Владимир Гриньков – Только для мертвых (страница 31)

Воронцов и Хельга вежливо улыбнулись. Бэлл развел руками и пояснил:

– Что вы хотите? Он привык к этим местам.

Подразумевалось, что можно простить Брайену эту маленькую слабость.

– Вы сами, я вижу, не в восторге, – поддела Бэлла Хельга.

– Я рад, что снова увидел своего друга, – ответил англичанин.

Он и сам, наверное, был бы рад путешествовать с большим комфортом.

Хельга и здесь фотографировала Воронцова. При этом англичане терпеливо и с понимающими улыбками ожидали, пока будет сделан очередной снимок.

– Все это не то, – сказала Хельга Бэллу. – Какой смысл фотографировать Сашу на фоне этих серых утесов? Ни один журнал у меня таких снимков не возьмет.

– Ну почему же, – вяло защищался англичанин. – Здесь прекрасные виды.

– Прекрасный вид – это пальмы, виндсерфинг и тому подобное, – со вздохом сказала Хельга.

Бэлл перевел этот разговор Брайену. Тот поскучнел и очень скоро предложил возвратиться в Сент-Айвз.

– У вас предубеждение против Англии, – сказал Бэлл Хельге. – Здесь то же солнце, что и везде, и то же море.

Ему, наверное, стало очень обидно. Хельга, спохватившись, взяла его под руку.

– Не сердитесь на меня, – подластилась она. – Вы правы, конечно. Над нами довлеют штампы. Англия для нас – это туманы и дожди…

– Я это заметил, – усмехнулся Бэлл и выразительно посмотрел на сумочку, которую Хельга держала в руке.

Из сумочки выглядывал складной зонт. Хельга поняла и засмеялась.

– Вот видите, – сказала она. – Нет ни одного облачка, а я все равно взяла с собой зонт. Для меня Англия – это непрестанный дождь, Ленард. И я ничего не могу с собой поделать.

Брайен что-то сказал у них за спиной. Хельга обернулась и только сейчас обнаружила, что Воронцова рядом нет. Брайен хотел что-то сказать, но не успел, потому что Хельга закричала:

– Саша! – И Бэлл даже отшатнулся от нее.

Воронцов показался из-за поворота и помахал им рукой. Он был беспечен и даже что-то насвистывал.

– Отличные места, – сказал он, приблизившись. – Мне здесь нравится.

Наверное, он хотел сделать приятное Брайену. Хельга взяла его под руку и не отпускала до самого Сент-Айвза. Воронцов шутил и подначивал Бэлла.

Обедали в ресторане на набережной. После обеда Бэлл извинился и ушел, сославшись на недомогание. Это было как-то связано с их сегодняшней прогулкой. Но вернулся он очень скоро и при этом вид имел встревоженный.

– Я ничего не понимаю, Алекс, – сказал он. – Я звонил в свой офис, и мне сказали, что о тебе все время спрашивают.

– Кто? – С лица Воронцова исчезла веселость.

– Твои компаньоны из России.

Бэлл смотрел на него строго-вопросительно и явно ждал объяснений.

– Они не могут знать, что я здесь, – пробормотал растерявшийся Воронцов.

– И я так понял, Алекс.

Хельга встревоженно посмотрела на Воронцова – понимает ли он, что в Москве протрубили тревогу и теперь будут его, Воронцова, искать? Он все понимал, разумеется. Осторожно спросил Бэлла:

– Что твои сотрудники отвечали моим компаньонам?

– Что не могут сказать ничего конкретного.

– Это хорошо, Ленард. Пусть и дальше так говорят.

Воронцов снова повеселел.

– Не смогут же они меня найти здесь, на краю земли. Как это по-английски будет, Ленард?

– Лендз-Энд, – повторил Бэлл.

Он совершенно не разделял веселого настроения Воронцова и по-прежнему выглядел встревоженным.

Глава 28

За ужином Бэлл изложил свой план. Он, оказывается, уже все обдумал.

– Вам надо уехать, Алекс.

– Куда? – изумился Воронцов.

– Уехать из Англии.

Хельга отложила в сторону вилку и во все глаза смотрела на Бэлла. Она была удивлена не меньше Воронцова.

– Я сейчас все объясню, – поднял руки Бэлл, словно пытался успокоить своих собеседников. – Я не знаю, что у вас произошло там, в России, и не хочу допытываться, но если ты, Алекс, уехал, ни о чем не предупредив своих компаньонов, значит, на то были причины. Я разговаривал с Брайеном, у него не получится в этом году отпуска, и он готов отдать вам свой тайм-шер, это такая штука…

– Мы знаем, – сказала Хельга. – У нас тоже торгуют тайм-шерами. Сплошное надувательство.

– Надувательство? – переспросил Бэлл, который знал, что такое «надувать», но слово «надувательство» было ему непонятно.

– Это когда обманывают, – подсказал Воронцов.

– О нет! – воскликнул Бэлл. – Это совсем не так. Тайм-шер – это очень хорошо.

Он замялся на мгновение.

– У вас, в России, все, возможно, иначе. Для меня там много непонятного. – Он развел руками, словно извиняясь за свою бестолковость. – Но тайм-шер Брайена – без обмана. Это запад Африки, я никогда там не бывал, но видел фото. О, это настоящий рай.

Бэлл даже закатил глаза.

– Острова у побережья Гвинеи, бунгало под пальмами – можно хорошо провести время. Но только одну неделю.

– Почему? – спросил Воронцов.

– В тайм-шере строго ограничен срок. У Брайена – одна неделя. Он купил эту неделю на пятьдесят лет вперед.

Бэлл улыбнулся, за его улыбкой угадывалась тщательно скрываемая зависть. У него самого тайм-шера не было. Денег еще не накопил.

– Нет, – сказал Воронцов. – Не хочу. Вот только Африки мне еще не хватало.

– Я удивляюсь вам, русским, – признался Бэлл. – Неделя на райском острове, совершенно бесплатно…

– И платить не надо? – встрепенулась Хельга.

– Только за авиаперелет.

– О, это дорого, – опечалилась Хельга и с надеждой посмотрела на Воронцова – не захочет ли он взять расходы на себя.

Воронцов, кажется, не хотел, но не успел ничего сказать, потому что Бэлл произнес, порозовев от смущения:

– Может быть, у вас не слишком много денег с собой, в таком случае я оплачу ваш перелет, а при встрече в Москве вы вернете мне долг.

– А почему бы и нет? – сказала Хельга и опять посмотрела на Воронцова.

В ее глазах была мольба. Еще бы, такой шанс выпадает раз в жизни.

– Не могу же я исчезнуть совсем, – вздохнул Воронцов. – Я ехал сюда просто отдохнуть и не собираюсь делать так, чтобы меня разыскивали с собаками.