемы. Похоже, они тут ни при чем.
— Спасибо. Тем более я хочу повидаться с Петей.
— Прикрытие от АФБ нужно?
— Ни в коем случае! Они вообще не должны знать, что это мой запрос! машу я обеими руками. — От них не Грибников, случайно, этим делом занимается?
— Он самый, — хмуро подтверждает Воробьев. — Но я не через него буду узнавать. Будь на месте, я сделаю запрос прямо сейчас.
Экран гаснет. Я откидываюсь на спинку кресла, руки — на подлокотниках.
Парррам, парррам, парррам…
А если Пеночкин действительно ни при чем? Но это — единственный след, который я могу проверить самостоятельно. Действовать я должен, действовать! Иначе с ума сойду, переживая за дочь и сына!
Глава 14
«Вольвочка», конечно, не лучший вид транспорта для лесных дорог. Но зато я смог выехать из Москвы уже через два часа после того, как Воробьев сообщил адрес: частный дом-дача на Горелом хуторе, в полусотне километров от Озерца. До самого городка — четыре с половиной сотни. Отмахал я их за пять часов. Есть еще порох в пороховницах. Только вот спина болит…
Объехать очередную лужу мешают деревья и я, мысленно перекрестившись, еду напрямик. Не застрять бы…
Но старушка моя ведет себя молодцом. Только в грязи, должно быть — по самые уши. Ничего, голубушка, вычищу я тебя потом, натру до блеска и кусочек сахара дам.
Где-то совсем рядом, вот-вот, должна быть развилка. Налево поедешь попадешь к дому Эллиных родителей. И, если Элли там, вновь голову потеряешь? На старости-то лет? Может, ты только для того и затеял поездку, чтобы Элли повидать?..
Стоп. Слева — очередное озеро. Может, то самое, на берегу которого стоит нужный мне дом. Значит, я не заметил развилку, свернул, подсознательно, налево, и где-то здесь…
Я выхожу из машины, прохожу полсотни шагов по берегу озера в одну сторону, приседаю, пытаясь разглядеть дом между стволами сосен. Прямо передо мной проявляется шляпка боровичка, словно только что выскочившего из-под прошлогодней хвои и свежеопавших листьев. Не до тебя мне, дружок…
Вернувшись к машине, я проезжаю вперед еще метров двести и… попадаю на развилку. Одна лесная дорожка-тропинка огибает озеро, другая тянется прямо. Прямо поедешь — колеса потеряешь? Или тоже голову, но уже в буквальном смысле?
Остановив машину, я раскладываю на коленях карту. Вот она, вторая развилка. Похоже, первую я проскочил, и слева — уже озеро Жеребенец, а не Красотуля, на берегу которой стоит старый дом лесничего, выкупленный много лет назад Эллиными родителями. Наверное, врачи прописали так и не оправившемуся после контакта с «Тригоном» Пете тишину-покой, и Элли привезла его сюда. Бедная женщина! С ее красотой она могла бы блистать на дипломатических приемах, или, на худой конец, в приемной моего офиса. А она…