Владимир Губарев – Мир приключений, 1981 (№25) (страница 134)

— Что-то я сегодня уже слышал о браконьерах, — вслух вспоминал капитан.

«Где же я мог слышать о браконьерах? — вспоминал он. — Кажется, это было связано с Южным. Ну и что из этого? У меня сегодня все связано с Южным. Вот. В сводке происшествий по маршруту следования автобуса говорилось, что какие-то личности в маленьком селе на Дунае оказали сопротивление инспектору рыбнадзора и исчезли в неизвестном направлении. Но какое отношение все это имеет к «Рассвету»? Да никакого. И все-таки надо проверить: прошлой ночью случались и более странные совпадения».

— Как вы думаете, — обратился Зенич к дежурному, — чем браконьеры могли поживиться на территории «Рассвета»?

— Что вы имеете в виду? — насторожился лейтенант.

— Там есть пруд или речка?

— Нет ни того ни другого.

— А лес?

— И леса нет.

— В тех местах охотятся?

— Какая там охота! — отмахнулся дежурный. — Охота у меня вот где, в плавнях.

— Тогда, может быть, вы мне объясните, что это за браконьеры такие, если им, как говорится, нечего делать в «Рассвете»?

— Я не знаю, — смутился лейтенант. — Сейчас уточню.

— Что значит не знаете? Разве не вы составляли сводку?

Как только дежурный начинал волноваться, с него сразу слетала вся значительность и было видно, какой он юный. «Ничего, — подумал Зенич, — пусть поволнуется. Это на пользу».

— Составлял я, — оправдывался лейтенант. — Но сообщение о браконьерах принимал Тищенко.

— Тищенко! — подбавил жару капитан. — Всюду ваш Тищенко! В случае чего спросят с вас, а не с Тищенко. Позовите.

— Тищенко! — срывающимся голосом позвал дежурный.

Сержант появился так быстро, как будто стоял за дверью. Спросил:

— Звали, товарищ лейтенант?

— Звал, — ответил за дежурного Зенич. — Вы принимали сообщение из «Рассвета»?

Тищенко посмотрел на лейтенанта.

— Я, — сказал он, подумав.

— Кто звонил?

— Председатель колхоза Кирков Афанасий Лукьянович лично.

— Человек известный, Герой Социалистического Труда, — робко добавил дежурный. Ему страшно хотелось замять свой промах.

— Когда?

— В девять пятьдесят две.

«Как хорошо, — сказал себе капитан, — когда рядом с молодыми лейтенантами, которых назначают дежурить по субботам, есть такие люди, как Тищенко».

— Что сообщил председатель? — спросил он сержанта.

— В первом часу ночи Кирков возвращался из Поповки.

— Что он делал в Поповке?

Тищенко знал и это.

— В Поповке главная усадьба колхоза «Родина». А «Родина» соревнуется с «Рассветом». Там вчера было собрание, — объяснил он.

«Как легко, — подумал Зенич. — Как все легко. И после этого какие-то болваны утверждают, что везения не существует!»

— Сразу за поворотом на трассу Киркова остановили, — продолжал Тищенко. — Он их подобрал.

— А потом заметил в своих пассажирах нечто подозрительное и при поддержке решительных своих колхозников… — не выдержал Зенич.

— Он один, — поправил капитана Тищенко. — Вы б его видели — он один их запросто! — Сержант сделал выразительный жест рукой.

— Подождите, — прервал его Зенич. — Вам старшина Ренькас о том, что произошло на кордоне, докладывал? — спросил он лейтенанта.

— О чем? — упавшим голосом переспросил дежурный.

— О том, что ночью на кордоне из автобуса, следовавшего в Приморск, сбежали двое с мешком.

— Докладывал, — наконец вспомнил лейтенант.

— И какие вы приняли меры?

— Никаких пока, — собравшись с духом, изрек лейтенант. — Но ведь, товарищ капитан, ничего серьезного… В мешке, по-видимому, мясо…

— А если нет? — резко спросил капитан. — Если что-нибудь похуже? Товарищ Тищенко, что в мешке?

— Рыба, — ответил сержант. — Осетры.

— «Мясо, рыба»… Ваше счастье, лейтенант, ваше личное счастье, что там рыба, — сказал Зенич. — Сколько до «Рассвета»? — спросил он сержанта.

— Да близко. Пять километров.

— Вас, товарищ сержант, попрошу со мной. Поедем посмотрим, кого это там задержал председатель.

— Всегда пожалуйста, товарищ капитан, — сказал Тищенко. — Машина у дверей.

— Машина? — с сомнением произнес Зенич.

Но на сей раз у входа их действительно ждал «уазик».

ПЯТНАДЦАТЬ ЧАСОВ ВОСЕМНАДЦАТЬ МИНУТ

Дом стоял на околице села, и сразу за ним начинались поля. Людей капитан заметил еще с улицы. Миновав калитку, он рассмотрел их получше — компанию трех мужчин в саду, под навесом. При взгляде на Киркова вспоминались былины. Могучего сложения человек, одетый легко для такой погоды — в нижнюю рубаху, галифе и тапочки на босу ногу, — главенствовал за столом и потчевал остальных. Они весело выглядели — мужская компания из трех человек, здесь, в саду, в дождь. Даже двустволка в руках богатыря воспринималась весело — вот они отобедают сейчас и пойдут гонять ворон.

— Приехали! — загрохотал председатель. Голос у Киркова оказался под стать внешности. — Вы, извиняюсь, кто будете? — обратился он к Зеничу.

Капитан представился.

Сотрапезники председателя вздрогнули.

— То-то, я смотрю, не наш вроде, не белогорский. Закусите с нами, товарищ капитан. Если замерзли, найдем чем погреться. Не побрезгуйте.

Было за столом спокойно и даже, несмотря на повод, собравший всех вместе, уютно, и дождь, и тускло блестевшие стволы деревьев будто отделены были стеклянной перегородкой.

— Не побрезгую, — сказал капитан. — Давайте сало. Только без подогрева.

Кирков положил ружье на край стола, отрезал от краюхи здоровенный ломоть, отхватил соответственный кус сала и, смастерив бутерброд, протянул Зеничу. Подвинул луковицу.

— Кушайте на здоровье!

— Спасибо.

Капитан очистил луковицу, отделил три аккуратных ломтика, положил поверх сала. «Здорово, — подумал он. — Посмотришь — и сыт».

— А ты, сержант? — спросил председатель Тищенко.

— Не, — солидно отказался Тищенко. — Недавно завтракал…