Владимир Гусев – Сладкая парочка (страница 42)
Стас отхлебнул чая и добавил в него немного сахара.
— Стыд — чувство хорошее, конечно. Но — когда он есть у всех. Ты же сам после экзаменов наводил справки: все принятые или давали взятки, или были детьми и племянниками
«А в результате твой сын стал киллером», — чуть было не добавил Стас вслух.
— К сожалению, я узнал об этом только после экзаменов. Но, думаю, этот год пойдет тебе на пользу.
— Надеюсь, тебе тоже.
Отец резко отодвинул от себя блюдце.
— Стасик, ну зачем ты так? — встревожилась мать.
— У нашего сына — перманентный переходной возраст, — улыбнулся отец, вытирая губы салфеткой. Накрахмаленная скатерть, салфетки — все это непременно появлялось на столе, когда завтракали или ужинали все вместе.
Стас хотел было сказать что-нибудь резкое, потом вспомнил, как отец высмеивает его постоянное стремление, подобно задиристой собачке, «тявкнуть последним», и промолчал. Заканчивалось чаепитие под аккомпанемент материнского пересказа последних новостей, вычитанных ею в газетах или услышанных по радио. Как всегда, она говорила только о том, что могло иметь хоть какое-то отношение к работе отца или к их семье. Но поскольку и уровень инфляции в стране, и ожидаемое банкротство «Моснарбанка», и предполагаемые итоги очередных выборов, несомненно, могли повлиять на будущее семьи, «политинформация» получилась длинной.
После ужина Стас отправился в свою комнату и включил приемник: вот-вот должна была начаться программа «Время». В комнату заглянул отец.
— А что у нас с телевизорами? Ни один не работает!
— Наверное, батарейки в ленивчиках сели. Я завтра новые куплю.
— Сразу в обоих? Так не бывает, — не поверил отец. Через пять минут звук радиоприемника на несколько секунд превратился в псевдостереофонический, и Стас, заподозрив неладное, открыл дверь своей комнаты.
Так и есть, телевизор в гостиной работал!
Лихорадочно подсоединив к приемнику магнитофон и включив его на запись, Стас помчался в гостиную. И вовремя: новая дикторша как раз начала сообщать об очередном заказном убийстве, случившемся в Москве. Стас встал перед отцом, закрыв своим телом экран, словно птица выпавшего из гнезда птенца.
— Пап, мне нужно с тобой поговорить.
— А после программы «Время» — нельзя? — вздохнул отец.
— После программы «Время» или после дождичка в четверг?
— У тебя что-то срочное?
— Для юноши, который никак не может выбраться из переходного возраста, все кажется срочным, — дипломатично ответил Стас, смещаясь так, чтобы инстинктивно пытающийся заглянуть за его спину отец не увидел экрана. — Ты что, поменял батарейки?
— Нет, предохранители.
Дикторша как раз вещала о том, что «автомашина с брошенными автоматами и гранатометами, в соответствии с уже сложившейся традицией, была…».
Стас, медленно отступавший к телевизору, успел выключить его прежде, чем дикторша сообщила, где был найден взорванный «ауди».
— Ну, присаживайся, поговорим, — сдался отец. Еще бы: не так часто почти взрослые уже сыновья сами набиваются на разговоры со своими отцами.
Знать бы только, о чем они в таких случаях должны говорить…
На другой день вечером Стас позвонил Витьке Гультяеву. Про Кукловодова никаких данных Гуля в базе данных отца не нашел, а вот про Заварухина выдал всю необходимую информацию. Следовало его поблагодарить и заручиться поддержкой на будущее. Не исключено, что к нему еще придется обратиться — задачка-то осталась нерешенной! Маленькая такая задачка по освобождению из щупалец мафии…
— Гуля, ты слышал?
— О чем? Что водка подорожает?
— Нет. Заварухина, в контору которого я собирался устраиваться, грохнули вчера, вместе с телохранителями!
— Слышал. Мой отец радуется, словно ему именное оружие подарили.
— Вчера в «Новостях» ничего порочащего…
— Зато в завтрашних газетах будет. Или уже в сегодняшних. С тебя, кажется, причитается?
— Да, теперь в его фирмах наверняка пойдут сокращения.
— Причем сокращать будут со всех сторон. Держись от них подальше.
— Я так и делаю. С меня вдобавок ко второй части гонорара — бутылка коньяка.
— И шампанского для Нади, моей невесты.
— Да ты что? Решил сразу влезть в ярмо?
— Обстоятельства вынуждают, — признался Витька.
— Я так и знал, что этим кончится!
— Знал, а мне не сказал! Друг, называется!
— Ладно, не прикидывайся шлангом. За Наденькой полшколы ухаживало!
— Свадьба через месяц. Ты, считай, уже приглашен. Но коньяк и шампанское, надеюсь, мы разопьем раньше!
— Заметано. Как только уговорю свою подругу нанести тебе визит — сразу встречаемся!
— Я ее знаю, подругу-то?
— Нет. Но, думаю, она тебе понравится.
Положив трубку, Стас вдруг понял, что ему не пришлось прикладывать почти никаких усилий для того, чтобы его голос казался жизнерадостным и веселым. И руки у него перестали дрожать еще вчера вечером, до прихода отца. Кажется, он уже привыкает к своей жуткой работе.
Привыкает?!
Стас приложил к глазам ладонь, зажмурил глаза.
Нет! Нет! Он должен вырваться из западни. Вырваться сам и спасти Владу. Только тогда она, может быть, вернется к нему.
То, что Владу он теряет, стало ясно еще вчера, когда она холодно простилась с ним в метро и не позволила себя провожать. Но вот можно ли обратить процесс вспять…
Нужно было срочно разрабатывать и готовить новую операцию, и не с таким аморфным, амебным названием, из-за которого, может, она и провалилась, а с чем-то более энергичным, наверняка способным разорвать паутину, в которую они с Владой попали. Например, операция «Шершень», чем плохо? Этой крупной осе не страшны никакие паутины, и у нее есть жало. Итак, «Шершень»…
Никакого нового плана Стас, как ни ломал голову, не придумал. Хотя идеи приходили ему в голову самые разные. Например, такая: за полученные деньги нанять пару-тройку других профессиональных убийц, чтобы те, когда они с Владой в очередной раз будут садиться в машину Карабаса, аккуратненько убили его штампованных, но самого захватили живым. Отказался от этой идеи Стас потому, что, во-первых, не представлял, как можно выйти на своих коллег-киллеров, во-вторых, был большой риск нанять людей, подчиняющихся как раз Карабасу или его хозяину, и в-третьих, потому что сам Стас за такую операцию не взялся бы. Расстрелять в упор машину — на это много ума и умения не надо, а вот из пятерых убить только двоих, третьего захватить, а оставшихся двоих даже не ранить — это задача почти невыполнимая. Первое, что сделал бы Карабас, — прикрылся бы Владой, выхватил пистолет — и что тогда?
Еще один вариант — справить себе загранпаспорт и уехать из России. Но это почти наверняка означало подставить родителей. И, разумеется, Владу, если она не захочет ехать. А она не захочет, она даже по телефону с ним говорить не желает. И отъезд она восприняла бы однозначно: как предательство. Да и где гарантия, что за бугром их не вычислят и не достанут? И на сколько им с Владой хватило бы имеющихся в наличии двадцати семи с копейками тысяч баксов? А начать с их помощью собственное дело в чужой стране они вряд ли смогли бы: ни профессии, ни образования, ни каких-нибудь полезных навыков. Все, что они умеют, — это быстро и метко стрелять…
Влада к телефону не подходила, новых идей у Стаса не было, но и сидеть без дела, зная, что через две-три недели его погонят на новое убийство — а значит, и под возможные выстрелы, уж конечно, не безоружных жертв, — он не мог. И Стас стал делать то, что, по его мнению, могло пригодиться при любых обстоятельствах.
Глава 3. СТАС
Первым делом Стас решил купить автомобиль. Вполне возможно, что им с Владой придется то ли смываться на нем от Карабаса и его штампованных, то ли, наоборот, гнаться за ними. Светить в таком деле отцовскую машину — и подставлять ее под пули — Стасу не хотелось. От «колес» могла зависеть их с Владой жизнь, поэтому покупать какое-нибудь старье не следовало. С другой стороны, новая иномарка ополовинила бы их с Владой капитал. А ведь еще нужен какой-нибудь гараж, все из тех же соображений безопасности. Машину даже на платной стоянке запросто могут и заминировать, и снять с нее какую-нибудь деталь. Хорошо, если это будет магнитола, а если аккумулятор?
С третьей же стороны, не исключено, что машину придется бросить или даже сжечь, заметая следы. Это, наверное, самый надежный способ. Не зря же Карабас после каждой операции взрывает машины. Но экономный, гад, — подсовывает им старые «мазды». Правда, ходовая часть у них хорошая, никаких претензий, а кабриолет и вовсе был почти новый — правда, явно после аварии, с отреставрированным кузовом. Может, так и сделать? Купить иномарку, подремонтировать движок, тормоза и подвеску…
Отцовскую «волгу» Стас водил с удовольствием, простейшие неисправности мог устранить сам, но покупать подержанную иномарку — а именно на ней остановил он выбор — без консультации со специалистом было бы глупо. Перебрав в памяти друзей и одноклассников, Стас обрадовался: Ваня Охотников, из «Б»-класса, еще в школе помогал своему отцу в ремонтной мастерской, а сейчас и вовсе у него работает. Счастливчик: ему не нужно ломать голову над тем, куда пойти учиться, и высшее образование без надобности, свой кусок хлеба с маслом всегда будет иметь.
Объясняться с Ваней по телефону Стас не стал, а договорился подъехать к нему в мастерскую. Машину с утра забрал отец, ехать пришлось на метро, а потом автобусом, и это еще раз укрепило Стаса в необходимости обзавестись собственными «колесами».