Владимир Губарев – Круглый год. Сборник. 1974 (страница 46)
— Узнаёт меня, — заулыбался Исропил, — привык уже.
— Кто привык? — не понял Сулейман.
— Как — кто? Верблюд.
— Что-то я не вижу здесь верблюда,— растерянно оглядываясь, проговорил Сулейман.
— У тебя что, зрение испортилось? — спросил Исропил. — И у тебя тоже?— посмотрел он на меня, насмешливо улыбаясь.
Сулейман всё ещё стоял, недоуменно оглядываясь, и теребил рукой свои волосы, но я уже догадался, что Исропил нас здорово провёл и теперь будет смеяться и всем рассказывать, как ему удалось нас обмануть. Надо было срочно что-то придумать, чтобы сам он остался в дураках. А Исропил, не обращая на нас внимания, продолжал гладить ишака, приговаривая:
— Хороший мой верблюд, я тебя буду кормить чистым зерном, буду поить родниковой водой...
— Ты его лучше шоколадными конфетами корми и сливочным печеньем. Верблюды любят конфеты и печенье,— посоветовал я.
— Верблюды? — словно очнулся после сна Сулейман.— А где же у него горб?
— Это безгорбый верблюд,— сказал Исропил,— такая порода новая. Их теперь специально разводят — безгорбых.
— Но ведь это ишак! — закричал Сулейман чуть не плача.
— Сам ты ишак! — засмеялся Исропил.
Он отпустил голову ишака и сделал шаг вперёд, продолжая насмешливо улыбаться. И тут тихий и мирный Сулейман, который никогда не лез в драку, вдруг тоже шагнул навстречу Исропилу и толкнул его в грудь. Толкнул он не очень сильно, но всё же Исропил не удержался на ногах, закачался и попятился назад. И спиной налетел на ишака. В следующее мгновение раздался истошный крик. Мы даже не поняли, кто кричит. Думали — ишак, а оказалось — Исропил. Это ишак схватил его сзади зубами за спину. Он вцепился в Исропила словно собака. И только тогда, когда я подскочил и ударил его хворостиной, он отпустил Исропила и отбежал. Исропил продолжал плакать, поёживаясь и подёргивая плечами. Я подошёл к нему и поднял рубашку. На спине Исропила чётко отпечатались следы укуса.
— Ну и кусачие эти безгорбые верблюды, — сказал я, — ни за что не стану на нём кататься, и не проси меня об этом!
— И я не стану, — сказал Сулейман, поняв наконец мою мысль, — и тебе не советую, Исропил, — добавил он важно, как мой дядя Абу.
Морис Карем
МОРЕ ЛЮБИТ ТАНЦЕВАТЬ!
ЗДРАВСТВУЙ, СОЛНЦЕ!