Владимир Гриньков – Заказ на олигарха (страница 44)
– Мы позже зайдем, когда там все закончится. Посторонние при обыске – лишний повод результаты обыска потом опротестовать. Так что все гладко должно пройти, без всяких осложнений.
Они подъехали к дому, в котором жила Проскурова, но оставались в машине. Сидеть пришлось долго, до самой ночи. Женщина так и не появилась.
Около полуночи из подъезда вышел незнакомый Китайгородцеву человек в штатском, коротко переговорил с Хамзой, после чего Хамза сделал знак Китайгородцеву: можно идти.
Пока шли к подъезду, Хамза успел сказать Китайгородцеву:
– Ничего они не нашли. Кроме Петиного яда, разумеется.
В квартире было людно. Мужчины в форме и в штатском. Некоторые здоровались с Хамзой.
Кругом царил беспорядок. Перевернули квартиру вверх дном. Китайгородцев прошелся по комнатам, внимательно все разглядывая, но ни к чему не прикасаясь. Из всего, что он увидел здесь, его внимание привлек только паспорт.
– Можно взглянуть? – спросил он у оперативников.
– Да на здоровье! – отмахнулись от него.
Раскрыл паспорт. Да, это жены Проскурова документ.
– Извините, у меня вопрос, – сказал Китайгородцев. – Когда квартиру вскрывали – дверь на сколько замков была закрыта?
– На один, – ответили ему.
А всего замков три, Китайгородцев это помнил.
Женщина ушла из дома, дверь заперев только на один замок. И паспорт свой оставила. В Москве без документов давно уже редко кто ходит. Так что она уходила на минутку и недалеко. А пропала надолго. Пропала – ключевое слово.
– У меня уже почти нет сомнений в том, что с ядом – это все-таки она, – сказал Хамзе Китайгородцев. – Но вот это ее паническое бегство… Я не понимаю. Как она могла узнать о том, что Петя попался?
У Хамзы версий не было.
Китайгородцев поднял голову и встретился взглядом с женой Проскурова. Она смотрела на него с фотографии на стене. И там, на фотографии, женщина не выглядела ни брошенной, ни несчастной. Смеялась и смотрела в объектив вполне счастливым взглядом.
– У нее есть ухажер, – вспомнил Китайгородцев.
– Ты его знаешь? – спросил Хамза.
– Нет. Но мне мальчишка говорил. Может, через ухажера того ее искать?
– Для начала ухажера надо бы найти, – подсказал один из оперативников.
– Какие-то следы должны остаться. Номер телефона в записной книжке. Или даже вместе они сфотографировались, – кивнул Китайгородцев на фотоальбомы.
И сам принялся перелистывать страницы альбомов.
Если на фотографиях обнаруживались какие-то мужчины, Китайгородцев такие снимки откладывал в сторону. Он обратил внимание на то, что фотографий самого Проскурова здесь не было. Судя по обрезанным неровно фотокарточкам, его жена с помощью ножниц запоздало пыталась подправить кое-что в своей незадавшейся семейной жизни.
В третьем или четвертом по счету альбоме, в самом его конце, где бессистемно хранились снимки неудавшиеся, он наткнулся на фотографию проскуровской жены: неведомый фотограф, делая снимок, ошибся, когда наводил объектив, и в фокусе оказалась не женщина, а пейзаж за ее спиной. Детали пейзажа просматривались четко, а изображение проскуровской жены получилось размытым, но все равно по ее прическе, по улыбке и по платью можно было понять, что это она. Китайгородцев этот бракованный снимок приложил к фотографии в рамочке, висящей на стене. Это были кадры одной и той же съемки. В один день все делалось. С разницей, возможно, в несколько секунд.
– Я знаю это место, – ткнул пальцем в бракованный снимок Китайгородцев. – Вот это место за ее спиной – гаишная площадка. Мы туда с Петей Проскуровым наведывались и письма забирали. Это недалеко отсюда.
Недалеко. И Проскурова ушла недалеко. Без документов. И дверь заперла на один замок из трех.
– Похоже, что это жилой дом напротив той площадки. На балконе фотографировались. Там ухажер ее живет, – сказал Китайгородцев. – И там ее надо искать.
Уже наступила ночь, но до утра поиски откладывать не стали. Возле дома, в котором, как предполагалось, находилась искомая квартира, оперативники наткнулись на засидевшуюся допоздна веселую компанию тинейджеров. Показали им фотографию проскуровской жены. Ее узнали. Ее здесь видели. Указали нужный подъезд. Правда, с квартирой так легко не получилось. Даже этаж не могли назвать точно. Пришлось искать. Первые несколько этажей из поисков исключили сразу – слишком низко и гаишная площадка оттуда не видна. По остальным прошлись, для начала выбрав наугад по одной квартире на каждом этаже. Извинялись перед жильцами за то, что тревожат в столь поздний час, и показывали фотографию проскуровской жены. Оказалось, что восьмой этаж. Съемная квартира.
– Вы уверены, что съемная? – спросили у соседей.
– Да. Мужчина и женщина вот эта. А хозяин редко появляется.
Китайгородцев уже понимал, что они на верном пути.
– Да, это ухажер, – сказал он. – Он снимает здесь квартиру для свиданий.
Рядом с домом проскуровской жены. Ей удобно.
У соседей раздобыли телефон хозяина квартиры. Оставил номерок на тот случай, если что-то непредвиденное вдруг приключится. Приключилось. Ему позвонили. Он жил в Кузьминках. Сильно испугался, узнав, что ему звонят из милиции. Ему посоветовали взять такси и дуть в Отрадное на всех парах. С ключами от сдаваемой квартиры. И ни в коем случае не вызванивать своих жильцов. В противном случае, посулили ему, будут большие неприятности.
Хозяин приехал быстро. Рыхлый мужчина, с неопрятной прической и трясущимися руками. Проскуровскую жену он на фотографии признал.
– Да, это она, – сказал хозяин. – Я ей сдаю квартиру. Мария ее звать. А что случилось?
Он сильно переживал и был напуган.
– Ты не волнуйся, – сказал ему кто-то из оперативников. – Твое дело – дверь открыть. А остальное не твоя забота.
– Оно часто так бывает: сначала не твоя забота, а потом вдруг – глядь! – она уже твоя, – скорбно ответил на это умудренный недобрым житейским опытом хозяин.
Предчувствие его не обмануло.
Когда вошли в квартиру, практически сразу наткнулись на Проскурову. Ее тело лежало в комнате на полу и было обмотано скотчем так, что стало похоже на мумию.
Китайгородцев подошел к окну. Отсюда гаишная площадка была как на ладони. Удобно. Можно наблюдать за тем, как приехал Петя. Одно письмо мальчик забрал из тайника, другое положил в тайник. И сразу можно за письмом идти. Достаточно с восьмого этажа на лифте спуститься.
Китайгородцев вышел из квартиры к ее хозяину, который в неведении топтался на лестничной площадке.
– Кроме этой женщины, чью фотографию вам показывали, еще мужчина был, – сказал Китайгородцев.
– Я не в курсе! – тотчас сообщил хозяин.
– Соседи говорят, что был мужчина.
– Я не в курсе! – повторил хозяин. – Я Марии сдавал квартиру, а кто тут у нее бывал – забота не моя.
На хозяина надежды нет. Он только с несчастной Марией был в контакте. А ухажер старался не светиться. Даже квартиру не он снимал, а Мария этим занималась.
Надежда только на соседей. На тех, кто ухажера видел.
Нужен фоторобот.
Хамза с Китайгородцевым приехали на Рублевку уже под утро. Было время самых сладких снов, но Хамза попросил охранника разбудить Проскурова. Трагическая гибель жены, с которой пускай и расстались плохо, – тот самый случай, когда не до церемоний.
Сонный Проскуров пришел в кухню. Щурился от света. Был мрачен, понимая, что только плохие новости могли бы побудить поднять его так рано. Но он не знал, насколько эти новости плохие.
Когда Хамза сказал ему о гибели жены, Проскуров обессиленно опустился на стул, уставился в пол и так сидел долго.
Слишком много плохих новостей, подумал Китайгородцев. Как бы ты ни был духом крепок, а начнет тебя жизнь вот так дубасить и корежить, и ссутулишь плечи, думая, что неспроста так бьет и что это расплата за грехи, за то, что жил неправильно.
Проскуров поднял голову наконец и посмотрел на Хамзу и на Китайгородцева.
– Я не верю, что она могла, – сказал Проскуров и покачал головой. – Что она всю эту историю с ядом затеяла.
– Это не она, – согласился с ним Хамза.
– Не она, – подтвердил Китайгородцев.
– А кто? – спросил Проскуров.
– У Марии кто-то был, – сказал Хамза. – Какой-то мужчина. Мы думаем, что это он. Узнал от Марии, что она и вы когда-то жили вместе. О том, что у вас успешный крупный бизнес. И о том, что формально вы до сих пор остались мужем и женой. А значит, случись с вами что, Мария становится наследницей.
– Она бы на это не пошла! – замотал головой Проскуров.
– Она не в курсе была, как мы думаем, – сказал Хамза. – Возможно, он все делал за ее спиной. И даже разговоров у них на эту тему не было. Вот когда бы все произошло… с вами… извините, – завиноватился Хамза.