Владимир Гриньков – Телохранитель Каина (страница 70)
Китайгородцев не успел додумать эту мысль до конца, потому что хлопнула входная дверь. Потемкин вздрогнул. Китайгородцев быстрым движением взял в руку нож.
Шаги. Открылась дверь. Вошел человек, припорошенный снегом. Всмотрелся, потому что в комнате царил сумрак – за окнами еще не слишком развиднелось. Сказал:
– Здравствуйте вам!
Стянул шапку с головы. И только сейчас Китайгородцев его признал.
– Алеша! Здравствуй!
Алексей приблизился.
– Присаживайся! – пригласил Китайгородцев.
– Где мама?
– Это твой знакомый? – спросил Потемкин у Китайгородцева.
Он такого страху натерпелся за последние несколько недель, что появление любого незнакомого персонажа рядом с собой воспринимал, похоже, как угрозу своей безопасности.
– Да, – коротко ответил Китайгородцев.
– А какая мама? – спросил Потемкин. Он ничего не понимал.
– Это тот парень, который вам звонил вчера, – пояснил Китайгородцев. И неожиданно увидел растерянность во взгляде собеседника. Потемкин потерял нить разговора, как будто каждое новое объяснение ничего ему на самом деле не проясняло, а все больше его запутывало.
– Я вам звонил? – удивленно спросил Алексей, глядя на Потемкина. – А вы кто?
– Это Потемкин Иосиф Ильич, – запоздало представил гипнотизера Китайгородцев. – Я тебе о нем рассказывал.
Потемкин улыбнулся кривой улыбкой утомленной славой знаменитости.
– Потемкин?! – не поверил Алексей.
– А что – непохож? – невесело пошутил Китайгородцев.
– Я заходил на сайт, – растерянно сказал Алеша. – Там, в Интернете, есть фотографии Потемкина…
Он замолчал, не зная, что дальше говорить. Ведь очевидно, что у этого Потемкина с тем, который на фотографиях в Интернете, нет ничего общего…
В мозгу у Китайгородцева будто щелкнул какой-то рычажок.
Он действовал автоматически. Как робот.
Нож лег в ладонь.
Враг был начеку. Хотел подняться.
Нельзя ему позволить встать.
Китайгородцев ткнул ножом в лежащую на столе ладонь врага. Нож через ладонь прошел, словно сквозь лист бумаги. Пригвоздил руку к столу.
Враг взвыл. Его правая рука была под столом.
Опасно. Нужно бить в лицо, пока он в шоке.
А в это время враг, превозмогая боль, вскинул правую руку. В ней был травматический пистолет.
Нужно стол опрокинуть на него.
Китайгородцев перевернул тяжеленный стол, как пятикилограммовый табурет. И вместе со столом опрокинул на пол врага.
Выстрел. Запоздал. Резиновая пуля зло чмокнула в потолок.
А второго выстрела не было. Китайгородцев налетел на своего врага и стал молотить его кулаками, превращая лицо в месиво. Очнулся он поздно. Поверженный враг лежал в луже крови. Китайгородцев повел вокруг безумным взглядом. Увидел белое, как полотно, лицо Алеши. Тот оцепенел от ужаса. Он даже не мог убежать. И когда забрызганный кровью Китайгородцев обернул к нему свое страшное лицо, Алеша не выдержал и заплакал. Размазывая слезы по щекам, он начал умолять:
– Не убивайте меня, пожалуйста!!! Не надо!!! Я вас прошу!!! Не убивайте!!!
– Он пришел, – сказал Потемкин. – Я спал. Он разбудил. Он сказал, что убьет меня. Я все ему рассказал, что знал. Простите! Он спрашивал меня еще. Он хотел знать, где Михаил. Я не мог объяснить. Я не помнил, как называется тот населенный пункт. Он спросил, сможете ли вы показать. Я сказал, что вы наверняка сможете. Простите! Он сказал, что я должен заставить вас поверить в то, что он – это я. Я говорил ему, что это невозможно. Он сказал, что знает, как я однажды заставил мужа не узнавать жену. Это правда. Тот муж на сеансе думал, что его жена – совсем другая женщина. Он целовал ее. Настоящая жена плакала. Это было. Еще он показал мне пистолет. Он меня поставил на колени и хотел убить. Я согласился. Простите! Я сказал ему, что можно погружать в транс во сне. Потом вы пробудитесь, он будет рядом, и для вас он – это буду я. Простите!
Потемкина трясло. То ли от страха перед Китайгородцевым, то ли оттого, что он столько времени провел связанным в выстуженном багажнике автомобиля, то ли от вида неподвижного окровавленного тела на полу.
– Простите!!!
– Подъезжаем.
– Принято.
– Осторожно, скользко.
– Извините пожалуйста, Игорь Александрович. Морозно. Шапку бы надели…
– Отойди!
– Хорошо. Но Наталья Фроловна в больнице. Если вы не дай бог сляжете…
– Первый. Чисто.
– Шестой. Чисто…
– Пятый. Чисто.
– Четвертый. Чисто…