Владимир Гуринов – Иркутский фальшивомонетчик (страница 5)

Было видно, что Сергея расстроило то, что он считал самым лучшим и удачным вариантом. Он погрустнел, а затем вздохнув, сказал:

–– Есть у меня ещё одна идея. Несколько лет назад был слух о том, что в Москве был ограблен ГУМ. За десять минут до настоящих инкассаторов пришли люди, которые, представившись инкассаторами, предъявили все необходимые документы, забрали дневную выручку – миллион рублей и скрылись. Говорят, до сих пор ищут. У нас в городе, в торговом комплексе, выручка за день тоже говорят немалая, в районе двухсот тысяч. Устраивайся инкассатором, поработаешь с полгодика, освоишься, потом найдём способ пере-фотографировать документы, я всё изготовлю, и провернём такую же операцию. Только здесь опять надо вовлекать ещё одного человека.

–– Нет! Это ещё хуже билетов в кино, – категорически отверг такой вариант Владимир. – Конечно, одним махом можно обогатится на всю жизнь, но уж больно сложно и опасно.

–– Ну, тогда я не знаю, может у тебя есть какие варианты? – уже раздражённо бросил Сергей.

–– Если ты говоришь, что можно изготовить любую печатную форму то, почему бы ни попробовать изготовить печатную форму для денег? – поинтересовался Владимир и ему показалось, что Сергей ожидал такой вопрос.

–– Я думал об этом, – вздохнул он, – сложно. Деньги изготавливают способом Орловской печати. Нужно оборудование, цветная краска, бумага с водяными знаками. Хотя конечно, попробовать можно.

–– Ну, так попробуй!

–– Если ты будешь помогать деньгами для приобретения необходимого оборудования, то можно будет попытаться.

–– Хорошо, буду, – согласился Владимир.

После чего стали бурно обсуждать – какую купюру лучше изготовлять и где сбывать.

–– По сложности изготовления от рубля до двадцати пяти все они одинаковы, поэтому лучше заняться двадцатипятирублевой, – сказал Сергей.

–– Но ведь чем крупней купюра, тем больше к ней внимания, – возразил Владимир.

–– Если я берусь что-то делать, то я всё довожу до совершенства. И пока у меня не получится идеальная двадцатипятирублевка, которая ничем не будет отличаться от настоящей, ни о каком сбыте не может быть и речи! – как-то с гордостью и уверенно, заявил Сергей.

Владимиру не понравилась такая самоуверенность и хвастовство Сергея, но он не подал виду, только полу шуткой заметил:

–– Так может тогда уж сразу сотней заняться?

–– Ну, сотня, это уж слишком. Там водяной знак сложный – в виде профиля Ленина. Хотя, потом видно будет. Если двадцатьпятки получатся хорошо, можно будет подумать и о сторублёвках, – вполне серьёзно сказал он, и в свою очередь спросил:

–– А ты согласен ездить в другие города и сбывать один?

–– А почему нет? – удивился Владимир. – Только зачем ездить в другие города, мне кажется лучше здесь, помаленьку.

–– Вообще-то, чтобы не примелькаться, лучше ездить в другие города. Ну ладно, что сейчас об этом разговаривать. Надо ещё сделать. Может ещё ничего не получится, – закрыл тему Сергей и стал прощаться.

–– Сколько примерно времени уйдёт на изготовление печатных форм? – поинтересовался Владимир.

–– Не знаю, думаю полгода минимум, – ответил Сергей и добавил: – мне сейчас нужна мощная галогеновая лампа для изготовления фотоформ. Она стоит тридцать рублей.

Владимир, вспомнив, что пообещал помогать деньгами, достал тридцать рублей.

–– Ну, будет время приезжай, посмотришь, что у меня получается, – сказал уходя Сергей.

После того как Сергей уехал, прошёл почти месяц. За это время Владимир опять сменил место работы, устроившись электриком на радиозавод. Платили там на порядок больше, да и сам завод находился не далеко от дома. Но денег всё равно постоянно не хватало. И поэтому та идея, которую они с Сергеем обсуждали, не выходила из головы.

–– Если действительно это возможно, то исчезнет вечная проблема с деньгами. Появиться много свободного времени, которое сейчас уходит на то, чтобы заработать на хлеб. Вот когда можно будет что-нибудь мастерить и изобретать. Любой инструмент и оборудование можно будет купить. Ведь если не жадничать, и сбывать понемногу – буквально по две-три купюры за день, то никогда не поймают. Всегда иметь с собой одну. И даже если поймают, сказать, что дали сдачу такой купюрой, и что она фальшивая не знал. И доказать обратное невозможно! – размышлял Владимир. И чем больше он думал об этом, тем больше в нём разгоралось нетерпение. Хотелось узнать, как продвигается дело. Но Сергея не было и не было.

Наконец, Владимир не выдержал и в один из выходных дней решил съездить к нему. Сел на самую раннюю электричку, с расчетом – вечером вернуться назад. Поднявшись на четвёртый этаж и подойдя до двери, где жил Сергей, Владимир услышал громкую ругань и женский плач. Сергей ругался с женой. Владимир понял, что приехал не вовремя.

–– Но не возвращаться же назад! – подумал он, и нажал кнопку звонка.

Дверь открыл Сергей. Он был в трусах и майке, одна лямка которой висела на руке. Он был пьян.

–– О, заходи, – еле поворачивая язык, пропел он.

Владимир вошёл. На кухне сидела вся мокрая от слёз его жена – Тамара.

–– Я вижу не вовремя, – смущённо проговорил Владимир.

–– Ничего, проходи, это Тамара тут собирается уходить к маме, а я её не пускаю, – пояснял Сергей, проходя в комнату.

В это время сидевшая на кухне Тамара, выскочила в коридор и стала надевать сапоги. Сергей кинулся к ней, схватил за руки и затолкал в ванную, закрыл на шпингалет дверь и вернулся в комнату.

–– Пусть там посидит, успокоится и нам мешать не будет, – сказал он, доставая из-под кровати недопитую бутылку водки.

Владимир чувствовал себя неудобно. Получалось, что запертая в ванной Тамара, сидела там из-за него.

–– Что это ты с утра пьяный? В запой что ли ушёл?

–– Да вот, маленько решил расслабиться, – ответил Сергей, разливая остатки водки в два стакана.

Владимир понимал, что поговорить с пьяным человеком о чём-то серьёзном не получится, но узнать, что сделано за это время, всё-таки хотелось.

–– Как дело, о котором мы говорили – продвигается? – спросил он.

–– Да помаленьку. Проблем много. Не получаются качественные негативы. Нужна высококонтрастная, техническая фотоплёнка. Не могу нигде достать. В одном месте пообещали, вот надо завтра ехать. Самое главное ведь качественные негативы, остальное дело техники. На каждый цвет нужен отдельный негатив. Оказалось, что это сделать не так просто как я думал, – стал рассказывать Сергей.

Затем достал со шкафа книгу, вынул оттуда несколько негативов с изображением двадцатьпятки.

–– Вот пока что получилось, – сказал он, протягивая негативы.

Владимир просмотрел негативы. На них были изображены отдельные участки купюры, представлявшие собой только один какой-то цвет. На некоторых негативах было полное изображение купюры, но границы каждого цвета были очерчены чёрной линии.

–– И что здесь не так как надо?

–– Контраста мало. Надо чтобы темные линии были совершенно не прозрачны. На этой плёнки невозможно это сделать. Ещё надо как-то в библиотеку съездить, кое-какие рецепты растворов переписать.

–– Ты когда поедешь в библиотеку, зайди ко мне, я тоже хочу почитать литературу об этом, – попросил Владимир.

–– Ну, если это тебя заинтересовало, я могу тебе для начала дать одну книжку.

Сергей покопался в шкафу и подал Владимиру тоненькую книжку, которая называлась «справочник фотографа-любителя».

–– Это та самая, где я вычитал про металлографию, – сказал он.

Владимир взял книгу и стал прощаться.

–– Подожди, давай на посошок, – доставая из шкафа не початую бутылку, предложил Сергей.

–– Я смотрю, ты надолго расслабиться собрался, – заметил Владимир, увидев в шкафу ещё несколько бутылок водки.

–– Да нет, это я только сегодня, а завтра буду как огурчик.

Владимир, выпив на посошок и вспомнив про Тамару, встал из-за стола.

–– Пойду я, а то как-то неудобно получается, Тамара там сидит взаперти, а мы тут гуляем.

–– Она у меня там, как бы под домашним арестом, – засмеялся Сергей.

Визит к Сергею оставил плохое впечатление. Пьющий человек – человек ненадёжный. Может наговорить лишнего по пьянке кому-нибудь и наделать что-нибудь такого, что потом уже не исправишь! – размышлял Владимир, возвращаясь домой. И как в воду глядел…

Через несколько дней приехал Сергей и рассказал ему такую историю:

–– Когда ты уехал, – сказал он, – скандал с Тамарой продолжился. Она всё-таки выбрала момент и выскочила на улицу. Я, разозлившись, схватил ружьё, открыл форточку и крикнул ей, чтобы она вернулась. Но она и не подумала. Тогда я высунул ружьё в форточку и выстрелил. Ну, не в неё конечно, а в воздух. Потом с расстройства принял ещё сто пятьдесят и лёг спать. А соседи взяли и позвонили в милицию. Приехала милиция, составили протокол, забрали ружьё. Целую неделю потом ездил – улаживал это дело. Но ружьё так и не удалось вернуть. Хорошее было ружьё, жалко.

–– Ну, так ты ещё хорошо отделался, могли и в суд передать! – заметил Владимир.

–– Это ещё что, – продолжил Сергей, – когда приехала милиция то мент, который составлял протокол, чтобы было удобней писать, подложил книгу, а в этой книге, лежали негативы двадцатипятирублёвой купюры, которые я тебе показывал! И хотя я был пьяный, я чуть не поседел, пока он писал протокол на этой книге. Ведь если бы ему взбрело в голову полистать эту книгу, то меня наверняка бы ещё, и за попытку к фальшивомонетчеству уже привлекли.