Владимир Гриньков – Так умирают короли (страница 74)

Светлана неопределенно пожала плечом.

— Хочешь, я отвезу тебя домой? Хотя…

Я взглянул на часы.

— Мартынов попросил, чтобы я сегодня с утра привез тебя в прокуратуру.

— Еще рано.

— Рано, — согласился я. — Можем побродить по улицам, если не возражаешь.

Светлана покачала головой, показывая, что не возражает, и оглянулась на дом. И я тоже оглянулся. Мы стояли и смотрели на окна, за которыми текла чужая, неведомая нам жизнь.

— Послушай-ка, — пробормотал я. — Если судить по расположению деминской квартиры… Светлана, оказывается, думала о том же. — У него горит свет! — сказала она. Я молча схватил ее за руку и увлек за собой. Мы вбежали в подъезд и лифтом поднялись наверх, к квартире, от которой ушли каких-нибудь пять минут назад. Теперь звонил я. Нажал кнопку и держал ее не отпуская. Это продолжалось довольно долго. Наконец щелкнул замок, дверь приоткрылась, и мы увидели Демина. Он стоял перед нами в трусах и в майке, но я готов был поклясться, что он не спал перед тем, как мы позвонили в дверь.

— А, это вы, — почему-то безучастно пробормотал он, будто визиты в пять часов утра для него являлись совершенно обыденным делом. — Прррошу!

Прорычав свое приглашение, он развернулся и ушел вглубь своей квартиры.

Мы нашли его за столом, уставленным пустыми водочными бутылками. Демин уже успел наполнить водкой картонные стаканы с надписью «пепси».

— Прошу к столу, — сказал Демин. — Выпьем за встречу.

Похоже, он очень соскучился по общению. Вряд ли выходил из дома все эти дни. У него было опухшее от беспробудного пьянства лицо и темные круга под глазами.

— Почему ты не отвечал на телефонные звонки? — спросила Светлана.

— А потому что меня нету, — ответил Демин, икнул и пьяно засмеялся. — Меня нигде нету, ребята. Я уехал, исчез, умер — все, что угодно.

Он махнул рукой — что об этом говорить, мол.

— Вы присаживайтесь. Выпьем. Закуски у меня, правда, никакой, но хлеб еще есть.

Взял подсохшую буханку и постучал ею по столу. Звук был отчетливый и громкий. И это тоже вызвало у Демина смех.

— Соврал! — признался он. — Хлеба у меня, оказывается, нет. Есть сухарики.

Светлана вздохнула и опустилась на диван.

— Проблемы, мадам? — осведомился Демин.

— Переволновалась, — сказала Светлана. — Когда Женя мне позвонил и сказал, что ты куда-то пропал…

— Ах, вот в чем причина, — протянул Демин. — Наш сыщик обеспокоился отсутствием главного подозреваемого лица.

Он поднял руку и пьяно погрозил мне пальцем.

— Мы все у тебя под колпаком, да? Ты свой хлебушек отрабатываешь? Хозяева не в претензии?

У него был очень нехороший взгляд. Бешеный. Хотя говорил он вроде бы в шутку. И Светлана тоже заметила, что происходит что-то неладное.

— Илья! — примирительно сказала она. — Хватит!

Демин будто только этого и ждал. Он взмахнул руками, в мгновение отправив на пол половину стоявших на столе пустых бутылок, и заорал:

— Какого черта хватит? Этот пацан трется возле нас с одной-единственной целью — чтобы всех нас пересажали!

— Илья! — взмолилась Светлана.

— Мы для него что-то вроде подопытных кроликов! Загорский в тюрьме, Кожемякин в тюрьме, один я остался! Вот меня еще заберут, и этот герой отбудет в свою Вологду! С чувством исполненного долга.

— Не надо делать из меня злого демона! — огрызнулся я.

— А, не нравится! — прорычал Демин. — Нас мучают муки совести, мой юный друг?

И уже более спокойно обратился к Светлане:

— Они изволили обо мне волноваться. Ты понимаешь? Опечалились, что я сбежал прежде, чем они додумались упечь меня в кутузку. А я ни при чем! — Он опять перешел на крик. — И ничего вы не докажете! Может, ты сам и убил Самсонова?

Он был очень пьян. И совершенно себя не контролировал.

— Все, уезжаю, — сказал я. — Сегодня же. Не могу здесь больше оставаться.

— Точно — совесть заела, — определил Демин и пьяно захихикал, при этом показывая на меня пальцем. — Он совестливый. Ты поняла, Светлана? Когда все вынюхивал, с совестью у него был полный порядок, а теперь вот подперло.

— Прощайте, — сказал я и вышел из квартиры, напоследок громко хлопнув дверью.

Светлана настигла меня уже на проспекте.

— Не обижайся на него, Женя.

— Пошел он к черту!

— Он не прав, конечно, но его можно понять. Из-за этой истории мы все немножко ненормальные.

— Мы сели в сквере.

До встречи с Мартыновым оставалось примерно два часа.

— Ты действительно сегодня уезжаешь? — спросила Светлана.

— Да.

Она вздохнула:

— Жалко.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Правда, Жень. Только с тобой одним я чувствую себя более-менее спокойно.

— Почему?

— Потому что одному тебе я верю.

Она хотела сказать этим, что только в моей непричастности к убийству Самсонова она твердо уверена. Я понял.

— Ты уедешь — и совсем пусто станет. Пусто и одиноко.

Потому что никого из прежней жизни не будет рядом с ней. Все рухнуло со смертью короля.

Чтобы хоть немного ее отвлечь, я заговорил о каких-то пустяках. Мы проболтали целый час, а потом поехали к Мартынову. Оказалось, что он с четырех часов утра находится в своем кабинете.

— Вот, — сказал я. — Мы приехали.

— Отлично, — равнодушным голосом ответил Мартынов, и я, понял, что приезд Светланы уже ничего не решает.

Он продемонстрировал нам свою находку, тот самый металлический цилиндр, которым был убит Самсонов. Эту вещицу я видел впервые. Светлана, как оказалось, тоже.

— Это из самсоновского дома, — упрямо сказал нам Мартынов. — Вспоминайте!

Почти умолял. Светлана покачала головой. Этот предмет был ей незнаком. Мартынов совершенно расстроился. Он еще побеседовал со Светланой, но по тому, как бесстрастно задавал свои вопросы, было видно, что дело сделано. Он и сам это подтвердил очень скоро.

— С Кожемякиным все прояснилось. Эксперты дали заключение, что обнаруженная нами… — Мартынов посмотрел на Светлану, — что обнаруженное нами действительно принадлежит ему.

Светлана вряд ли поняла, о чем идет речь, но никто не стал ничего ей объяснять.

— Значит — только обвинение в вымогательстве? — подытожил я.