Владимир Гриньков – Я – телохранитель. Киллер к юбилею (страница 9)
– Романа-наркомана, – едва ли не песней пропел жестокосердечный Анин родственник.
И в следующую секунду их автомобиль с хрустом сминаемого бампера въехал в так не-кстати резко затормозивший прямо перед ними дряхлый «Москвич».
Телохранитель Китайгородцев:
– У вас есть деньги? – обратился Анатолий к водителю.
– Что?
– Да не волнуйтесь вы… Всё нормально. Деньги есть у вас? Дайте им сколько попросят, и пускай едут.
– Они же специально! Специально подставили машину! Вы разве не видите?! Ничего я им не дам! Это же рэкет! Да я на них милицию!..
«
– Ну, ты чё, мужик, какая милиция? Ты нам машину разбил! Посмотри, как задницу раскурочил! Ты чё, платить не хочешь?
– А это что за девки? Ванюха, гля, девки какие!
– Ложись! Поубиваю! – заорал Анатолий.
– Лежать! Не шевелиться! Стреляю без предупреждения! Ноги шире! Шире, я сказал! Руки – за голову!
– Считать до ста, пацаны! Потом можно подняться!
– Поехали! И чем быстрее, тем лучше!
– Куда? – Водитель бледный.
– Домой! Теперь только домой!
Богданов пришел сразу, едва только прослышал о случившемся. Вошел в комнату к Китайгородцеву, сказал со смешком:
– Ну, рассказывай, как ты наших рэкетиров недоделанных уму-разуму учил.
– Шалят на дорогах, да?
– Шалят, – засмеялся Андрей Ильич. Словечко это ему явно понравилось.
Это у вас там, в Москве, мол, кровь настоящая и звериная жестокость, а у нас тут – так, шалости одни, все по-детски… Вот и рэкетиры у нас какие-то недоделанные…
– Дурью маются, понимаешь. Как увидят на дороге машину с чужими номерами, так тут же под неё свою подставляют, чтобы деньги на ремонт стребовать. Ремонтируют-то потом сами, а деньги пропивают. Такой вот нехитрый бизнес.
– Я там стрелял, – напомнил Анатолий. – Теперь мне положено об инциденте в органы сообщить.
– Я позвоню им, – махнул рукой Богданов. – Ты не волнуйся. И вообще не надо шума. Ну, было, ну, случилось. Пацаны те тихо будут сидеть. Так что можешь забыть про эту историю. Нам всё это ни к чему. У нас тут – тихо. У нас – без стрельбы.
– А я вот о чем спросить хотел, – вспомнилось кстати Китайгородцеву. – Что тут у вас за история была в прошлом году?
– Что у нас за история была в прошлом году? – переспросил Андрей Ильич, а у самого веселье стремительно таяло во взгляде.
– Охранник погиб.
– Когда?
– В прошлом году, – терпеливо напомнил Анатолий.
– Та-а-ак, – протянул Богданов. – И кто же это тебе рассказал?
– Ну, какая разница?
Андрей Ильич ответил ему красноречивым хмурым взглядом.
– Тебе-то это зачем? – спросил он после паузы.
– Интересно.
– Погиб – и погиб.
– Мне сказали, что здесь, на территории.
– На территории.
– При каких обстоятельствах?
– Ты что – следователь?
– При каких обстоятельствах? – повторил Анатолий.
– Застрелили его.
– Кто?
– Если бы я знал!
– Застрелили днём? Ночью?
– Ночью.
– В ту ночь Тапаев был в своем особняке?
– Да.
– Могло быть так, что убийца шел к Тапаеву, но случайно наткнулся на охранника?
– Откуда я знаю?! – сказал с нескрываемой досадой Богданов. – Откуда я знаю, если убийцу не нашли?!
Хамза в Москве показывал Китайгородцеву справку о здешней криминогенной обстановке. За весь прошлый год в этих краях совершено лишь четыре убийства. Три – раскрыты. Одно – нет. Вот оно как раз – нераскрытое. Тапаевский охранник.
Анатолий скучал в одиночестве, как вдруг дверь открылась нараспашку – на пороге стояли Рита с Аней. Аня смущалась, а Рита была смешлива и в руке держала коробку. Торт? Ему?
– В знак благодарности, – сообщила Рита, – за чудесное избавление от злодеев. Вы же – наш благородный спаситель. Теперь вот мы пришли знакомиться.
«Будет представлять подружке своего телохранителя, – подумал Анатолий. – Сама Аня, возможно, и придумала это чаепитие с тортом. У её отца тоже есть охранники, но они – из местных, их Аня знает едва ли не с самого детства, прожила с ними бок о бок много лет, ещё и в школу вместе ходили, быть может… А тут настоящий телохранитель, безмолвная тень Риты! Когда понадобилось, в одну секунду четверых местных крутых пацанов уложил на снег…»
– Чай у тебя есть? – спросила у Китайгородцева Рита. – Кипяток – на первом этаже.
«В присутствии подружки бестрепетно перешла на «ты». Окончательно освоилась с ролью хозяйки?»
Но Анатолию было не привыкать. Клиентов он перевидел множество. Экземпляры попадались самые разные. Рита – это ещё очень даже ничего. Немного избалована папиными деньгами… А в целом, кажется, неплохая девчонка. Не выросла еще, не сформировалась. И даже в её стремлении повелевать угадывается что-то детское. Как в игрушки играет.
Он принёс кипяток. Закрытая коробка с тортом покоилась на столе. Девчонки сидели на диванчике, терпеливо ожидая, пока Анатолий все устроит наилучшим образом. И это Китайгородцеву тоже было знакомо. Что-то происходит с людьми очень скоро после того, как у них появляются первые по-настоящему большие деньги, а с теми деньгами – возможность пользоваться услугами личных водителей, домработниц, официантов и продавцов из дорогих бутиков. Как будто люди утрачивают некоторые элементарные навыки, которыми они владели прежде, и теперь уже не могут самостоятельно распахнуть дверцу автомобиля, поджарить для себя утром яичницу, своей рукой зажечь свечи на праздничном столе или повесить аккуратно на плечики пиджак, который только что примеряли в магазине. Люди охотно перекладывают на других эти мелкие заботы, отстраняясь тем самым, возводя невидимую преграду между собой и всеми остальными.
Только когда чай был заварен и разлит по чашкам, а торт порезан на куски, девчонки подсели к столу.
– Вы сегодня – герой дня, – сказала Аня. – А я испугалась, если честно, когда эти неприятности начались.
– Ну, что ты? – закатила глаза Рита. – С нами же был телохранитель!