Владимир Гуляев – В бой на «Ил-2». Нас называли «черной смертью» (страница 2)

«26.3.1945 г. летал на штурмовку автомашин противника в район Бальга. Произведя три захода на цель, он уничтожил три автомашины и создал один очаг пожара. От прямого попадания зенитного снаряда самолет его был поврежден, но благодаря отличной технике пилотирования он привел самолет на свой аэродром и благополучно произвел посадку».

Смерть, опалив его своим страшным жарким дыханием, пронеслась совсем рядом. Но и после этого Гуляев неудержимо рвется в бой, совершая по 2–3 боевых вылета в день.

6 апреля целью Гуляева и его товарищей стал город-крепость Кенигсберг (Калининград). Летчикам именно их дивизии была доверена высокая честь сбросить с самолета ультиматум коменданту Кенигсберга генералу Отто Ляшу. Не выдержав мощи ударов атакующих, цитадель прусского милитаризма пала всего через три дня – 9 апреля. Именно в этот день за мужество, отвагу и совершенные 20 успешных боевых вылетов в небе Восточной Пруссии Владимир Гуляев был представлен к ордену Отечественной войны I степени.

Всего же Владимир Леонидович за время Великой Отечественной войны совершил 60 боевых вылетов на Ил–2. А поставить победную точку в войне лейтенанту Владимиру Гуляеву было суждено на Красной площади в Москве! 24 июня 1945 года на Параде Победы в составе сводной роты летчиков 3-й воздушной армии, в которую отобрали всего сто самых заслуженных счастливчиков, он с тремя орденами на груди гордо и торжественно маршировал по легендарной брусчатке у Мавзолея Ленина. Впереди колонны – овеянное славой Боевое Знамя 335-й Витебской ордена Ленина Краснознаменной, ордена Суворова штурмовой авиадивизии. В первой шеренге – Герои Советского Союза. Среди них – командир его 1-й эскадрильи Герой Советского Союза капитан Федор Садчиков.

После войны Гуляев не смог продолжить службу в авиации. Сказались последствия ранений, контузии и заработанной на лесном белорусском аэродроме малярии.

В 1951 году Владимир Гуляев окончил ВГИК (курс Михаила Ромма и Сергея Юткевича). Сниматься начал сразу же: в 1950-е годы его типаж простого советского парня очень приглянулся режиссерам.

Гуляев был прост в общении – во время встреч со зрителями он охотно отвечал на многочисленные вопросы. Так, например, рассказал, что песня «Мне знакома каждая палатка, где нальют мне кружечку пивка», которую исполнял его герой Журченко из фильма «Весна на Заречной улице», родилась экспромтом. Подобные куплеты Владимир слышал до войны в родном дворе. А аккомпанировал Гуляеву на гитаре будущий известный режиссер Петр Тодоровский, который работал оператором-постановщиком на картине «Весна на Заречной улице».

В «Бриллиантовой руке» у Гуляева далеко не главная роль, но без него, без его обаятельной игры трудно представить этот фильм. Запоминаются каждое появление Владимира в кадре, каждая реплика, каждый жест. Во всем, кстати, чувствуется армейская косточка. Достаточно вспомнить, как он вручает Семену Семеновичу Горбункову мечту фронтовиков – итальянский пистолет М–1934 «Беретта».

Работа над «Бриллиантовой рукой» началась 29 апреля 1968 года, но с 9 по 13 мая режиссер Леонид Гайдай сделал перерыв. Ведь накануне Дня Победы в павильон «Мосфильма» пришли съехавшиеся со всей страны однополчане Владимира Гуляева, прибывшие на встречу ветеранов 335-й Витебской штурмовой авиадивизии. Прямо со съемочной площадки к ним вышел в лихо, по-авиационному надетой набекрень фуражке таксиста их Володя. Такой же веселый, неунывающий, а если заменить фуражку на летную – все тот же старший летчик 826-го Витебского полка лейтенант Гуляев.

Играть летчиков в кино Владимиру Гуляеву не довелось. Больше всего он жалел, что Леонид Быков не пригласил его в свой фильм «В бой идут одни “старики”». А ведь Владимир Леонидович был на фронте не только боевым летчиком, но и активным участником полковой самодеятельности, где снискал себе славу блестящего исполнителя популярных в те годы песен…

В своей документальной повести Владимир Гуляев рассказывает о боевых делах летчиков-штурмовиков, громивших врага в Белоруссии, Прибалтике, Восточной Пруссии. Повествование автор ведет от имени одного из героев – «младшего лейтенанта Леонида Ладыгина».

На фронт

Когда меня, рядового летчика Великой Отечественной, спрашивают: «Что больше всего в жизни запомнилось?», я с нескрываемой гордостью отвечаю: «Парад Победы, участником которого мне, девятнадцатилетнему лейтенанту, посчастливилось быть».

…24 июня 1945 года. Москва. Красная площадь, строгая и торжественная. Прямоугольники сводных батальонов всех фронтов замерли в четком парадном строю. Величаво бьют куранты часов на Спасской башне Кремля. И каждый новый удар отдается живым эхом в сердце каждого из участников этого всенародного торжества. В жестокой борьбе повергнут фашизм!

И вот над брусчаткой Красной площади разнеслась команда:

– Смир-рно!

Квадраты сводных батальонов качнулись и замерли, древки прославленных боевых знамен всколыхнулись и застыли. В торжественной тишине послышался цокот копыт. Из ворот Спасской башни Кремля на рослом гарцующем коне выехал принимающий парад Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Навстречу ему рысью пустил коня командующий парадом Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Так начинался исторический Парад Победы…

В последний раз до этого великого события мне удалось побывать на Красной площади перед отправкой на фронт, 6 ноября 1943 года. В тот незабываемый предпраздничный вечер суровая столица провожала нас, группу молодых, еще не обстрелянных летчиков-штурмовиков, кумачом флагов да еще салютом в честь воинов 1-го Украинского фронта, возвративших Родине к празднику 26-й годовщины Октября освобожденный от фашистов Киев.

До этого мы целую неделю были на пункте сбора летно-технического состава, куда прибыли из летного училища. И вот получены документы, проездные билеты, и мы, группа молодых летчиков, отправляемся для дальнейшего прохождения службы.

Курсанты Пермской авиашколы им. В.М. Молотова

В.Л. Гуляев. 1944 год

Боевой экипаж штурмовика Ил-2 – летчик и стрелок-радист

Штурмовик Ил-2, вид спереди

Ил-2 на полевом аэродроме

Ил-2 в воздухе

Ил-2 атакуют…

Боевые повреждения Ил-2

Ил-2 с пробоинами от огня немецкой зенитной артиллерии

Механики ремонтируют самолет Ил-2 после повреждений, полученных в бою

Устранение пробоин от осколков зенитных снарядов

Летчики 639-го штурмового авиаполка

Командир 215-го штурмового авиаполка майор Л.Д. Рейно в кабине Ил-2

Командир эскадрильи 826-го штурмового авиаполка

Герой Советского Союза гвардии капитан Александр Ильич Миронов (справа)

Младший лейтенант Владимир Гуляев. Фотография в газете «Советский сокол», май 1944 года

Владимир Гуляев перед парадом Победы, 1945 год

Ехали на поезде почти сутки. Шел мокрый снег. Вокзал был разрушен дотла. Выяснилось, что дальше нужно добираться попутными машинами. Прямой дороги нет, а с объездами это более ста километров. Всем вместе – а нас было двадцать четыре человека – ехать на попутных машинах было невозможно. Тем более была ночь, и надо было провести где-то время до утра. Завернули в воинский клуб. У кого-то нашелся баян, и стихийно возникли танцы. Совсем забыв про голод, мы с моим другом Костей Шуравиным нырнули в водоворот танцующих. Были здесь в основном, конечно, военные. Час пролетел как одно мгновение. В двенадцатом часу танцы кончились. Я остановился у входа, ищу Костю. Смотрю, он идет с девушкой.

– Лена, – просто, без кокетства сказала она и протянула мне руку.

Передо мною стояла стройная симпатичная девушка с большими голубыми глазами. Золотистый локон ниспадал на ее высокий чистый лоб. На фронтовых погонах были эмблема медицинской службы и три звездочки… А у нас с Костей было лишь по одной! Она была старше нас года на три-четыре.

Лена взяла нас под руки, и мы зашагали в леденящую темноту улицы.

– А где же ваши остальные ребята? – спросила она. – И как это вас угораздило потерять продаттестат?

Очевидно, Костя уже успел кое-что рассказать Лене.

– Тащите ваших голодающих сюда. Я живу вот в этом доме, – она показала на черный прямоугольник, видневшийся за полуобвалившейся стеной. – Надеюсь, найдете? Вы же летчики, ориентироваться должны хорошо. А до вашего сарая по этой улице все прямо, никуда не сворачивая.

– Спасибо, товарищ старший лейтенант, большое спасибо! Но вы же ничего не поняли, – непроизвольно вырвалось у меня от неожиданности такого предложения. – Нас же много. Нас восемь человек!

Лена посмотрела на меня и, как мне показалось в темноте, улыбнулась.

– А я и не собираюсь вас кормить до отвала, но по куску хлеба, по картофелине и по кружке кипятку найдется. К седьмому ноября нам выдали праздничный фронтовой паек, так вот кое-что осталось. Думаю, что за такое угощение не будете обижаться?

Вдруг ее смех неестественно оборвался, и несколько шагов мы прошли молча.

– Ну, а если не подходит, я не навязываюсь, – сказала она каким-то обиженным тоном. – Как хотите!

– Да мы хотим, хотим! Все хотим, – закричали мы с Костей. – Только ведь неудобно вас грабить.

– Неудобно?! – Лена остановилась и в упор посмотрела на нас. В темноте глаза ее блеснули зеленоватым огоньком.

– Эх вы!.. Сразу видно, что не были еще на фронте. Здесь нет такого мещанского понятия «неудобно». Здесь если товарищ в беде, то все общее, даже жизнь!..