Владимир Гусев – Укус технокрысы (страница 59)
— А вот артегом, в отличие от вашего терминала, сообразил бы, что после появления гостей, пусть и незваных, включать фильм — любой, не только этот — не стоит, — чуть заметно улыбается блондинка.
— Вообще-то этот фильм — лауреат последнего Каннского фестиваля и считается почти шедевром, — зачем-то оправдываюсь я.
Быстрее бы они уходили. Ловить мне среди них, сразу видно, нечего. Старшая, похоже, ханжа, а младшая во всем берет с нее пример. Да и молода чересчур. Уедут — и тут же запущу фильм. Лучше любоваться одной обнаженной женщиной на объемном экране, чем вести безнадежные разговоры с двумя, пусть и натуральными, но в одеждах, застегнутых на все пуговицы. Особенно когда знаешь, что надежд расстегнуть эти пуговицы — никаких.
— Но мы говорим не о фильме, — строго поправляет меня блондинка. — Об артегомах.
Ну-ну. А ведь ты покраснела, голубушка. Чуть заметно, а все-таки покраснела. В отличие от твоей мымры-спутницы, которая до сих пор брезгливо сжимает губы.
— Мне кое-что известно о них, — прикидываюсь я простачком. — Это такие кибернетические домашние животные, вроде кошек или собак. Только они не гадят в квартирах, а, наоборот, помогают их убирать.
— Артегомы — не животные! — возмущается мымра. — В том-то и дело, что они, пусть и кибернетические существа, но обладают сознанием! Точно так же, как и мы с вами!
— Современная наука выяснила, — подхватывает белявая — блондинкой мне почему-то не хочется ее называть, — что эффект «сознание» возникает вследствие того, что мозг человека состоит из двух полушарий. Коренное отличие артегомов от истеллектов как раз и состоит в том, что их электронный мозг, состоящий из умопомрачительного количества нейроноподобных логических звеньев, имеет, подобно человеческому, два полушария. Вот, посмотрите!
Она, резво поднявшись с кресла, подходит к терминалу, вставляет в гнездо непонятно откуда взявшийся в ее руках видеодиск.
Однако… Даже разрешения не попросила…
На экране терминала появляется фрагмент какого-то изысканного интерьера: красивого рисунка паркет, диванчик в стиле Людовика…надцатого, на столике — ломберном, кажется? — бронзовый подсвечник с настоящими восковыми свечами. На диванчике, плотно сжав длинные ноги, сидит девушка. Она не просто красавица, но, несомненно — фотомодель высокого разряда. Красоту, как и вкусную еду, нужно уметь подать, и героиня клипа явно владеет этим искусством. На ее коленях — либертабула, новейшего типа, по размерам действительно не превышающая обыкновенную книгу. В следующее мгновение в кадре появляется существо, напоминающее гнома-переростка, медвежонка и Чебурашку одновременно. Оно мохнато, большеглазо, большеухо и мило-косолапо. Хотя передвигается, кажется, на колесиках. Подъехав к диванчику, гном-переросток забавно наклоняет круглоухую голову, приятно улыбается и просит милым детским голоском:
— Таня, поиграй со мной!
Татьяна Виднеева — теперь я узнаю ее, это известная телезвезда, ведущая передачи для домохозяек, — откладывает «электронную книгу» и, полуобняв зверька, обращается к нам, зрителям:
— Мы непременно поиграем с тобой, малыш, но чуть позже. А пока давай расскажем нашим друзьям, как нас зовут и что мы умеем делать. Как тебя зовут?
— Я — артегом класса «хоббит-ноль четыре», зовут меня Мишутка, таращит глаза «хоббит».
— А что ты умеешь делать? Ты ведь мой помощник, правда? одобряюще поглаживает зверька по плечу Виднеева.
— Да, помощник! — гордо подтверждает «хоббит». — Больше всего я люблю убирать квартиру, пылесосить ковры и мыть посуду! А еще я умею читать, рассказывать детям сказки, нянчить их, а по вечерам — смотреть телевизор!
— Ну, — от души смеется Таня, — с телевизором я и без тебя как-нибудь справлюсь. А еще — заговорщицки говорит она в объектив телекамеры, артегом любой модели умеет отвечать на вопросы. Он — настоящая ходячая энциклопедия, и не только для детей, но и для нас, взрослых. Вот скажи, Мишутка, что такое либертабула?
— Либертабула — микрокомпьютерное устройство, предназначенное для чтения на экране или вслух электронных книг, — голосом первоклашки-отличника отбарабанивает «чебурашка». — Либертабулы работают в режиме «мультимедиа» и сопровождают чтение текста показом изображений, фрагментов фильмов, музыкой и так далее. В настоящее время ведутся работы по созданию…
— Хватит-хватит! — смеется Таня, — я уже все поняла. А точнее, перестала понимать этого малыша-всезнайку, — доверительно сообщает она нам. — Технические новинки появляются столь часто, что нам, женщинам, трудно…
Экран гаснет, и я с досадой смотрю на свою светловолосую гостью, кладущую на кресло рядом с собой пультик дистанционного управления.
— Хватит-хватит, — повторяет она последние слова Виднеевой. — Если хотите, мы можем оставить вам этот клип, но под трехкратный залог. Нам нужно еще десяток квартир обойти, — оправдывается она. — А теперь распишитесь, пожалуйста, в опросном листе. Вы ведь убедились, что артегомы — сознательные существа, права которых должны быть защищены?
— Да, вполне, — искренне говорю я и с удовольствием расписываюсь рядом с галочкой. Блондинка оказалась такой проворной, что я даже не успел сам подойти к ней, как подобает мужчине. Хотя для нее я — не мужчина, а вешалка для пальто, не больше.
— Клип оставить?
— Спасибо… нет, — говорю я, следуя своему обычному правилу: никому и никогда не давать деньги, если не уверен в гарантированном возврате их с прибылью. И тут же жалею о сказанном. Теперь клип про «Чебурашку» кажется мне более интересным, чем фильм «Закат солнца вручную».
— Вы первый, кто отказался! — удивляется старшая. Видимо, ее пассивность в разговоре объясняется просто: она обучает младшую, белявую, обхаживать обывателей. — Многие вообще не возвращают клип, жертвуют залогом! — улыбается она, поправляя рукой крупные темные локоны. — Но вы в любой момент можете воочию увидеть Мишутку и получить дополнительные материалы в «Звездном», бывшем кинотеатре. Знаете, где это? В двух кварталах от вашего дома. Приходите, вас будут рады там видеть. Вечерами мы ходим по домам, а каждое четное утро дежурим в штаб-квартире. Приходите!
В последнюю фразу гостья вкладывает столько тепла, нежности и даже страсти, что тут же сама понимает: переиграла. Слегка покраснев, она берет под руку свою белокурую ученицу и спешит к выходу. Я плетусь следом.
Если бы мои очаровательные гостьи знали, кого пытаются вовлечь в ряды защитников артегомов, вряд ли их речи были бы так приветливы. Скорее, перед девятиэтажкой, в которой я живу, с утра до вечера не прекращался бы митинг протеста. Ведь я — убийца первого в мире артегома, разумного кибернетического существа, осознавшего свое »я
Дверь захлопывается. Я зачем-то иду на кухню, потом в комнату…
Да, есть за мной такой грех.
Хотя я и по сию пору считаю, что поступил тогда правильно. Жаль только, не остановил эту заразу в самом начале.
Но тогда почему я подписал опросный лист? Зачем? Растаял под ласковыми взглядами двух женщин, ни с одной из которых мне ничего не светило? Да полноте, в мои-то годы…
Парррам, парррам, парррам…
Я так и не отвык от дурной привычки в минуты затруднений барабанить пальцами по чем попало. Теперь вот стою у окна и барабаню по стеклу.
Нет, ну какого хрена я перебежал в ряды защитников этих «чебурашек»? Не понимаю. Не понимаю!
Парррам, парррам, парррам…
Глава 5
Утром я испытываю большое желание завернуть, по дороге в офис, к бывшему кинотеатру «Звездный» и забрать назад свою подпись в опросном листе про референдум. Не потому, что она на что то может повлиять. Уж если своевременное умертвление первого артегома ничего не изменило, чего уж теперь-то кулаками махать? Но из принципа. Ведь подпись означает, по сути, что я признал свою неправоту. Более того, получается, я согласен с тем, что убил тогда, почти двадцать пять лет тому назад, разумное, осознающее себя существо. Но этого никто и никогда не сможет доказать. А я с этим никогда не соглашусь. Во всяком случае, публично. Но подпись в опросном листе, как ни крути, означает отчасти признание вины. И я должен обязательно отозвать ее… но не сегодня. Ровно в десять мне нужно быть в семинарии, а по дороге из офиса еще Мефодю забрать. Похоже, он вполне лоялен по отношению к моему «Крокусу». И тогда есть смысл поручить ему работы по обкомпьютериванию семинарии в целом. Монах с полумонахом всегда договорятся. А я тем временем попробую еще какой-нибудь заказ раздобыть.
В офисе я появляюсь в самом начале десятого. Софьиванна, как всегда, на месте, падре тоже. Ну что же, я вполне успею выпить утреннюю чашечку кофе. И прослушать последние сообщения.
— Никаких сообщений для фирмы «Крокус» за последние сутки не поступало, — вновь огорчает меня Реф.
М-да… Похоже, придется львиную долю прибыли, полученной от заказа семинарии, потратить на рекламу. Иначе моя фирма и вовсе выдохнется — как недопитая бутылка водки, оставленная открытой.
— Павел Андреевич, снимите трубку! — просит Реф.
Тю… Из прошлого века звонят, не иначе. Все бизнесмены давно уже общаются друг с другом через компьютерные сети. И надежнее, и солиднее. Особенно в режиме видео. Да и в режиме псевдовидео говорить с собеседником приятнее, нежели вслепую.