Владимир Гуляев – Про лесных друзей (страница 3)
Заяц Рифмус не бросил писать стихи, но с тех пор он всегда спрашивал совета у своих лесных друзей.
А ветер больше никогда не крал стихотворения, а запоминал их и бережно разносил по лесу, чтобы каждый мог услышать.
Волк редактор стихов
В одном известном нам лесу, где большие шумные деревья, раскачиваясь на ветру, шептали друг другу свои и иногда чужие секреты, жил-был волк по имени Редакс.
Это имя он придумал себе сам, а потом ещё назвал себя редактором и критиком стихов.
А всё потому, что звери в лесу начали сочинять стихи, воодушевлённые зайцем Рифмусом.
«Если уж зайцы стихи сочиняют, то я смогу их запросто и покритиковать в два счёта!» - подумал волк, и стал Редаксом.
Помимо своего имени он ещё придумал, чтобы звери-поэты приносили ему, кроме стихов на просмотр, ещё и какие-нибудь дары за его труды.
- Каждый труд должен оплачиваться! А проверять ваши стихи – это большой труд! Так что понимайте соответственно! – изрёк однажды он фразу. И все поэты в лесу соответственно поняли про «соответственно».
Каждый день волк посиживал себе спокойно, то в своём уютном логове, то под деревом, для солидности окружённый стопками книг и журналов, а в его логове на стенах висели разные свидетельства с печатями. Ему их подкинул старый друг из соседнего леса.
Редаксу было скучно, и он занимал свой досуг тем, что иногда прочитывал стихи, которые приносили ему лесные жители.
Однажды к нему пришла очень довольная собой белка.
- Редакс, я написала стихотворение о весеннем дожде! – радостно сказала она, держа в одной лапке белый листок, а во второй корзинку с грибами. Волк, скосив глаз на корзинку, хмыкнул, водрузил для солидности на нос очки и, потирая лапы, приступил к чтению её творения.
- Здесь много капель, но не хватает искр! – заметил он после прочтения. – Надо бы ещё доработать и подправить!
Белка, обидевшись, ушла, чтобы доработать своё произведение.
На следующий день зашёл молодой Медведь с грустным лицом, видимо от того, что ему предстояло за свой талант отдавать волку хоть и маленький, но бочонок мёда.
- Мой стих о мёде. Он сладок, как мёд! – сказал он, ставя бочонок мёда под дерево. – Я его дня три писал, старался.
Редакс, прочитав его строки, задумался, помолчал, делая важный вид, пару раз многозначительно кашлянул и вздохнул:
- Знаешь, молодой ты мой друг, Потапыч, твои слова горьки, как дёготь. Нужно добавить немного сладости! Понимаешь, нет той вкусицы. Вот ты когда мёд ешь – вкусно же?
- Вкусно! – расплылся в улыбке медведь, и закрыл от удовольствия глаза.
- Вот! И стихи должны быть нежными и вкусными, как мёд! – продолжил волк. – Ну, или хотя бы как малина! Иди, подработай их малость!
И Медведь, опустив голову, ушёл за новым вдохновением.
- Так, кто там у нас будет следующий? – Думал Редакс, развалившись на своём ложе. – Надо будет, хоть одного похвалить, что ли!
Заяц Рифмус принёс стихи про морковку и пару морковок «соответственно».
Стихотворение было длинное.
О моркови оранжевой и жёлтой, с чем можно её кушать, о том, как зайцы её любят, какие у неё очень целебные свойства, особенно для зрения и укрепления зубов, и т.д.
- Знаешь, заяц! Стих твой, конечно, необычно яркий, интересный, но вегетарианский какой-то. Но для зайчат, ежат, белочек, ну и сусликов там разных, да и бобров тоже, пойдёт! Молодец! Дерзай! – Хлопнул своей лапой по плечу Рифмуса Редакс и сказал, провожая зайца: – Добавь чего-нибудь мясного в стих!
Прошло несколько дней, и лесные жители собрались на литературной поляне у окраины леса, чтобы послушать новые стихотворения.
Каждый автор читал с воодушевлением, все внимательно слушали, улыбались и аплодировали авторам, а Редакс, как всегда с важным видом, делал незначительные замечания.
Настал черёд лисы.
Она прочитала своё творение таким льстивым голоском, повиливая рыжим хвостом, что как будто хотела всех угостить конфетами.
- Было бы прекрасно, Патрикеевна, если бы ты пришла ко мне со стихами на утверждение «соответственно»! – воскликнул Редакс. – А так, ну что же, сыроваты твои стихи, сыроваты!
Сказав это, он посмотрел на всех лесных поэтов, и увидел в их глазах согласие с его словами критики Патрикеевны, и понял, что его критика – это не простые замечания, но и принятие всеми его правоты.
- Ну что же, коллеги, в принципе, думаю так! Наверху я договорюсь, чтобы ваши, в смысле наши, стихи напечатали в лесной многотиражке. Нужно будет вам ещё раз подправить их, и принести ко мне! Милости прошу! «Соответственно»! Да, и в соавторы не забудьте меня записать!
С тех пор Редакс стал не только редактором, но и соавтором, обещая всем похлопотать за их стихи в многотиражке.
А медведь окончательно решил больше не писать ни стихов, ни басен. Он понял, что эта мода на сочинительство в лесу скоро пройдёт, и каждый займётся тем, к чему душа больше всего лежит. А у него душа лежала больше к мёду и малине!
Лиса плутовка – плагиатор стихов
В одном известном нам лесу, где большие шумные деревья, раскачиваясь на ветру, шептали друг другу свои и иногда чужие
секреты,
Лиса Патрикеевна, втихаря от всех, приносила изредка
Редаксу
то колбаски кусочек, то окорочёк копчёный.
Так незаметно и вошла в большое доверие к нему. И как-то раз подбросила ему идею, вроде бы, между прочим.
- В соседнем бору главный редактор назначил себе заместителя, чтобы тот культурой заведовал.
- И что? – спросил Редакс.
- Да, так-то, вроде бы, и ничего. Просто у него больше времени свободного стало – помощник же появился! – Как бы, между прочим, ответила ему лиса. – А так-то всё по-старому.
- А что, идея хороша! – Почесал волк лапой за ухом. – Надобно и нам, наверное, зама выбрать.
Это то ей и нужно было.
Слово не воробей, вылетит – не поймаешь!
Вот лиса и побежала по лесу новую весть от Редакса разносить.
- Решил наш
Редакс
создать отдел по культуре, - первой, кому Патрикеевна рассказала такую новость, была сорока, – заместитель ему нужен, помощник значит. Вот и решили выборы провести. В принципе-то он мне уже предложил эту должность, но надо, чтобы проголосовали все.
Хитрая была Патрикеевна и знала, кому первой рассказывать! Сама она очень хотела стать знаменитой поэтессой, а лучше бы в лесной культуре начальником.
«Ну, - думала она, - пока сорока весть разносит, надо мне стихов побольше написать, да книгу издать, для весомости!»
Но вот беда, Патрикеевна не умела писать стихи, но это её совершенно не смущало. Она предпочитала «переписывать» чужие, немного переделав их на свой лад, выдавая как свои. «Вот когда стану замом у Редакса, то и поэтессой потом само собой. И никто ничего не скажет мне!»
Однажды она, бегая по лесу, наткнулась на старую земляную черепаху, которая тихо сидела у камня и бурчала слова, стараясь сложить их в рифму, получалось это у неё очень даже неплохо.
Лиса послушала, и ласковым голоском произнесла:
- Интересно! Я тоже сочиняю стихи. А можно мне это использовать в моём новом стихотворении!
Черепаха, не поднимая головы, ответила: