Владимир Гусев – Сладкая парочка (страница 62)

— Ну, как оптика?

— Отличная! А ты что делал?

— Поменял наши номера на фальшивые.

— Зачем?

— Если приедет не Карабас, нам придется потом выслеживать этого Серьеза. Они могут обнаружить слежку, потом выяснят в ГАИ, кому принадлежит машина. Кукловодову наверняка не понравится, что мы опять пытаемся его вычислить. Пусть он, по возможности, не знает об этом. Легенда такая: мы пытались выяснить, у кого деньги, убедились, что ни у Вознякова, ни у Кучера их нет, а встречаться с Серьезом передумали, потому что испугались.

— По-моему, ты опять намудрил — и с легендой, которой даже такая наивная дурочка, как я, ни в жисть не поверит, и с номерами. А если машину, на которой увезли похищенного Вознякова, уже ищут? А что, если тебя элементарно гибэдэдэшник остановит за превышение скорости, а номера в правах и на машине не совпадают?

— Я тоже вначале хотел оставить свои номера. Но Карабаса я боюсь больше, чем ментов. А гаишникам, если просто так остановят, не из-за похищения, скажу, что это приколы «Городка».

— Какого городка?

— По телеку передача такая есть. Они то якобы слепого за руль посадят, и бравые гаишники принимают это как должное, то на троллейбус номера прицепят, то частнику чужие номера, а потом сделают вид, что это уже не его, а их машина.

— А если тебе не поверят?

— Мне, может, и нет, но Бенджамину Франклину — непременно поверят!

— При чем здесь Франклин?

— При том, что его портрет изображен на американской сотенной. Бенджамину Франклину все верят!

— Тебе не кажется, что ты с каждым днем становишься все более циничным?

— Это потому, что с каждым днем я все лучше узнаю людей.

— Ты всерьез или ёрничаешь? — начала сердиться Влада.

— Ёрничаю. А если серьезно, то жизнь и в самом деле становится все более циничной. Даже я это замечаю, а отец — он и вовсе этот наш «привитой капитализм» не приемлет. Говорит, что «развитой социализм» был гораздо человечнее.

— Не люблю политику.

— Я тоже. Ты за входом в бар следишь?

— Поглядываю. Полчаса еще не прошло ведь?

— Еще нет. Значит, действуем так…

Стас изложил откорректированный план действий. Он показался Владе излишне сложным. Но Стас, как обычно, постарался предусмотреть все мелочи и все случайности. Оказывается, даже машину он отогнал подальше от бара потому, что люди Серьеза, если они не дураки, подкатив к бару, первым делом обшарят глазами все стоящие поблизости машины. А вот на подъехавших позже них никакого внимания скорее всего не обратят.

— Короче, что мы делаем? — не выдержала Влада. — Скажи в двух словах, а то я уже запуталась.

— Делаем так: если удается опознать Карабаса — он, наверное, будет без бороды и очков, хотя возможно и обратное, — сразу стреляем в конечности его шестерок, в правую руку и все равно какую ногу каждому. Я беру на себя двоих замыкающих, ты — двоих первых. Потом ты контролируешь штампованных. Если кто-то проявляет активность, обездвиживаешь ему левую руку, если они занялись собою — не трогаешь, но не спускаешь с них глаз, пока я не посажу Карабаса в машину, — вдруг кто-то из шестерок проявит излишнее рвение и попробует стрелять раненой или левой рукой.

— А если их будет семеро?

— С семерыми Горчичник ездит. А Кукловодов, как ты помнишь, всегда с двумя. У тебя что, мандраж?

Влада прислушалась к себе.

А ведь и в самом деле сердечко колотится так, словно…

Словно ей первый раз предстоит убить человека.

Вспомнив, кто она теперь есть, Влада мгновенно успокоилась. Ну, убьют ее сейчас, ну, оттрахают перед этим всей бригадой — что от этого изменится? Жизнь-то все равно кончилась. Осталось только дотянуть как-нибудь до прихода костлявой, и чем быстрее она придет, тем лучше.

— Представь, что мы вновь в Игре. Сейчас приедет людоед с парой-тройкой вампиров. Кровопийц нужно перестрелять, людоеда взять живым. И не с таким справлялись!

— Не надо меня подбадривать, я уже в норме, — улыбнулась Влада и погладила Стаса по руке.

«А он молодец, догадался, что я трушу, быстрее меня, — оценила Влада. — Наверное, из него и в самом деле получился бы неплохой муж — внимательный, заботливый…»

Она впервые представила Стаса в качестве будущего мужа, удивилась и разозлилась на себя за это.

Надо же, нашла время… Тут до смерти четыре шага, а она…

— Кажется, приехали, — сказал Стас. — Сними пистолет с предохранителя.

— Какой?

— Настоящий!

Глава 11. СТАС

Влада явно нервничала. Стас, хоть ему и казалось, что он в норме, сильно подозревал, что это спокойствие Маяковского: «А лицо мое видели вы, когда я абсолютно спокоен?»

Но вместе с тем Стас знал: как только он мысленно произнесет «Полоски!», все страхи и сомнения исчезнут. Останутся только противники, монстры (теперь уже реальные, а не виртуальные, но суть дела от этого не меняется), которых во что бы то ни стало нужно переиграть, и окружающая обстановка, которая могла помогать, но чаще мешала победить. Однако и в последнем случае всегда были какие-то благоприятные моменты. Нужно было лишь выявить их и заставить работать на себя.

Однако в этот раз все с самого начала пошло не так, как задумывалось.

Огромный темно-зеленый джип «тойота» остановился прямо перед входом в бар. Из машины высыпали четверо, водитель остался за рулем. Это облегчало первую фазу операции — противников было на одного меньше, чем могло бы, — и осложняло вторую. Но осложняло не сильно, подобные ситуации они с Владой обыгрывали. Если Стас, ранив Карабаса, будет держать его под прицелом как заложника, а Влада, сместившись в сторону, нацелит пистолет на шофера, тот, если только не полный идиот, поднимет лапки кверху: шансов подстрелить и Стаса, и Владу, сохранив при этом жизнь и себе, и Карабасу, у него не будет никаких. Ну а если он идиот, то при первом резком движении будет ранен, при втором — ранен еще раз, если дернется Серьез — тоже получит пулю. Первое предупреждение — выстрел в ногу.

В бар вошли только двое, в одинаковых черных куртках, правая рука каждого в кармане. Третий, высокий, в темном пальто, остался караулить вход, четвертый рысцой побежал в арку — чтобы, значит, проконтролировать вход в подсобку.

Влада внимательно рассматривала приехавших в бинокль.

Судя по всему, перед входом в бар остался именно Серьез. Был он массивен и угрюм, как бульдозер, и на Кукловодова, даже без бороды и усов, никак не был похож.

Двое вошедших в бар были наверняка штампованными, шестерками. Один из них показался в дверях, махнул рукой. Серьез — если это был, конечно, он — быстро вошел в бар.

Оставался тот, который вбежал в арку. Лица его Стас рассмотреть не успел, Влада скорее всего — тоже. Но вряд ли это был Карабас, вряд ли. Кукловоды не играют роли марионеток.

— А почему сейчас ты не хочешь подъехать ближе? — спросила Влада. — Теперь на нас уже не обратят внимания.

— Наоборот. Сейчас официантки скажут, что в подсобку вслед за Кучером и завсегдатаем бара прошли двое бородатых юношей. Шестерки выскочат и еще раз, уже целенаправленно, осмотрят все близстоящие машины.

— Зачем?

— А зачем мы их вызвали, а сами смылись? Серьезу это тоже непонятно, вот он и захочет найти нас и спросить, в чем дело.

— Тогда давай отцепим бороды и снимем грим.

— Ты уверена, что среди приехавших нет Карабаса?

— На восемьдесят процентов!

— А ты уверена, что кто-то из приехавших не наблюдал за нами еще в «замке», когда мы тренировались? Хоть мы и были в шлемах, узнать нас можно, особенно тебя.

— Почему особенно меня?

— Потому что ты очень красива, а на таких девушек всегда внимательно смотрят и лица их запоминают.

— Получается, нам весьма и весьма не хватает второго варианта грима.

— Да. Если бы я лучше просчитал ситуацию, мы сейчас переоделись бы двумя девицами. У тебя запасной юбки и лишних сисек не найдется?

— А вот теперь, судя по грубым шуткам, мандраж у тебя.

— Есть немного, — признался Стас.

Он забрал у Влады бинокль и не спускал глаз со входа в бар.

— Они выходят! Ищем Карабаса!

— Смотрю в оба, командир!